Дмитрий Гуляев - Другая История (СИ)

...после чего взял пулемет раненого товарища и гнал банду до границы.

- Мои кавалеристы просто в восторге. Хунхузы тоже. Ха-ха. Естественно этот отчет никто датчанам не показывал.

-А как с Максимом?

-Ники и смех и грех. Сначала цену заломил - просто непомерную, да еще хотел за каждый выпущенный у нас пулемет три тыщщи золотом. И тут подходит к нему жандарм, из твоих, из серых, и показывает толстую книгу. Говорит "Вы знаете что это? - Нет - Это Уложение о наказаниях в редакции 1901г. Шпионаж по нему карается ... мм...вплоть до повешенья.- Какой шпионаж??- Ну Вы же собираетесь считать сколько пулеметов выпустит Россия. А это сами прочитайте - ...сбор сведений военного характера...мм...вплоть до повешенья. А Максима этого Хайрама, наверно ещё в Англии застращали, что в России иностранцев медведями травят. Вот он в лице переменился и всё быстро подписал.

-Дядя, а он когда в Англию вернется, не откажется?

-Куда ему деваться, он в долгах как в шелках, а тут ещё с нами судиться. Кишка тонка!

1902г.

Манчжурия.

Прапорщик Алексей Золотарев пребывал в унынии. Вообще-то он не был склонен к холерической смене настроений. Просто калейдоскоп последних событий в его жизни изрядно его смутил. Он заканчивал обучение в Императорском Техническом Училище, и плавно переходя из статуса студента в статус инженера, думал о строительстве карьеры на крупном казенном предприятии, когда один из знакомых непрозрачно намекнул, что он находится на крючке у охранки и будет арестован в ближайшие дни. На изумленный вопрос Золотарева "За что?" Был дан пространный ответ о провокаторах и зубатовских агентах. На самом деле посещение революционных кружков было скорее данью моде, нельзя быть студентом и не быть бунтарем. Но, будучи человеком с "техническим" складом ума, Алексей часто ловил агитаторов на отсутствии логики, и поэтому его было желательно из этой среды убрать. А то вдруг студенты не будут товарища Баумана слушать, а будут неудобные вопросы задавать. Знакомый посоветовал Алексею скрыться или хотя бы просто уехать подальше. Куда ехать? Как? Молодой человек просто не представлял. Все решилось на занятиях математического кружка. Преподаватель, отставник с правом ношения формы, любил порассуждать о прелестях военной службы. Он постоянно противопоставлял упорядоченную армейскую жизнь студенческой безалаберности. Услышав от Алексея невразумительные пожелания, где-то послужить и куда-то уехать он удивился, но, как и положено офицеру, действовал быстро и решительно. Для военных же такой кадр, как Золотарев, был весьма ценен. Поди-ка, замани инженера в армию! Воспользовавшись тем, что на данный момент Россия формально находилась в состоянии войны с Китаем, ему присвоили звание прапорщика. И не успел Алексей понять что к чему, как оказался с новенькими погонами на плечах в поезде следующем на Дальний Восток.

***

Прибыв в Харбин, Золотарев с удивлением обнаружил, что в штабе до него никому нет дела. Его долго направляли из кабинета в кабинет, потом пожилой штабс-капитан взял его бумаги, пробормотал под нос "Прэлестно, прэлестно " и, выписав ему предписание на батарею капитана Жуковского, выпроводил за дверь. Никто не знал, что за капитан Жуковский и где расположена оная батарея. Спас Алексея какой-то поручик, который быстро и четко разъяснил ему, что на батарею завтра с утра поедет бричка с припасом, переночевать можно на вот этом диване, а сама батарея суть подразделение опытовое, для испытаний некоей новомодной штукенции. На вопрос "Какой? " поручик порылся в планшетке и протянул Алексею мятую страницу из журнала на английском языке. С грехом пополам, переведя текст с мутными иллюстрациями, Золотарев понял, что автор статьи пулемет Максима несомненно видел, но устройства не знает и принцип работы понимает смутно.

Его прибытию на батарею её командир явно обрадовался и с возгласом " Вот как удачно Вы приехали" суматошно заметался по расположению. Оказалось, что у одного из пулеметов развалился станок. А поскольку без станка пулемет использовать нельзя, то надлежит ему, прапорщику Золотареву оный пулемет сдать в штаб. То есть пол дня трястись в бричке, возвращаясь туда, откуда он ранним утром выехал.

Солнце припекало, клонило в сон, но сидеть было очень неудобно. Кроме пулемета в бричку погрузили прилагаемые к нему коробки с лентами. После того как пулемет на очередной кочке больно стукнул его по ноге, Алексей крикнул ездовому "Останови-ка братец". Совместно с пожилым возницей они долго перекладывали тяжеленную бандуру и так и этак, чтобы можно было нормально ехать. Наконец инженерное образование прапорщика вместе с крестьянской сметкой рядового дало результат. Пулемет расположили на сиденье стволом назад, коробки слева, Алексей сел справа и, вытянув ноги, облокотился на кожух. "Поехали" сказал он и чуть не выпал из брички, так как пулемет опрокинулся назад, злорадно булькнув при этом. Вредную железку примотали к спинке сиденья найденной у запасливого ездового проволокой. Наконец-то можно было расслабиться.

***

Мерное покачивание совсем было сморило Золотарева, когда раздался истошный крик "Вашбродь, хунхузы!" Оглянувшись, он увидел полтора десятка людей в халатах, которые верхом на низеньких лошадках их догоняли. "Вот незадача, а я, дурак, револьвер в саквояже оставил" подумал он. И тут он вдруг ясно вспомнил статью в английском журнале "Вставить ленту в приемник с правой стороны. Дважды потянуть рычаг на себя. Поднять вверх предохранитель. Нажать большим пальцем на гашетку"... Проделав трясущимися руками все эти манипуляции, Алексей поднял глаза и увидел хунхузов совсем близко. Лица их были перекошены в крике, халаты развевались, он чуть не задохнулся от ужаса и тут пулемет в его руках вдруг застрекотал, как огромная швейная машинка, лента рывками заползала справа и уже пустая выплескивалась слева. Бронзовые ручки сильно толкались ему в ладони, а впереди все смешалось в какую-то кучу-малу и затянулось пылью. Когда пустая лента выпала из пулемета, его руки сами схватили короб и снова зарядили пулемет, совершенно без участия мозга. Вторую ленту он выпустил в пыльное облако, которое образовалось на месте всадников. Больше коробок не было и он замер, не зная что делать. Из пыльного облака никто не появился, потом его снесло ветром в сторону, и Алексей увидел на дороге какую-то неопрятную гору тряпья. Бричка подпрыгивая удалялась от неё. Потом она замедлилась и остановилась. Алексей почувствовал, что кто-то трясет его за плечо.

- Вашбродь, как это Вы их, а?

-Не знаю - сказал Алексей и его начало сильно знобить.

-Выпить Вам надоть, вот у меня есть. Оно завсегда помогает!