Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

Валя судорожно сглотнула комок, подступивший ей к горлу и тихим, потрясённым голосом ответила:

– Вы правда поедете? Я поговорю с ним. Я ему всё скажу, про эту его дурацкую влюблённость.

– Успокойтесь, Валя. – С улыбкой сказал я – Поедемте к Игорю и пусть будет, что будет.

Я незаметно достал из ящика письменного стола нунчаку и мы направились к двери, но не успел я взяться за ручку, как она открылась и Ирочка тихо, но твёрдо сказала:

– Боря, я еду с тобой. – После чего добавила – Даже если ваш брат убьёт Борю, я ему никогда в жизни не достанусь. Так ему и скажите. А потом мы войдём в его палату вместе.

Никому ничего не объясняя, мы вышли из дома, времени у нас ещё вполне хватало, сели в Ирочкину чёрную «Волгу» с золотыми кольцами, я попросил всех пристегнуться и помчался в краевую больницу. Хорошо, что в семидесятые годы по улицам моего города ездило мало машин. Временами я разгонял машину до ста шестидесяти километров в час. Капитан Некрасов лежал в отдельной палате в отделении нейрохирургии. Врачи считали, что у него, в результате моего удара по башке, произошел микроинсульт, но их поражало то, что их пациент ни на что, кроме полного упадка сил, не жаловался. Ирочка взяла с собой удостоверение сотрудника милиции, но оно не понадобилось, нас и так пропустили и медсестра отделения, посмотрев на мой белоснежный костюм и свадебное платье моей королевы, не стала предлагать нам заштопанных белых халатов. Мы пошли к палате капитана, едва поспевая за Валей. Девушка зашла в палату и разговаривала с ним минут десять, прежде чем вышла и тихим голосом попросила меня:

– Борис, хотя он и отругал меня, разблокируйте его, пожалуйста. Я впервые видела у него на глазах слёзы.

Мы все втроём вошли в отдельную палату и я подошел к кровати капитана Некрасова. Одетый в фиолетовую пижаму, он лежал на спине, отвернув голову к стене. Не здороваясь, я сказал:

– Встань с кровати, герой-любовник. Валя всхлипнула и сказала:

– Он не может, ему надо помочь.

– С чего это ты решила, что этому бугаю нужно помогать вставать с кровати? – Насмешливо спросил я девочку – Он, к твоему сведению совершенно здоров и за исключением синяка, который у него уже сходит, по его внешнему виду не скажешь, что по нему танки ездили, а вот если с моей физиономии смыть всю дамскую шпаклёвку, то это сразу бросается в глаза. – После чего рыкнул сердитым голосом – Игорь, вставай, не выёживайся, как муха на стекле. Если я тебя не разблокирую, то ты таким останешься навсегда и уже через год, полтора начнутся необратимые процессы. Мне и Ирочке не очень-то нужны твои извинения, так что молча встань, я тремя касаниями тебя разблокирую и мы уедем. Нам, между прочим, через три часа в загс ехать. У нас, понимаешь ли, свадьба сегодня, и мы этого дня ждали давно. Игорь тягостно вздохнул, повернулся к нам и сказал:

– Ирочка, простите, что я поступил так бессердечно. Теперь я понимаю, что просто обезумел. Борис, ты тоже прости меня. С моей стороны это было свинством. Махнув рукой, я ответил:

– Проехали, капитан. Давай, вставай. Ты же не раненый в конце-то концов. – Валя попыталась помочь брату, но я удержал её и сказал – Не надо, он может и должен встать сам. Я же не свалился с ног, когда этот Геракл мне чуть ступню не оторвал. Если бы я не заехал ему по голове ногой, то он бы её точно оторвал.

Медленно, но без стонов и тягостных вздохов капитан Некрасов встал с больничной кровати и я сказал его сестре:

– А вот теперь, Валечка, ты можешь помочь ему снять с себя пижаму и если на нём надета майка, то и её.

Девушка осторожно, но быстро сняла с Игоря пижаму и голубую майку. Да, мускулатура у него была ничуть не хуже, чем у Шварца. Он вздохнул и опустив голову спросил:

– Борис, ты Вале правда сказал про силу? Она действительно вернётся или мне просто станет немного полегче?

– Вернётся ли к тебе сила? – Усмехнувшись спросил я капитана Некрасова – А фиг его знает, в том трактате, который попал мне в прошлом году в руки, написано, что сначала врага нужно сделать другом, а уже потом возвращать ему прежнюю силу и вливать половину своей. Сейчас проверим, правда это или шаолиньские монахи набрехали. В одном я уверен точно, по их методике можно всего семью ударами парализовать человека полностью, а потом одним единственным снять паралич и я уже проделал это раз с одним уголовником. Подействовало безотказно, лучше всякого хлороформа, хотя он и был одет. Ладно, стой и не дёргайся, боли ты не почувствуешь, только тепло. Сила вернётся к тебе в течении каких-то тридцати секунд. – Заболтав Игоря, я быстро нанёс по его телу два довольно сильных удара правой и один левой рукой – один под ярёмную впадину, другой в область солнечного сплетения, а третий в районе пупка, после чего командирским голосом сказал – А теперь, капитан, быстро сделай подряд три приседания, не раздумывая. Пошел! Присел Игорь быстро, а потом просипел:

– Не встану…

– Шас за волосы подыму! – Рыкнул я и он моментально подскочил и два других приседания сделал уже на автомате. Легко и пружинисто, отчего я весело воскликнул – Ты гляди, а китайцы-то не набрехали! – А затем добавил – Теперь быстро делай семь быстрых, глубоких вдохов подряд и семь раз ещё быстрее выдыхай воздух. В общем глотай ци, капитан.

Игорь послушно выполнил моё требование, заулыбался и, напрягая мышцы, радостно воскликнул:

– Не знаю как на счёт дополнительной силы, но прежняя ко мне точно вернулась полностью!

Я попятился к дверям, заодно раскинув руки и, отодвигая заодно Ирочку и Валю, приказал капитану Нестерову:

– Упал на пальцы, несколько раз отжался, встал в стойку «крокодил» и вышел в стойку на руках. – Игорь проделал это сложнейшее силовое упражнение легко и изящно, после чего переворотом через спину встал на ноги передо мной, а я мгновенно выхватил из-под левой подмышки нунчаку, которую засунул одной дубинкой в карман, и, подняв её на уровень лица, строгим голосом поинтересовался – Знаешь что это? Вижу, что знаешь, нунчака, и я владею ею практически виртуозно, так что рыпнешься на меня, таких шишек ею по всему телу наставлю, что тебе мигом расхочется со мной связываться, капитан. Хоть я и молодой, а всё же буду из ранних.

Игорь, с лица которого действительно подозрительно быстро сходил здоровенный синячище, он уже был не синим, а желтовато-зеленоватым, отрицательно помотал головой и, подняв правую руку открытой ладонью вперёд, с доброй улыбкой сказал:

– Нет, Борис, ты уже прочистил мне мозги. Так что не волнуйся я и сам на тебя руки не подниму, и никому другому не позволю этого сделать. – Вздохнув, он прибавил – Вообще-то меня, идиота, на те соревнования начальство послало посмотреть, во что ты «Москвичи» превратил, а я вместо этого на твою невесту таращился и чёрт знает что о себе возомнил. Говоришь надо превратить врага в друга, Боря. Я готов быть тебе другом и старшим братом твоей Ирочки. Вы очень красивая пара. Глядя на тебя, парень, ни за что не скажешь, что тебе всего шестнадцать.