Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Понял. А бандиты… они в курсе плана?

— В курсе. Они тоже отрабатывают свою свободу. Так что просто не убей никого случайно. Хватит и синяков.

— Ясно. Сделаю.

— И ещё одно, — добавляю я. — Поставь телефон на беззвучный режим. И держи его всегда при себе. В кармане, в потайном отсеке, где угодно. Если что-то пойдёт не так — свяжись немедленно. Либо с поместьем, либо со мной лично. Этот канал для экстренной эвакуации, приказов или срочных докладов. Связной остаётся тот же. Если телефон потеряется или его найдут — отнекивайся, говори, что подобрал где-то. В крайнем случае — уничтожь. Вопросы?

— Вопросов нет, господин.

— Тогда удачи. И будь осторожен с тем Бугаём.

— Постараюсь.

Толик отсоединяется. Я опускаю мобилет на полотенце рядом с ванной и снова погружаюсь в воду по самые глаза, как бегемот.

План в действии. Диверсия в деревне позволит Толику резко поднять свой статус в глазах общины. Герой, защитивший свой новый дом от бандитов — это уже не просто безродный бродяга. Ему начнут больше доверять. А значит, он сможет увидеть и услышать больше.

Выпиваю остатки чая, ставлю кружку на пол и закрываю глаза. Усталость начинает медленно накрывать меня приятной тяжестью. Сегодняшний день был долгим и продуктивным. Можно позволить себе просто…

И тут за окном, в стороне внутреннего двора, вспыхивает яркий, ослепительный свет. Магический — синевато-белый, резкий. Почти сразу за ним раздаётся глухой, мощный гул, от которого дрожит стена и позвякивают склянки на полке.

Мысли проносятся вихрем. Нападение? Кто-то прорвался через охрану? Погода? Нет, небо было ясным. Иришка? Она вроде у себя в комнате, да и порталы так не грохочут.

Я мгновенно выскакиваю из ванны, вода хлещет на пол. Накидываю на мокрое тело халат, даже не вытираясь, и подбегаю к окну.

Картина, которую я вижу, заставляет меня застыть.

Посреди двора, в клубах медленно оседающей магической пыли и дыма, стоят двое. Нет, не стоят — они замерли в позе противостояния.

Слева — Цыпа. Он в одних тренировочных штанах, торс блестит от пота, а могучие руки опущены, но сжаты в кулаки. От них ещё расходится в воздухе золотисто-коричневое сияние — эхо только что выпущенного удара. Перед ним, на камнях мостовой, тлеет чёрная полоса выжженного камня.

Справа — Даниил. Он тоже в простой одежде, но со своей шпагой в руке. Клинок вытянут, и его кончик светится холодным серебристым светом. Вокруг него воздух мерцает, искажается, будто он обёрнут невидимой плёнкой. У его ног лежит расколотый пополам каменный вазон, явно попавший под раздачу.

Между ними — круг выгоревшей травы и оплавленного камня.

Какого хрена они устроили⁈

Разворачиваюсь и быстрыми шагами выхожу из ванной, спускаюсь по лестнице. Халат развевается за мной, босые ноги шлёпают по прохладному каменному полу. Я выхожу на крыльцо.

— Эй! — говорю я громко. — Устроили тут салют в мою честь? Или решили двор заново отстроить?

Оба резко оборачиваются ко мне. У Цыпы на лице — смесь азарта и смущения. У Даниила — привычная холодная маска, но в глазах читается лёгкая досада.

— Господин! — басит Цыпа, опуская руки. — Мы это… тренировались!

— Тренировались? — переспрашиваю я, сходя со ступенек и приближаясь к ним. — На уничтожение моего имущества? Этот вазон, между прочим, ещё мой прадед из Италии привёз. Антиквариат.

Вру, я понятия не имею, что это за вазон и откуда он взялся в поместье. Но лицо Алексея бесподобно в эту секунду. Помнит, наверное, что ещё за сервиз мне должен.

Даниил плавным движением складывает свою шпагу, и клинок с мягким щелчком исчезает в рукояти.

— Я извиняюсь, граф, — говорит он ровно. — Это была… спонтанная проверка боевой эффективности в нестандартных условиях. Алексей выразил сомнение в практической пользе моей техники уклонения против прямого силового воздействия. Я предложил провести наглядный эксперимент.

— И что, пришлось включать на полную? — смотрю я на выжженный круг.

— Его удар был весьма убедителен, — сухо замечает Даниил. — Пришлось парировать с соответствующей мощностью.

— Да я хотел просто камень разбить! — оправдывается Цыпа, указывая на остатки вазона. — Он вертелся как уж на сковородке, ну я и решил площадь поражения увеличить!

Я вздыхаю, потираю переносицу. Вокруг уже собрались гвардейцы и слуги, смотрят на нас с любопытством и страхом.

— Ладно, — говорю я. — Эксперимент завершён. Выводы сделаны? Лёша, твоя мощь — это хорошо, но во дворе её лучше не применять. Даниил, твоя техника — впечатляет, но давай без разрушений исторических ценностей. Всё понятно?

Оба кивают, хотя Цыпа выглядит слегка обиженным.

— А теперь, — продолжаю я, — раз уж вы такие полные энергии и желания тренироваться, займитесь-ка полезным делом. Лёша, помоги Игнату в кузнице — там как раз новая партия металла с Изнанки пришла, нужно разгрузить. Даниил, иди к Фёдору, помоги ему с настройкой приёмного устройства для меток. Ему одному с этим возиться до утра.

Конечно, это вовсе не наказание, а просто перевод их кипучей энергии в мирное русло. Оба, кажется, понимают это.

— Так точно! — говорит Цыпа и, кряхтя, направляется к кузнице.

— Слушаюсь, — коротко отвечает Даниил и скользит в сторону одной из пристроек, где у Фёдора теперь лаборатория.

Я остаюсь стоять во дворе, смотрю на оплавленное пятно. Ну что ж. Доказательство, что моя команда не только эффективна, но и… энергична. Надо будет завтра распорядиться заделать это место.

Может, организовать им специальный полигон где-нибудь подальше от строений? Чтобы могли оттачивать мастерство, не рискуя уничтожить жилище или ранить кого-то.

Поворачиваюсь и иду обратно в дом. Сон, кажется, отступил. Но это и неплохо. Ещё есть дела. Нужно продумать детали завтрашней диверсии в деревне. И написать письмо Кабанскому.

Проходя мимо кабинета, вижу свет под дверью. Оля, наверное, всё ещё работает. Решаю не мешать. У меня свой план на оставшийся вечер.

Возвращаюсь в ванную комнату. Вода уже остыла. Придётся набирать новую. Но сначала — письмо. Сажусь за маленький столик, беру бумагу и ручку.

«Уважаемый барон. Напоминаю Вам о нашем пари. Срок истекает. Готовьтесь выполнять условия. С уважением, граф Всеволод Скорпионов».

Коротко, ясно, без угроз, но с ощутимым давлением. Пусть понервничает.

Откладываю ручку, смотрю на оплавленный двор в окне, потом на короткую записку. Жизнь не стоит на месте. И это — именно то, что мне нужно.

Утро начинается с дел. Сначала нахожу слугу и отдаю ему запечатанный конверт.

— Это для барона Кабанского. Доставить лично в руки. Срочно.

Слуга кивает и исчезает. Пусть Кабанский получит моё любезное напоминание с утра пораньше, желательно до завтрака. Интересно, какое у него будет лицо,