Александр Маркьянов - Противостояние

   - Да, сэр.

   - Тогда по рукам.

   Когда за новоназначенным начальником станции ЦРУ в Пакистане закрылась дверь, Директор подождал пару минут потом спросил.

   - Что ты ему показал.

   - Не все - ответил Гейтс - только сообщения Бурбона. Неподтвержденные. Хватит с него и этого многие знания умножают скорбь.

   Директор подумал.

   - Наверное, ты поступил правильно. Правильно... Ты знаешь про мое обследование?

   - Да, сэр.

   - Возможно, я сюда уже не вернусь...

   Директор внимательно понаблюдал за реакцией Гейтса и вдруг улыбнулся

   - Да брось... Все мы смертны... Я мог умереть еще тридцать с лишним лет назад, в Европе. Я умираю сейчас, и не самой худшей смертью. Нас будут оценивать по делам нашим и нашим потомкам будет что вспомнить, когда они заговорят обо мне не правда ли?

   Роберт Гейтс подумал, что Директор заговаривается, бредит, такое уже бывало и это было страшное зрелище...

   Внезапно директор оборвал свою речь и хитро взглянул на своего первого заместителя

   - Думаешь, что перед тобой сидит старик, который выжил из ума?

   - Нет, сэр

   - Думаешь... И может быть - правильно думаешь. С Советами могут сражаться только безумцы. Когда меня не будет - вести все дела придется тебе. И я хочу чтобы ты запомнил одно. Ты знаешь сколько у нас друзей в СССР?

   - Да, сэр.

   - Так вот... - директор помолчал, собираясь с мыслями - кое-кто ставит на них большие ставки. Очень большие. Ты же должен знать, что все они не стоят и десяти центов. Ты сам ведь читал информацию Бурбона о том, что творится в Афганистане?

   - Да сэр.

   - Так вот. То, что там происходит - решает очень многое. Только на войне возникают настоящие лидеры. Афганское противостояние - самый большой вызов нам. Находятся люди, которые могут идти не только против нас - но и против своих продажных и разложившихся верхов. Мы играем с русскими в шахматы, но эти люди способны подойти к шахматной доске и перевернуть ее со всеми находящимися на ней фигурами. Помни это, когда меня не будет.

   Пятнадцатого декабря одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, директор ЦРУ Уильям Кейси, находясь в своем кабинете, готовился к слушаниям в комитете по разведке Сената по делу Иран-Контрас. Внезапно он почувствовал себя плохо и потерял сознание, которая увезла его в Джорджтаунский госпиталь. Там у него диагностировали не только сердечный приступ, но и опухоль головного мозга. Уже в больнице произошел еще один сердечный приступ. Опухоль удалось удалить во время сложнейшей хирургической операции, но всем стало понятно - не жилец. Двадцать девятого января восемьдесят седьмого года, Кейси посетили в госпитале Миз и Риган, доверенные лица президента. Там же, директор ЦРУ Уильям Кейси написал заявление об отставке, он был настолько плох, что писать не мог и подготовленное Мизом заявление подписала жена Кейси, София. Уильям Кейси прослужил стране на посту директора ЦРУ шесть лет и один день. В качестве его преемников предполагались бывшие сенаторы - ястребы Джон Тауэр, Поль Лэксолт или Говард Бейкер - но Рейган со своей администрацией уже сдавал позиции. Новым директором ЦРУ под жестким прессингом сенаторов-демократов, угрожающих "дать полный ход" делу "Иран-Контрас" стал судья Уильям Вебстер, бывший директор ФБР и креатура демократов.

   Шестого мая одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года бывший директор ЦРУ Уильям Кейси скончался.

   * прим автора - так оно и было. Сам Кейси никогда не стремился стать директором ЦРУ, он целился на пост генерального прокурора - но оно уже было обещано людям вице-президента. Д. Буша, который и сам в свое время был директором ЦРУ. А Кейси надо было как-то наградить, он внес немалый вклад в победу Рейгана. Вот ему и дали должность директора ЦРУ. Просто удивительно, как бездарный актер и пустозвон Рейган сумел благодаря безумному стечению обстоятельств подобрать команду, сокрушившую СССР.

   ** Прим автора - про директора ЦРУ Уильяма Кейси модно говорить многое. В том числе и плохое. Но одного у него не отнять - он был руководителем высочайшего класса, в современной России вряд ли найдется хоть один такой же менеджер на госслужбе. В этом, наверное, и заключается наша трагедия...

   Странный дух появился через два часа. Кто-то из шестерок отодвинул в сторону решетку - и дух сделал неслыханное! Он спрыгнул! Спрыгнул в зиндан, где содержались пленные спецназовцы! Никто из духов бы такого не сделал - все равно что спрыгнуть в ад, джаханнам, в объятья к самому иблису. Даже пленных и ослабевших спецов духи смертельно боялись.

   - Стой! - скомандовал Скворцов уже готовому броситься на духа Шилу. Ему не понравилось, как приземлился прыгнувший с пятиметровой высоты душман - почти бесшумно как кот, сразу на ноги. Так мог прыгать только человек, прошедший специальную подготовку.

   Дух встал грамотно - спиной к стене, и так чтобы видеть одновременно обоих спецназовцев. Он что - знает, что у них свободны руки? Стойка тоже была хорошо знакомой обоим спецам - по занятиям по рукопашному бою.

   - Спокойно! - дух говорил негромко, но на чистейшем русском языке, без какого либо акцента - должность, воинское звание?

   Это что, провокация? Афганцы такого выдумать не могут. Просто ума не хватит, они могут только начать пытать. Американцы? Скорее всего американцы. Зеленый берет или что похуже. Сволочи...

   - А вот х.. тебе на всю рожу! - нагло ответил лейтенант

   Дух усмехнулся будто именно такого ответа и ждал.

   Тебе привет, лейтенант. От майора Квачи*, помнишь еще такого?

   Лейтенант молча смотрел на духа.

   - Майор просил передать, что от губы тебя никто не освобождал.

   А вот этого американцы знать не могли. Никак не могли!

   - Кто вы? - хрипло проговорил лейтенант, стараясь говорить как можно тише.

   - Какая разница. Слушай сюда, лейт - времени нет. Никакого шариатского суда не будет - Набир-шах врет. Завтра тебя передадут американцам. Американцы дают за тебя сто тысяч долларов наличными и сразу любому полевому командиру, который захочет тебя продать. Обязательное условие - чтобы ты мог говорить. Очень уж они хотят с тобой поговорить. Я постараюсь тебя освободить....

   - Как?

   - Неважно. Сами целы?

   - Да как сказать... Шибануло сильно но идти сможем. Бежать - постараемся.

   Странный душман говорил спокойно и размеренно, он стоял у стены, не двигаясь - и только опытный и очень внимательный наблюдатель сверху мог увидеть, как из левого рукава халата духа выпало что-то небольшое, какой-то сверток. Дух ловко сдвинул это ногой к стене.