Мархуз - Старший царь Иоанн Пятый (СИ)
А пока, турецкие торговцы повезли на Русь деньги, закупая всё, что под руку попадалось, до самых коноплянных верёвочек. Конечно, и без государева согласия было бы то же самое, но в гораздо меньших объёмах. Причём, с подсказки Мальцева, сиё трактовалось, как обалденный шаг навстречу туркам. Клиент должен считаться самым умным, ловким и умелым - так ему легче расставаться с колабашками. На всякий случай, через Думу, провели государев указ о качестве: отныне, российские продавцы обязаны были сначала выставлять всё новое и только потом пытаться втюхать старьё. А то иногда доходило до идиотизма, когда старые кожи пытались спихнуть, не показывая новых. В результате, товар вообще не покупался, а тупо портился в ожидании звёздного часа.
- Вася, да что же это такое, - стенала Софья прямо в плечо Голицыну, - Иван сам правит, хотя я регент. Доколе такое терпеть придётся?
- Потерпи, Софьюшка, скоро государь уедет в Архангельск и тогда будем править уже сами.
- А вдруг не уедет, а на Москве останется?
Премьер-министр и сам такого оборота опасался, но пока сила была на стороне Иоанна Пятого, легитимного старшего царя. Армия преданно заглядывала тому в рот, ожидая не только подарков, но и команды "Фас!", если понадобится. Впрочем, Голицына вполне устраивал новый тип руководства, усмиривший страну и обеспечивший солидное и постоянное пополнение казны. А коли французы всё-таки начнут сибирский проект - тогда карман государёв враз переполнится и даст возможность начать столь нужную реорганизацию.
Главным вопросом очередных думских заседаний было продолжение реформы управления на местах. Царь Фёдор сломал хребет местничеству и устаревшим приоритетам, теперь Совет рекомендовал начать замену воевод и разработать меры по ограничению их всевластия. Однако, на третий день бесконечных споров, дебаты решили прекратить. Слишком много разных мнений высказывалось, а толковых предложений не было из-за неподготовленности. Михайла, через брата, посоветовал остановиться на одном вопросе - выведении Уфимского воеводства из под власти Казани. Слишком ценным являлся Южный Урал - однозначно стратегический регион, как в экономическом, так и в военном смысле. Мало того, именно из Уфы было проще и удобнее контролировать старт строительства транссибирского тракта и создание продовольственной инфраструктуры в ногайских землях. К совет-проекту прилагались рекомендации, как финансовые, так и производственные. Сильный форпост позволял засунуть руку в столь удалённый и пока никчемный карман. В конце концов, Урал напичкан цветметом, включая благородные металлы и глупо этим не пользоваться в полной мере! Тем более, что постройка тракта до древней Абакши (пусть даже за свой счёт) обеспечивала развитие, заодно, и "алтайской кубышки". На Руси уже хватало предпринимателей, пусть даже из третьего сословия, имевших деньги, но не имевших возможности хозяйничать у чёрта на куличках. Дай им дорогу, жрачку и привилеи - так они и в Антарктиде развернутся!
Глава двенадцатая
Новая экономика и новая политика двигались методом научного тыка, выявляя все слабые места, которых оказалось уж слишком много. Затыкать дыры деньгами бессмысленно, следовало развивать отдельные сферы деятельности, пошагово. Картошка должна была накормить крестьян и горожан "вторым хлебом", а кукуруза - обеспечить кормами скот. С воском пока оставались непонятки в торговой стратегии, зато дёготь уже подрос до целого ефимка за бочку. Михайла сплавил туркам все запасы интадуры и срачи и тут же начал закуп дёгтя-сырца для создания нового складбища. Даже вологодские и муромские москали обогащались благодаря смазочному буму, подстёгнутому запросами турецкой армии. Простые куньи и беличьи меха использовались в бобриковой индустрии, благо простяки всех мастей быстро наладили домашние индпошивы. Пока мода есть - необходимо быть в теме, а не ждать у моря погоды, поглядывая на соседа!
Конечно, Русь велика и новые веяния расползались, как черепахи, но души правителей грела надежда на то, что через несколько лет, хотя бы часть нововведений станет обыденностью. Программы класса "перестройка в пятьсот дней" заворачивали, даже не рассматривая. Бояре-думцы, которым понравились регулярные мозговые штурмы, наткнулись и на ложку дёгтя. Иоанн с Михайлой выдвинули несколько вспомогательных принципов типа "предлагаешь - выполняй", "выполняешь - отвечай". Барьер против излишне инициативных, да ещё и за чужой счёт, сразу отделил зёрна от незёрен и упорядочил работу.
Для руководства Уфимским воеводством призвали Ивана Борисовича Репнина, специалиста по Сибири (где он Тобольском воеводил) и по Казани. Да и новгородский опыт такому весомому дяде ни разу не помешает. Подготовка руководителя спецрегиона велась тщательно, а попутно выделили средства и стрелецкий полк из "не совсем верных". Конечно, пилюлю стрельцам подсластили, предоставив им наделы на Южном Урале и добавив право участвовать деньгами в горных и сельскохозяйственных предприятиях. Вяземский, под шумок, переоформил своё "право на временное пользование" уральским участком в полноприводное владение, оплатив три тысячи золотом. И ещё две тысячи доплатил за примыкающий кусок тайги.
В планы внесли проработку на будущее ещё трёх стратегических центров, на этот раз торговых: Астрахань, Архангельск и Смоленск. Продолжили, так сказать, идеи царя Фёдора Алексеевича по развитию русских портов. Финансов на исполнение пока не имелось, зато бумаг исписали уйму. Для Астрахани предполагался полный набор: и торговый флот (речной и морской) за счёт казны, и воевода со сверхполномочиями, и даже морскую школу, как для моряков, так и для матросов. Смоленску также следовало расширить хозяйство, завалить колобашками и уполномочить по всем статьям. А, заодно, напичкать войсками и создать укрепрайон, чтобы поляки губу закатали поглубже внутрь. С Архангельском предпочёл разобраться сам Иоанн, раз уж всё равно туда переезжает. Сразу нашлись злые языки, начавшие утверждать, что государь-батюшка вельми желает построить в тех краях Ново-Москву, дабы отдельный столичный град для себя поиметь и всю казну на то стратит до последней деньги.
Все эти нововведения сужали поле реформистской деятельности для будущего Петра Первого, но зато облегчали его прогрессорство, как финансами, так и чуток более развитой экономикой.
Корабельные мастера, набранные помощником Абрантуша, организовали в Беспутине школу, где отбирали толковых и рукастых в ученики. Малявку наконец-то зачистили от обвала, да так что она стала Среднявкой, и обустроили на берегу лагерь-школу для кораблестроителей. Вяземский не жалел ни бумаги, ни толмачей, ни денег на выращивание мастеров с самого нуля. Инструкторам он посоветовал побольше пользоваться моделями для обьяснений. И не выделываться в чужом краю, полном медведей и русичей!