Сергей Артюхин - «Эффект истребителя».«Сталинский сокол» во главе СССР

Богдан подошел к окну, приоткрыл его и глубоко вдохнул. Ворвавшийся в комнату ветер зашевелил листья на многочисленной зелени, придающей кабинету генсека столь домашний и уютный вид.

- Дождем пахнет, - Драгомиров задумчиво посмотрел на неспешно темнеющее небо, после чего сделал еще одну ходку к еде. Долго выбирал, с чем сделать себе бутерброд. Выбрал, однако, яблоко. Сдвинул на "большом" столе бумаги, уселся прямо на него и канцелярским ножом стал снимать с плода кожуру. - Н-да. А ведь как с турками вначале-то хорошо было! Две молодые республики! Дружили! Помогали друг дружке!…

Черняховский никак не прокомментировал эту ремарку Генерального. Пожал плечами и, подойдя к почти уже опустевшему подносу, стал намазывать на хлеб сливочное масло. Справившись с этой задачей, поверх масла добавил меда. Откусил кусочек и закатил глаза, словно ел что-то необыкновенное.

- Ладно, - улыбнулся Богдан. - Пожалели, помечтали о несбыточном - и хватит. Давай по частям конкретным пробежимся, кого куда.

Солнце уже клонилось к горизонту, а два выдающихся человека все еще обговаривали детали операции "Хронос".

- Богдан? - Алена, открывшая дверь квартиры, удивленно смотрела на стоящего с огромным букетом роз мужчину.

- Он самый. Это тебе, - широко улыбнувшись, Драгомиров вручил ей цветы и легонько поцеловал в щеку. - Прогуляемся?

- Сейчас?

- Угу, - кивнул Богдан и еще раз улыбнулся.

- Но…

- Возражения не принимаются! - пилот шутливо погрозил девушке пальцем. - Беги, одевайся. Я подожду.

После этих слов Драгомиров прислонился к косяку и показательно посмотрел на часы. Алена, что-то пискнув, испарилась, исчезнув в глубинах квартиры.

"Итак, как ей это сказать? Сразу или мягко как-то подвести? А как я это всегда делал? А… Никак?" - и только сейчас до Богдана дошло, что он еще никому не признавался в любви. Никогда. До Татьяны не чувствовал ничего подобного, ей признаться банально струсил, а после - опять не чувствовал.

"Ну ничего себе открытие, товарищ полковник! М-да-а-а. До сороковника осталось-то всего ничего - и тут такое. И чего делать?" - в данный конкретный момент генеральный секретарь уже не очень-то и хотел, чтобы Алена справилась с задачей одевания быстрее обычного.

Нервно крутя в руках фуражку, Драгомиров отчаянно пытался сообразить, что ему делать. Волевым усилием отогнав зарождающееся в душе смятение, он сделал глубокий вдох и на миг отключил мысли вообще, будто находился на аэродроме, в кабине родного "Яка", перед вылетом на задание.

"Соображать будем на лету, товарищ полковник. А сейчас - собрался, тряпка!" - резким движением выпрямившись, Богдан еще раз вздохнул и расправил плечи.

- А я готова, - появление Алены почему-то окончательно успокоило пилота, каким-то образом уверив, что все будет хорошо.

- Ну, тогда пойдем, красавица, - Драгомиров галантно пропустил девушку вперед.

Уже внизу, выходя из лифта, он вдруг поймал себя на мысли, что совершенно спокоен и ни о чем не волнуется. Абсолютно.

А Алена этим вечером выглядела просто восхитительно. Легкое желтое платье, длинные, чуть вьющиеся волосы, лежащие на плечах, радостная улыбка… Студентка просто сверкала обаянием и красотой.

До набережной идти было недалеко - всего минут пять-десять, и неторопливо вышагивающий генсек обстоятельно обдумывал, как именно ему стоит подвести разговор к интересующей его теме.

- Вот, так что у нас последний год остался - и все! Работа-работа-работа! - рассказывающая о своей учебе девушка отвлекла Богдана от глубоких мыслей, буквально заставив обратить на себя все внимание целиком.

- Так не терпится заняться трудовой деятельностью?

- Конечно! Учеба уже поднадоела, хочется самой решать какие-то важные задачи!

- Поня-я-ятно, - протянул Богдан. - Правильный подход к делу.

"Как? Как к этому подвести-то, Боже ж ты мой? - мечущиеся мысли, однако, никуда не делись, время от времени вырываясь на поверхность. - Опять струсить? Снова? А-а, хрен с ним. Пойду напролом!" - решение далось мужчине как-то неожиданно легко.

- Алена, я хотел с тобою серьезно поговорить, - простые слова как-то сразу заставили девушку замолчать. - В общем, я на днях улетаю в Иран. Дружественный визит, так сказать. И до этого отлета хотел все прояснить.

Студентка все так же молчала, в напряжении прислушиваясь к каждому слову Драгомирова.

- И не буду тянуть. Ты мне не просто нравишься. Ты… ну, в общем, много для меня значишь, - скомканный конец фразы заставил пилота продолжить: - Очень много. И я честно скажу, для меня это нелегко. Потому что приходилось мне в жизни терять близких людей… И на войне, и после нее. И мне тяжело привязываться к кому-то. А любить - тем более. И я, как бы так сказать, ну, то есть, конечно…

"Он так еще десятилетие говорить будет", - Алена улыбнулась, наконец дождавшись от "стального Драгомирова" проявления вполне себе настоящих чувств.

В общем, дожидаться, пока многократный Герой Советского Союза разродится точной формулировкой, она не стала - женское сердце все уже поняло. Поэтому девушка просто потянула его за руку, останавливая и разворачивая к себе, и поцеловала. Просто и незамысловато.

Проходящая невдалеке пожилая уже супружеская пара обратила на них внимание - уж больно завораживающе выглядели влюбленные. Мужчина заулыбался и даже хотел что-то сказать или крикнуть, но был остановлен тычком в бок от своей спутницы, маленькой сухонькой женщины, всем своим видом выражающей благонравие.

А еще секундой спустя и он, и она узнали в стащившем с себя фуражку пилоте Генерального Секретаря ЦК КПСС, председателя Совета Народных Комиссаров СССР, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Драгомирова Богдана Сергеевича. Мужчина, помимо всего прочего, узнал еще и девушку. И радостно зажмурился - ибо только что выиграл не один и не два спора.

Все же сторонников "партии Алены" было немало…

Борт N1 советских ВВС, заходящий на посадку, смотрелся просто фантастически. Огромный авиалайнер - гражданская версия бомбардировщика Ту-95 - выглядел настоящим гостем из будущего. На его фоне даже стандартная восьмерка сопровождающих "МиГов" осталась незамеченной.

Аэропорт Тегерана, ожидающий прибытия лидера СССР, затих, наблюдая за приземлением турбовинтового исполина. Ювелирно притерев самолет к полосе, пилот четко коснулся земли и уверенно повел его к зданию аэровокзала.

- Ничего себе, - британский посол, находящийся здесь совершенно неофициально, с трудом удержался, чтобы не выругаться. - Впечатляет.