Павел Алексеев - Просто Богиня

— Чего? — вытаращил он на меня глаза, — Не понял вопроса?

— Ну, вот смотри, — съезжая на 'ты', продолжила я свою мысль, — Копни историю. Славяне, не важно — русские, украинцы, белорусы, сербы, пруссы — всегда жили в родоплеменном строе. Я упрощаю, но сейчас сам поймёшь. Что в древности, что в средние века, что при царе. Все эти общины, колхозы-совхозы, помещичьи угодья, барщина и тому подобное. По сути — всё это, одно и то же, меняются условия общего вклада и сборы. Но суть общин остаётся одна и та же — общий труд. Я имею в виду основную массу населения, а не частные проявления. Социализм, это по большому счёту, это тоже община. Совместный труд одного большого рода-племени. Всё делаем вместе и между всеми делим. Верно?

— Ну… Если приблизительно, то да, — кивнул Ильич, — Нагородила ты много, но мысль твою я понял.

— Поэтому, социализм и коммунизм, замечательно ложатся на менталитет нашего общества, преимущественно состоящего из славян, привыкших к родоплеменным отношениям. А теперь смотрим в Европу. Они от родоплеменных отношений перешли к феодальному строю, который был, по сути, упрощённой моделью капитализма — дробление на мелкие, частные хозяйства. Затем они перешли в современный капитализм, то есть, усложнение средств производства и укрупнение самих хозяйств. А теперь вопрос, кому пришла идея привить родоплеменные взаимоотношения людям, которые имеют менталитет махровых капиталистов на протяжении уже пары тысяч лет? Потому и спрашиваю, кто решил, что из них можно сделать славян? Это невозможно.

— Ну, так уж и невозможно, — пробурчал Ильич, — Работаем с ними, вон, венгры, Чехия, нормально же всё. Хотя, Чехия… Мда. Попортили они нам нервы.

— Не нормально, сам понял, да? — кивнула я, — Только ослабите вожжи — сразу всё развалится. Они сейчас-то, только принудительно выполняют указания, да деньги тянут. Тянут же? Ага, можешь не отвечать, по глазам вижу. Так вот, как только перестанете платить — станут врагами. Так зачем деньги тратить, если есть другие пути воздействия. Как США делает, например, присмотритесь к ним — есть чему поучиться. Так и вы поступайте, есть же специалисты, заимствуйте опыт. Только, не навязывайте им коммунистические взгляды. Капиталист верит в силу денег, а не в силу светлых идей. Вот деньгами и прибылью заинтересовывайте.

— А как США делает?

— Кредиты, деньги взаймы — под проценты. Как паук плетёт паутину, затягивая в неё всё больше и больше мух. Открывайте свои представительства, банки, совместные предприятия с их заводами и производственными концернами — с контрольным пакетом акций. Пусть развиваются, растут, связывайте всех паутиной взаимных обязательств. Дружите как с французами. Разве плохо? Надо деньги не тратить, надо их зарабатывать.

— Хм… А что, хорошая идея, дочка, — одобрительно хмыкнул Брежнев, — Так я этим пид… кхм… уважаемым товарищам из ЦК и скажу. А то привыкли народные деньги разбазаривать. Славяне говоришь? А поляки что, не славяне? Не упоминала ты их.

— А вот поляков я не стала бы славянами называть. Они уже давно не славяне. Тысячелетия рабами были, менталитет давно сменился на западный. То у Австро-Венгрии, то у немцев, то ещё у кого под плёткой батрачили — привыкли. Не рыба — не мясо. Гонор, злоба и обида на всех вокруг. Но торговать с ними можно, по той же схеме, как и с остальными. Но им денег не давать. Особенно им! Обманут с удовольствием и ещё будут этим гордиться, такой вот пакостный народ. Что-то вроде крыс или шакалов. С югославами можно и нужно дружить, помогать по мере возможности, но не баловать. Там, конечно, сильные прорусские настроения, но… халява развращает. Да и не однородное это государство. Там хватает проблем. Тоже, кстати вариант — помочь им нашими методиками по подавлению националистических настроений. Вот… Лучше помогать развиваться, заключая совместные, взаимовыгодные проекты — туризм, например. Чем не выгода? И нам хорошо — люди слетают за границу в лояльное для нас государство, мир посмотрят. Совместные предприятия, союзный договор о защите совместных интересов с обязательным размещением контингента наших войск на их территории. И им хорошо, деньги им в копилку упадут и нам хороший якорь среди Европы. Торговля и только торговля — за реальные деньги, должна быть с капиталистами. Слово — 'бесплатно', для них как признак идиотизма. Да, ещё хотела сказать — плюньте на общественное мнение. СССР достаточно могучая держава, чтобы не обращать внимания на чужой лай. Если задеты наши интересы, не разговаривать нужно, а бить в ответ и побольнее. Заплыл чужой военный корабль в наши воды — топите, залетел военный самолёт — сбивайте. Позиция должна быть жёсткой, силу уважают везде. Повозмущаются сначала, поорут, а потом привыкнут. Ну, вот такое моё мнение.

— Ладно, понял тебя, — задумчиво сказал Ильич, — А вот скажи…

***

Лондон встретил нас слякотью и сыростью. Первая мысль была — как они тут живут? Хотя, человек ко всему привыкает. Привезли всю нашу большую компанию в гостиницу, вышколенная прислуга быстро всех развела по номерам. Номер достался уютный, но с тем, который я занимала во Франции — не сравнить. И меньше и скромнее.

Благодаря моим усилиям, все мои люди достаточно свободно говорили на английском. Впрочем, как и на французском и немецком. Я давно ввела правило в студии, в приказном порядке чередуя — 'неделю английского', затем 'неделю французского', потом 'неделю немецкого', общаясь между собой исключительно на выбранном языке. Для обучения специально приняла двух преподавателей, один знал немецкий и английский, второй знал французский и английский — для обучения моего персонала. И это дало быстрый эффект, теперь любой мог свободно общаться с любым европейцем, не испытывая затруднений. Пусть у некоторых было ещё плохое произношение, но понимать и изъясняться могли все.

Встречал нас мой старый знакомый, Фредерик Паттерсон. Встретив нас, он радостно облобызал мне руку, наговорил кучу комплиментов и сопроводил в отель и испарился. Я, раздавая улыбки направо и налево, быстро узнала имена всей прислуги, которая попадалась мне на встречу, продефилировала в номер, быстро распаковала чемоданы — отказавшись от услуги горничной. Затем, отдав распоряжения своему администратору, подхватила Веронику, и мы отправились в патентное бюро, регистрировать очередные мои произведения. У меня это было твёрдым правилом, не давать капиталистам ни одного шанса для использования моих 'нетленок' для собственной наживы. Обладая уже большим опытом, регистрация прошла быстро, затем я отправилась в одно из юридических отделений, известной Лондонской фирмы, для заключения договора. Там встретили меня доброжелательно, быстро составили нужный договор и подписали с обоюдным удовольствием.