Владимир Бор - Новый старый мир

 Внезапно за одной из стен раздался шорох и какой-то писк. Наташа насторожилась, оглянулась, «блин, одна, все заняты и даже охраны нет». Автомат она не взяла, хорошо хоть пистолет с собой. Передернула затвор и присев, заглянула за угол. Никого, дверь в этот дом выбита, значит обыскивали. «И кого же мы пропустили?» Осторожно заглянула в проем окна, выставив пистолет перед собой. Слишком темно там по сравнению с улицей, но никакого шевеления не заметно. «Что я делаю? Оно мне надо?» Но все же безрассудство пересилило и резким прыжком Наташа заскочила в дом, быстро оказалась у противоположной стены, развернулась и взяла под контроль помещение. Домик небольшой, одна комната, свет падает в два окна и дверь. Широкая кровать с одной стороны у глухой стены, с другой просто куча тряпья. Глаза привыкли, все видно хорошо, ага, под тряпками кто-то есть! Выстрелить, а потом спросить, кто там? Нет. Наташа подобрала лежавшую рядом палку, видимо, обломок мебели и осторожно ткнула в груду тряпок. — Вставай! А вот и спрятавшийся! Опа! Это маленькая девочка, довольно грязная, одежда на ней вся рваная, но самое интересное в руках держит, прижимая к себе котенка. Пытается скорее его прикрыть, чем защититься сама. Наташа, чуть не расплакалась от этого зрелища, но увидев, что взгляд ребенка переместился ей за плечо и расширившиеся глаза, не стала думать, резко прыгнула в сторону, одновременно разворачиваясь. Стреляла она, видя только тень, но судя по крику попала. Довольно крупный мужчина корчился на полу, держась за живот, рядом валялся широкий меч. Да, пол секунды и разрубил бы. Все таки зря полезла. Негоже рисковать собой, не рядовой. А может и не зря, бойцы скорее всего, просто выстрелили бы в кучу тряпок, не разбираясь. Ребенка жалко. Девочка сжалась еще сильнее, но не плакала, только испуганный взгляд. За кого боится больше за себя или котенка — непонятно. Раздался топот, «бегут ребята шумно». Но не все из окна знакомый голос Милены, а топота с той стороны не слышала. — Княгиня? — Все в порядке, контролирую, входи. Милена показалась в проеме двери, одной рукой показывая кому-то сзади, что все в порядке. Почти отталкивая ее протиснулся Игорь, в окне показались еще головы людей. — Ну чего все лезете? Не закрывать сектор огня! На окрик Наташи головы исчезли. Игорь и Милена осматривали помещение. — Ребенка не трогать. Игорь уведи. Двух бойцов пришли — обыскать и унести этого. — Есть один боец, остальные держат под прицелом пленных и площадь. Но прибежал и врач. — Справится, пусть вдвоем тащат. — Мила, давай осмотри дом, я прикрываю. Блин, даже не заметила, где он прятался! — Здесь больше негде, как под кроватью. Осмотр закончен, никого больше нет.

— Хорошо. Что выяснила с пленными? — Практически закончила. Картина ясна. Участники и соучастники выявлены. Все на месте, не хватает четырех, точнее, теперь трех. Это младшие бойцы, находились в охране. Двое должны быть на самом входе в пролив, там у них пост. Нас, похоже, ждали, но не с карательной миссией, думали обычный торговый рейс. У них налажена система почтовых голубей. От входа высылали птиц, как только нас заметили, потом когда мы вошли в пролив, как прошли контрольную точку. Они должны быть еще там, следят не идет ли второй корабль. — Голуби это хорошо. Только на такие расстояния у нас уже и свои есть, но все равно посмотрим. Значит еще где-то один пропал? — Не совсем. Отсутствуют еще пятеро, трое рабов мужчин и две женщины, где они точно не выяснили. Возможно рыбу ловят или собирают что-нибудь в лесу. А возможно их используют и для охраны, когда утром уходили, другие рабы видели, что те несли клетки с голубями. — Интересно. Женщины что? — Еще не опрашивала. — Ладно, пойдем вместе. Следи по сторонам на всякий случай. А дома эти зачищали? — Да, прошли по всем. Да разве не видно, двери нет, окно выбито! — Как же не заметили его? — Возможно, пришел позже нас. За разговором подошли к «женской консультации». — Чем порадуешь Слава, проблем не возникло? Доктор покосился на Милену и ответил: — Проблем не было, женщины решили, что мы будем их насиловать и смирились с участью, выполняли все покорно. — Странная привычка. — Тем более странная, что пятеро из них еще девственны. — Вот так дела! И по сколько им лет? — Все старше шестнадцати! Но до двадцати. Это особенно странно, что есть и моложе, но уже побывавшие с мужчиной. А одной такой еще только десять. Наташа обернулась, рядом Милена скрипнула зубами. — Давай всю картину. — Всего женщин и девочек двадцать четыре, старше сорока — двое, от тридцати до сорока — пятеро, от шестнадцати до тридцати — двенадцать, про пятерых из них я и говорил, остальные пять — дети. Детей, меньше пяти лет я не проверял, они вместе с мальчишками, отдельно. Из этих детей одна десяти, лет и одна четырнадцати подвергались насилию. Беременных разного срока — четверо, это те, кого я смог определить. Возможно есть еще с очень малым сроком. Все они старше шестнадцати. Четверо еще кормят детей. — Княгиня, — на ухо шепнула Милена. — Что? — У Димки здесь была женщина, они жили вместе. Его казнили два месяца назад. Наташа оглянулась на воительницу. — Молодец, кто она? — Зовут Анна, кто именно я не знаю. — Кто из вас Анна? — обратилась она к женщинам. Отозвалось двое, одна женщина лет тридцати, другая чуть моложе, но очень исхудавшая. «Кто же из них?» Живота не видно ни у кого. — Кто жил с Дмитрием? Отозвалась исхудавшая. Наташа вопросительно посмотрела на Славу. — Срок около пяти месяцев, это с ее слов. Я могу сказать, что больше трех точно. — Это хорошо. Слава, смотри за ней, как за своей женой! — Я еще не женат. — Тогда тем более! Милена, приведи двух свидетелей, пусть покажут Димкину женщину. Удостоверимся.

Вот и все. Наташа оглядела площадь, на которую согнали всех жителей захваченного поселка. «Приличный город, по меркам этого мира!» Почти сто человек, включая самых маленьких детей. «И что им мешало жить?». — Слушайте все! — Обратилась она к собравшимся. — Я прибыла сюда только с одной целью, разобраться, почему убили моего человека, Дмитрия, который жил здесь. Что он мог вам плохого сделать? Следствие закончено и мне все ясно. Виновными в его смерти признается ваше руководство. Ваши солдаты, соучастники. В качестве отягощающей вины вам вменяется: захват людей в рабство и издевательство над ними, смерть еще нескольких, невинных людей, а также попытке перекрыть этот пролив для прохода судов. Вы не имели никаких прав на такое действие и мы и впредь не позволим это делать. Мое решение таково. Руководители этого поселка, которыми признаны эти пятеро, приговариваются к смерти. Из десяти солдат, пятеро присоединяются к своему руководству. К ним присоединяются и несколько членов их семей, наиболее активных в издевательствах над людьми. На площади уже стоял вой, но Наташа продолжила: — Все кто был в рабстве, освобождаются, часть людей мы заберем с собой, некоторых помимо их воли, им сообщат. Остальные свободны. Сейчас вас заставят выполнить некоторую работу, а потом вы должны покинуть эти места и уйти жить подальше отсюда. Вам будут выданы часть вещей из захваченного поселка, а также мы оставляем две лодки. Можете уходить в Европу, в Азию, жить где угодно. Но запомните, кто из вас будет встречен в проливах, потом пожалеет об этом. Где бы вы потом не поселились, не препятствуйте ни моим людям ни судоходству на море, иначе возмездие вас настигнет.