Андрей Захаров - Пропавшие без вести
— Ну-с, с Богом! — перекрестился Левковский. — Гребите к острову, юноша!
Осторожно гребя веслами, Макс приблизил лодку к острову. Вблизи сооружение имело не такой вид как с берега. Остров возвышался над водной гладью уже на полтора метра. Каждая из восьми его граней, была идеально отполирована и бросала блики на воду. Из какого материала он был изготовлен, понять было не возможно. Точно такими же были и плиты, возвышавшиеся на каждой из сторон. Но по их цвету было видно, что материал другой. Устремившийся в небо четырехгранный столб и расположенные у его подножья четыре большие плиты, были изготовлены из третьего материала, совершенно не похожего на два предыдущих. На столбе и на плитах с внутренней стороны, аккуратно, ровными строчками, были вытесненные пиктограммы.
— Такие же, как и в горах Тянь-Шаня! — радостно воскликнул Левковский. — Подплывайте поближе, Максим, мы его сейчас полностью обследуем!
Но Максим не торопился выполнить просьбу профессора. Он спокойно вытащил свой мобильный телефон и сделал несколько снимков увиденного вблизи. "Эх, батарейка садиться. А у меня зарядки нет. Надо будет у Кожемяки спросить, может у него в машине подзарядить смогу!" — подумал Макс.
— Профессор! Мы ближе подплыть не сможем. Там же пустота! — предупредил Левковского Максим.
Между водой и стенкой конструкции было примерно по полметра пустоты по всему периметру острова. Но вода не падала в эту пустоту, а просто плескалась возле нее, как возле прозрачной стены.
— Это может быть оптический обман! Подплывите поближе! Я рукой попробую! — настаивал Левковский.
Максиму было видно, что в эту минуту Левковский превратился в одержимого человека, он ничего не боялся ради научного познания и готов был рискнуть ради этого даже своей жизнью.
Чем ближе они приближались к невидимой стене, тем отчетливее был слышен тихий гул, напоминающий Максиму характерный гул электрических подстанций в его мире.
— Профессор! Может быть не надо, а то вдруг током ударит! — предостерег Левковского Макс.
— Не бойтесь, молодой человек! Мы уже рядом! — настаивал профессор.
Максим сделал небольшое движение веслами и лодка сама, по инерции, подплыла к невидимой стенке. Максиму захотелось запечатлеть момент пересечения этой стены, и он взял в руки мобилку, но вдруг, когда до стены оставалось буквально несколько сантиметров, его голову пронзила резкая боль, а лодку невидимой силой отбросило назад. Причем не по воде, а над водой, правда, на небольшой высоте. Все это произошло в одну секунду. Никто даже ничего не успел понять. Лодка, с находившимися в ней Левковским и Максимом, отлетела от прозрачной стены на десяток метров и упала в воду. Но никакого электрического разряда не было. Как будто кто-то своей невидимой рукой откинул непрошеных гостей в сторону. При ударе о воду, Левковский с Максом чуть не выпали из лодки. Их спасло только то, что оба схватились друг за друга и упали на дно лодки. Максим при этом выронил мобильный телефон и он, булькнув, быстро исчез в темной глубине озера. Хорошо, что весла были закреплены по бокам лодки, а то уплыли бы и они.
Увидев, что произошло с Максимом и Левковским, Григоров вместе с бойцами, стали быстро выбирать веревку и вытащили лодку из воды.
— Ну, как? Живы? — взволнованно спросил Андрей. — Голова соображает?
— Да вроде бы живы. — тряся головой, ответил Макс. — Башка только трещит и раскалывается. Эх! Мобилку утопил!
— Профессор, что это было? — спросил Левковского Громыхало.
— Точно сказать не могу. Наверное, защита сработала. Электромагнитное поле или еще что-то в этом роде. — приходя в себя, произнес Левковский. — Я подобное раньше ни где не встречал. Теперь мы эти знаки не сможем записать!
— Почему не сможете, профессор! Вот вам мой бинокль, берите лодку и катайтесь вокруг этого острова записывая все, что увидите к себе в тетрадь. — успокоил его Григоров.
— А ведь и правда. Это выход! — уже обрадовано произнес Левковский. Он вылез из лодки и стал прохаживаться, разминая затекшие ноги.
Место Макса в лодке, занял Громыхало. Они вдвоем с Левковским начали медленно кружить вокруг озера. Громыхало сидел на веслах и по приказу профессора направлял движение лодки в нужном направлении, а Левковский, периодически смотря в бинокль, заносил все увиденное в свой блокнот.
Максим, взяв с собой двух красноармейцев, вышел на берег, передал им из УАЗика, сеть с поплавками и сачок для рыбы. Бойцы, увидев такие снасти, обрадовались и быстро побежали к воде.
Когда Макс передавал бойцам рыбацкую сеть, в лагерь приехал грузовик с ранеными белогвардейцами. Вслед за грузовиком пришло и две подводы, тоже с ранеными и гражданскими. Кожемяка, на своем "Лексусе", привез женщин с детьми и мешок с мукой в багажнике. Одна из женщин, оказалась сестрой милосердия, и ее сразу же определили к Баюлису, благо доктор еще вчера встречался с ней и она чувствовала себя немного увереннее. Остальные: раненые, гражданские мужчины, женщины и дети, откровенно, боялись. Ведь вокруг них были вчерашние враги. Хотя и был договор о не нападении, но все же…
Вопреки их опасениям, к ним отнесли понимающе. Всех раненых белогвардейцев расположили в одной землянке. Женщин, определили в женский табор, а детей, в детский. Как ни странно, но никакой вражды не было. Все понимали, что только вместе им удастся выжить. Какая уж тут борьба между белыми и красными… Это все осталось в прошлом…
Только немецкий летчик отказался ехать в другой лагерь, откровенно боясь за свою жизнь. Ведь еще два дня назад он бомбил города этих людей и расстреливал их с воздуха. Такое сразу не забывается.
Воспользовавшись тем, что все находившиеся в лагере были заняты приемом гостей, Максим решился сам познакомиться с Оксаной. Помогая ей переводить раненого в землянку, он произнес:
— Здравствуйте. Меня, Максимом зовут, а вас, Оксаной! Я уже узнал… Я друг Андрея, командира артиллеристов…
— И долго вы не решались ко мне подойти, товарищ лейтенант? Мне о вас, Нефедов уже все уши прожужжал, балаболка… Янис Людвигович, тоже о вас хорошо отзывался. Я сама, когда первый раз вас увидела, подумала, что вы не простой…
У Макса отпала челюсть… Вот так, открыто, просто и напрямую, с ним никто из девчонок, из его времени, ни когда не говорил! Это что, выходит она сама на него уже запала? Еще на "Вы" называет! Не может быть! Спокойно, Макс, все в наших руках!