Леонид Кораблев - Из рассказов о древнеисландском колдовстве и Сокрытом Народе

– Не помогут тут тебе ни слезы, ни мольба, — равнодушно сказал он, — ибо все равно не намерен я оставаться без сокрытой в книге премудрости.

Замолчала Има. Поднимает затем она заплаканное лицо и, сверкнув вдруг очами, говорит:

– Скверно поступаешь ты сейчас, смертный! Ведь жизнь моя отныне на волоске!.. И все же не в силах я воздать тебе по делам твоим. Увы! Не преодолеть мне своего чувства.

Так оставила его она, печальна и гневна. И с тех пор зовут Имы-долом то место, где свиделись они дважды.

А через некое время после всех тех событий, зимой, не задолго до Рождества, снится Иону, будто бы в ночь является ему незнакомец, приветствует его и говорит, что пришел затем, чтобы предупредить о нависшей опасности.

– Советовал бы я тебе на Рождественскую ночь повнимательнее последить за имовой книгой, да и за своей головой в придачу, — молвит он, — ведь открылась сейчас правда, и пробил час возмездия. Отец Имы твердо решил покарать тебя. Нас будет четверо: хозяин с хозяйкой, Има и я. Предостерегаю я тебя об этом потому только, что самая жизнь не мила больше мне. Как и ты, был я когда-то рожден смертным, да попал против желания к этим эльфам 26 …Итак, слушай! Ближе к полуночи навестим мы твой хутор. Ты должен сидеть на возвышении в главной комнате и иметь острый тесак под рукой. Как только ты услышишь легкое прикосновение к двери — действуй быстро: беги в проход и убей первого, кого ты там увидишь, а затем всех остальных. Я постараюсь устроить сутолоку и встать перед тобой так, чтобы большинство их ударов досталось мне. Уверен я — выйдешь ты победителем из этой схватки. Выживу и я, хотя и буду изранен. Так не забудь поскорее избавить меня от мучений — не хочу я жить боле. Когда ты убьешь непрошеных гостей, выволоки всех долой с хутора, затем сожги их тела. И помни: следует тебе закончить все до рассвета!

На том незнакомец исчез, а Йоун проснулся.

В Рождественскую ночь ушел весь народ в церковь, Йоун же остался дома один. И затем произошло все именно так, как предсказал ему незнакомец из сна.

Йоун вспоминал эти события в драматическом вступлении к одной из своих баллад, где он говорит:

Постскриптум переводчика

Чудная эта эльфийская книга, разумеется, осталась у Йоуна, откуда он и почерпнул, видимо, большую часть своей мудрости. Что стало с ней после его смерти?

Наверное, ее можно было бы обнаружить среди прочих магических сборников, рукописей по ворожбе и полных чар ветхих фолиантов в книгохранилище какого-нибудь монастыря, церкви или на крупном хуторе. И, скорее всего, там случился пожар (как бывало довольно часто в те времена)… Или же, что еще печальнее, книга эта могла попасть в руки какого-нибудь обыкновенного человека, и тот, не ломая понапрасну головы, почему она, хоть и полноценно оформленная снаружи, лишена по странности главной своей части — содержания, либо написал поверх «эльфо-рун» на чистых, как ему казалось, пергаментных страницах что-то свое, либо же употребил их в хозяйство: обернуть что-нибудь полезное. Могли эту книгу и попросту сжечь — из суеверного страха.

Впрочем, до сих пор исландские мудрецы нет-нет да и находят не учтенную ранее рукопись. Пример тому — «Сага о Хрольве Жердинке и его дружинниках».

Краткое примечание

В этом рассказе упоминаются таинственные книги эльфов. Йоун Гвюдмундссон Ученый пишет о них так: «Люди с даром духовиденья свидетельствуют, что внутри оформление их подобно старым рукописям иров (т. е. ирландцев), только с золотыми буквицами; и все там изумительных цветов, с изящной вязью и орнаментами внутри и снаружи» (Tithfordrif, 1644 г.). О том же говорит и шотландский священник Роберт Кирк в 1691 году, отмечая, что «эльфы имеют много прекрасных и забавных книг: одни странной, почти «наркотической» натуры, другие же головоломного содержания, подобного стилю розенкрейцеров». «К тому же, — добавляет Кирк, — женщины эльфо-народа шьют, ткут и вышивают необычайно изящно, и есть ли продукт их действий результат работы с земными материалами, или же это неосязаемое сплетение радуг, и просто фантастическая имитация обычных плодов долгих стараний смертных вышивальщиц — для понимания того недостаточно всех наших способов и чувств». (Как тут не вспомнить эльфийскую вышивальщицу Фириэль и ее фантастические гобелены из «Сильмариллиона» Толкина!)

Совершенно очевидно, что эльфы не являются душами умерших людей (как некоторые пытаются утверждать): Йоун из рассказа «Юная эльфа по имени Има», чтобы полностью завладеть волшебной книгой должен всех их убить ножом. Так же и смертный, его предупредивший, — он не живет в мире мертвых и, чтобы умереть, должен быть зарезан. (Сравните также с предыдущим примечанием о «полуматериальности» эльфов.) Известны в древней традиции случаи, когда эльфийских дев, обращали в смертных, что также отражено в работах Толкина (легенда о Лютиэнь и др.).

О похищенном смертном. Обычно людям нравится жить среди эльфов даже в нынешнем их положении (сравн. рассказ «О бедной девушке и Сокрытом Народе, живущем неподалеку от Йокулс-а»). Опять же очевидно, что эльфы не мертвые, так как люди могут присоединяться к ним (в их мире), будучи сами живы (т. е. эльфо-мир это не «загробный мир»)27. На Фарерских островах считают, что пропавшие без вести в горах люди по своей воле присоединились к Сокрытому Народу.

Если человек не духовидец и не имеет даже малого дара, чтобы увидеть, хотя бы мельком, Сокрытый Народ, то эльфы могут явиться к нему во сне. При этом смертный может спать и в сновидении видеть стоящего на самом деле рядом с ним эльфа или эльфу. Для обозначения этого явления существует специальный исландский термин leith-sla, означающий того, кто ведом во сне (в видении), созданном чужой волей.

Свидетельство с восточной стороны долины Мир-даль

В конце XVIII столетия жил на хуторе Хвамм в долине Мир-даль бонд по имени Йоун. Ко времени, когда произошли события, о которых говорится здесь, успел он уже обзавестись многочисленным потомством и был стар; рядом с ним из его семьи оставались тогда только жена и один сын.

К северо-востоку от йоунова Хутора-на-Хвамме простирается длинное и глубокое ущелье, которое так и зовется — Хваммова Балка, а к востоку, рядом же, гнездятся два хутора, известные как Гётур; прямо над ними нависает скальный выступ, имя которому среди простых людей было Гётова Бровь.