Вадим Мельнюшкин - Затерявшийся

— Без разрешения нельзя – не к добру. Хорошо подумал, в германском идти? Мигом под расстрел.

— Мне по-любому, — указал я на разложенный арсенал.

— Коли поймают, можно сказать, что на поле боя подобрал.

— Они уже завтра этих трёх искать начнут, номера сверят и кирдык.

— Разумно, а откуда они у нас взялись, кстати.

— Ремонтники восемнадцатой моторизованной дивизии, похоже просто пограбить заехали.

— Далековато.

— Откуда?

Кузьма усмехнулся и достал из сапога карту. Это была не карта, а мечта. Военная пятисотка, да ещё совсем свежая.

— Мы здесь, — снова улыбнулся Кузьма, увидев мои мигом загоревшиеся глаза. — Деревня Жерносеки, а Полоцк, где скорее всего находятся тыловые подразделения, здесь – почти в двадцати верстах по прямой.

— Хм, может передислокация шла, а они в сторонку отвернули.

— Могли, на Юровичи колонны сплошняком прут, даже ночью.

— А наши давно ушли?

— Третьего дня уже. Два дня войска с техникой шли, а сейчас вполне возможно тылы двинулись. Судя по тому, что канонады со вчерашнего дня не слышно, отошли больше чем на полтинник.

— А ты что, за немцами следишь?

— Да сдались они мне. Так, ходил добро какое брошенное подобрать.

— И много подобрал?

— Да где ж его много подберёшь. Трофейщики у германцев жадные, чуть что, сразу стреляют, — хитро глянул на меня собеседник. — Считай зазря сходил.

— Карту дашь? — задал я вопрос в лоб.

— А тебе зачем? Пройдёшь ещё двадцать вёрст на восток, она и кончится.

— Не иду я на восток. Есть тут у меня кой-какие дела.

— Твоё конечно дело, паря, но не советую. Похоже, советская власть не скоро вернётся, если вернётся вообще.

— Хватит тобе, Кузьма, — вмешался в разговор Опанас. — Опять в Сибирь захотел?

— Экие ж вы все пугливые. Где я неправду сказал? Или ты считаешь, что большевики завтра германцев обратно погонят, как в сказке о мальчише? Молчишь, вот и молчи, как всегда молчал, теперь на тебе германцы кататься будут.

— На простом люде завсегда хто-нить, да катается, — Опанас хлопнул дверью и вышел в сени, а может и на улицу.

— И всё же рискну, — вернул я разговор в старое русло, взяв на заметку, что мой новый собеседник похоже не слишком надёжен, всё-таки пострадавший от советской власти. — Так как насчёт карты?

— Даже не знаю. Может кроками, с царской ещё, обойдёшься? Хотя они у меня на кальке, да карандашом – не для поля, конечно. А ладно, забирай.

Похоже, карта у него не последняя. Да и та, с которой кроки снимал. Непростой мужик, мне попался, ох непростой. Хотел у него ещё патронов попросить, но решил не нарываться – поговорим ещё на эту тему. Надо связи нарабатывать, а эта семейка мне, похоже, нравится, что сын, что отец. Не чувствуется в них гнили. Считается, что первое впечатление самое правильное, вот и будем ему следовать. Оглянувшись и заметив, что в избе пусто, всё же решил рискнуть.

— Место нужно надёжное. Недалеко, удобно и безопасно. Желательно не одно.

— Подумать надо. А не опасаешься?

— Нет, не опасаюсь – кому-то верить надо.

— Ну гляди, паря, я тебя не тянул. Смотри сюда: если недалеко, то прямо на запад у нас неплохой лесок есть. Колька завтра тебе там землянку покажет. Не Бог весть что, но перебедовать можно. А как поток спадёт, то лучше тебе на восток слегка перебраться. Вот тут, за Залесьем, небольшой массив уже есть, он слегка облагорожен, просеки пробиты, но место интересное. Озеро здесь и болото. На болото гать идёт, но на картах её нет, в середине три сухих острова. Можно даже землянки вырыть, ну и ещё плюс, что есть два прохода. Сам обвешивал, но туда без меня не лезь – есть хитрости. Это тебе пока, покумекаю пару дней – ещё чего подберу.

На этом мы и расстались

Колька растолкал меня ещё до рассвета, а значит проспал я не более трёх часов. Парень постоянно поторапливал меня, да и сам я не хотел задерживаться, тем самым дополнительно ставя под удар местных, отнёсшихся к прохожему в общем-то неплохо, несмотря на те неприятности, что тот им доставил. Потому быстро умылся прямо из бочки, навьючил имущество, получил от Борисовны узелок с нехитрым харчем и двинулись в путь. Дорога заняла не более часа и привела нас к хорошо замаскированной землянке, пригодной для проживания не более пары человек. Тут Коля устроил мне целую получасовую лекцию как нельзя ходить по одним и тем же местам, дабы не натоптать троп, огнь жечь только из сухих дров, да желательно ночью, чтобы запах дыма до утра разнесло. Больше всего удивило меня предложение справлять нужду в протекающий недалеко ручей, причём как малую, так и большую. Представил себя сидящим с голым задом над журчащим потоком и расхохотался. Зря это я – мигом потерял в глазах мальца половину уважения. Пришлось с серьёзным видом повторять, как на экзамене, его рекомендации. Пару раз он меня поправил, но остался доволен, обещался прийти к вечеру с едой и пропал. Буквально пропал – только что был и как ветром сдуло. Чудны дела твои…

День решил провести с пользой – память у меня теперь абсолютная, это я Кольке специально пару ошибок допустил, маскируюсь типа, потому решил выучить карту. Дело не сложное, но и не простое. Полдня убил, как и не было. Поел и решил ревизию провести. Нет, какие у меня в наличии вещи и оружие есть и так прекрасно помню. А вот что у меня в голове есть после двух Слияний? Там и чёрт ногу сломит. Начнём со знаний и способностей, что может мне понадобится для выживания. Имеем за плечами четыре курса железнодорожного института в Москве и техническую школу в Мюнхене, неплохую стрелковую подготовку, причём немец умел использовать как пулемёт, так и малокалиберную артиллерию. Правда её он больше чинил, но и выстрелить смог бы. Ещё Герберт Зелински умел водить любой транспорт, проходивший через их мастерские, вплоть до танков. Летать, правда, не умел, даже с использованием технических средств. Жаль, конечно, но не критично. А вот с починкой стрелкового оружия было хуже, не его специализация. Косте же в истекшем учебном году, вероятно под давлением военных, прочитали курс лекций по инженерному воздействию на железнодорожные пути и сооружения, а попросту что и как нужно взрывать или разрушать другими доступными способами. Тоже может сгодиться. С медициной никак – могу шину и жгут наложить, да рану забинтовать, хотя кажется, что для меня это не слишком важно, особенно если пощупать вполне так заживший череп. Шрам ещё есть, но что-то мне подсказывает, что ненадолго. Плохо с личными воспоминаниями моих доноров – их практически нет. Не то чтобы сильно напрягало, но могут быть проблемы. С Гербертом ладно, а вот Константин, чьим телом я владею… Можно конечно разыгрывать амнезию или секретность, но как бы то и другое не вышло боком. Ну да ладно, будем бороться с проблемами по мере их поступления. Главное, надо придумать причину, по которой я не хочу отдаляться от этого места, не объяснять же, что здесь наибольшая вероятность по выходу из задницы. Не поймут. Потому и надо закорешиться с Кузьмой. Вот и причина будет – связи у меня тут. Неплохо бы организовать небольшой партизанский отряд и застолбить за ним место, но здесь проблема – сразу найдутся командиры, постарше да позаслуженней. Мне это не подходит, хоть и меньше внимания к рядовому, но и крутить им можно как заблагорассудится, а уж просветить его на странности, появляющиеся в его поведении, сам Бог велел. Так и шлёпнуть могут – они это здесь быстро. Опять надо думать. Эх, голова ты моя нерезиновая.