Сергей Чекоданов - Гроза 1940

После Андрея выступал с докладом нарком вооружений Устинов. Производство вооружений, увеличивавшееся все последние полгода, достигло пика, увеличить который без подключения дополнительных мощностей было невозможно. Для этого нужно было или переводить на военную продукцию ещё не задействованные, немногочисленные предприятия. Или же создавать новые производства. Главной проблемой в этом случае было оборудование. То, что выпустили и должны были выпустить в ближайшие месяцы свои заводы, давно распределено по уже существующим предприятиям. Полученное от немцев до начала войны уже было использовано. Закупленные у американцев станки ещё разгружались во Владивостоке. Их ещё везти через всю страну за Урал.

– Товарищ Устинов, а зачем за Урал. Почему бы не строить новые заводы на Урале или в Сибири. – Спросил Сталин.

– Товарищ Сталин, нам кажется, что заводы лучше держать ближе к линии фронта, чтобы быстрее перебрасывать продукцию. – Попытался возразить нарком оборонной промышленности Ванников.

– А если противник прорвётся вглубь страны? – Спросил Сталин у всех присутствующих. Генералы в ответ на его предположение скептически заулыбались.

– Пусть попробуют! – Сказал маршал Тимошенко. – Это им не по Франциям гулять. Надаём по зубам так, что до самого Берлина собирать будут.

– Есть мнение всё же новые заводы создавать в Сибири. – Ответил Сталин. – Наши противники есть не только в Европе. Вспомните каких трудностей нам стоила переброска войск и техники на ХалхинГол. А для уменьшения времени переброски войск нужно создавать заводы вблизи железной дороги. А также вблизи источников сырья. Нужно создать новые авиационные заводы в Красноярске и Новосибирске, ближе к разведанным запасам алюминия. Новый танковый завод необходимо построить в Нижнем Тагиле, поближе к броневой стали. – Сталин повернулся к Устинову. – А как у нас дела на Челябинском заводе?

– Товарищ Сталин, продолжается модернизация танка Т–34. На Челябинском тракторном заводе, как мы уже докладывали месяц назад, создана новая модификация танка с усиленной до шестидесяти миллиметров бронёй, 85-миллиметровой пушкой и трёхместной башней, которая позволяет разместить в танке экипаж из пяти человек. На Харьковском и Сталинградском заводе подобный танк выпускают с более мощной пушкой того же калибра, 76-миллиметров. Разрабатывается новый танк с центральным расположением башни, что позволит использовать на нём пушку калибром не менее ста миллиметров, а также усилить не только лобовое, но и круговое бронирование. – Устинов, увидев довольный кивок Сталина, продолжил. – На Ленинградском Кировском заводе, основном производителе тяжелых танков, запущена в производство новая модификация КВ – с 85-миллиметровой пушкой, и с улучшенной трансмиссией. Предложен проект нового танка со 100-миллиметровой бронёй и пушкой калибром 122-миллиметра.

– С кем вы воевать собираетесь таким калибром? – Удивился Ворошилов.

– Мы исходим из того, что развитие броневой техники не будет стоять на месте. – Постарался ответить на его вопрос Устинов. – И если у противника будет достаточно времени, то он успеет создать танки с бронированием, требующим применения такого калибра. К тому же опыт применения орудий большого калибра полностью оправдал себя при борьбе с танками противника, если исходить из опыта применения самоходных орудий СУ-152 на Западных направлениях. Отмечены неоднократные взрывы танков противника при попадании в них снарядов СУ-152. А при попадании снаряда в башню, ту просто отрывало.

– А как у нас обстоят дела с ракетным оружием? – Поинтересовался Сталин. – Применение реактивных миномётов на Западном направлении подтвердило их эффективность против скоплений живой силы и слабо бронированной техники. Принято решение приступить к формированию не только отдельных полков, но и бригад, а в дальнейшем и дивизий реактивных миномётов.

– Мы продолжаем наращивание производства и установок, и боеприпасов. Продолжается модернизация. Сейчас представители заводов находятся на фронтах, изучают опыт боевого применения и выясняют какие недостатки обнаружены при эксплуатации. Созданы новые боеприпасы с увеличенной дальностью. Разрабатываются установки с боеприпасами увеличенного до 300-миллиметров калибра.

– А как обстоят дела с производством гранатометов. – Продолжал Сталин. – Отзывы с фронта об этом оружии самые благоприятные.

– На сегодняшний день, товарищ Сталин, выпущено более восьми тысяч ручных противотанковых гранатомётов. – Продолжил Устинов. – Наращивается производство выстрелов к ним. Разработан и отправлен на фронтовые испытания станковый противотанковый гранатомёт вдвое большёго калибра. При испытаниях на полигоне получены очень хорошие результаты. При стрельбе по всем моделям танков противника гарантировано поражение на расстояниях до трёхсот метров. То есть подобное оружие может, в какой–то степени, заменить противотанковое орудие.

– Очень хорошо, товарищ Устинов. Есть мнение за успешное развёртывание производства вооружений наградить вас орденом Ленина.

– Служу Советскому Союзу. – Отрапортовал нарком вооружений и сел.

– Товарищ Берия, а что вы можете доложить? – Спросил Сталин у наркома НКВД.

Берия поднялся, раскрыл папку и начал читать, то что они с вождём посчитали нужным довести до сведения всех членов ГКО. То, что это только часть всей информации было хорошо известно генералам и наркомам, но все прекрасно понимали необходимость такой секретности. Да и предложи Берия им ознакомиться с полной информацией, вряд ли нашёлся бы желающий влезать в дела всесильного НКВД. Сам Андрей вряд ли бы на это решился.

Доклад в основном шёл о действиях диверсантов из полка Бранденбург, само существование которого пытались отрицать некоторые «"ревнители"» истории во времена Андрея. Большую часть диверсантов удалось «"нейтрализовать"» в первые же минуты их появления. С некоторыми пришлось вести упорные бои. Но никому из них не удалось выполнить те задания, с которыми их забрасывали. Диверсанты, которые решили сопротивляться, были уничтожены почти полностью. Только некоторых взяли в плен.

Подругому шли дела у Советского Осназа, практически аналога немецких диверсантов. Не ожидавшие от русских такой «"наглости"», немцы оказались совершенно не готовы вести борьбу с диверсионными группами противника, которые только в первый день совершили несколько десятков нападений на штабные колонны в глубоком, по представлениям немцев, тылу их подразделений. Группа капитана Быкова даже, захватив на какое–то время аэродром, переправила на самолёте через линию фронта нескольких офицеров из штаба двадцать четвёртого моторизованного корпуса немцев вместе со всеми документами оперативного отдела штаба корпуса. Ещё больших успехов достиг Осназ в Румынии, где система управления войсками противника рухнула с первого же дня. И если осназовцы до сих пор не привезли Антонеску в мешке в Москву, то только потому, что командование запретило им это. Андрей едва усмехнулся на это хвастливое заявление Берии, но нужно признать, что доля правды в нём была.