Сергей Чекоданов - Летний шторм
Ганс признавал, что Крамер был бы не худшим командиром подводной лодки, чем он сам. Но русские адмиралы решили, что главным должен быть немец, и вот он пытается взвалить на себя ответственность за будущее мира, определяя цели для своей лодки. Хотя, нужно признать и бесспорные заслуги русской разведки, несколько раз блестяще выводившей их на цель. И только жeсткие ограничения, выданные тем же самым русским командованием, не позволили им отправить на дно намного больше целей, чем было записано на счету их корабля.
Ганс, наконец-таки, добрался до своего закутка, обзываемого командирской каютой только из-за жуткой тесноты подводной лодки. Раскатал матрас, взбил подушку, намереваясь полноценно отдохнуть, хотя бы, часа четыре. На большее надеяться было просто глупо. Всe равно, что-то произойдeт, если не в их зоне ответственности, то где-то неподалeку. Главная цель, по его мнению, уже была упущена. Только полные идиоты, к которым он не относил даже поляков, могли опоздать на сорок часов. Если, конечно, русская разведка не ошиблась. Или, если англичане не поменяли время и направление движения кораблей своих сателлитов, что более вероятно.
Капитан-лейтенант снял ботинки и лeг на кровать, оставив всю остальную одежду. Раздеваться полностью в жутком холоде консервной банки, называемой подводной лодкой, было бы невероятной глупостью. Ганс закрыл глаза и постарался забыться, хотя это удалось не сразу. Надо признать, он плохо засыпал все эти месяцы плена и службы бывшему противнику с того самого проклятого похода в мая этого года.
Впрочем, поход тот был ещe против англичан, бывших тогда единственным врагом немецкого флота. Лодка, возвращавшаяся из длительного, но безуспешного, похода, выбрала почти все запасы горючего, оставшегося так мало, что возникал вопрос сумеет ли она дойти до базы в Тронхейме. Им не везло с самого начала. Ещe в первый день подлодка была обнаружена английскими самолeтами, и, хотя, удалось почти вовремя погрузиться под воду, сброшенная британскими лeтчиками бомба повредила один из горизонтальных рулей. Правда, корабельный инженер, осмотревший повреждения, пришeл к выводу, что возвращаться обратно на базу не нужно. В течение ночи он с тремя помощниками сумел вернуть рулям работоспособность, и поход продолжился. Вот только, английские корабли, получившие предупреждение от своей разведки, смогли сбежать из района их возможной охоты. Дважды удавалось засечь проходящие мимо корабли. Но в первый раз это оказался нейтрал - шведский пароход с грузом леса. А второй раз вместо желанного транспорта лодке не повезло нарваться на патрульный английский эсминец. И пришлось уходить от него долгих восемь часов, старательно маневрируя под водой, да слышать разрывы глубинных бомб, которых проклятые англичане никогда не жалели.
Но в тот раз удалось уйти, обманув британского капитана отходом на север почти к самой границе плавучих льдов. Как оказалось, только для того, чтобы получить новое, абсолютно самоубийственное приказание, отягчeнное почти полным отсутствием горючего и припасов, потраченных на долгий манeвр уклонения.
Получив приказ самым важным "командирским шифром", Ганс пытался возражать, ссылаясь на отсутствие топлива для дизелей, но следующая шифрограмма была подписана самим Деницем. "Я не бросаю своих людей! Иди и топи!", - гласил приказ. Пришлось разворачиваться и идти к британскому конвою, оказавшемуся в пределах их досягаемости. А на вопросительные взгляды своих людей отвечать, что адмирал обещал прислать спасательное судно. Такие случаи уже были, что вполне успокоило экипаж и переключило его внимание на поиск столь важной цели, что пришлось на еe перехват посылать практически не боеспособную лодку. А цель того стоила! Никому из подводников, включая командира, не приходилось в своей жизни видеть такой громадный танкер. Становилось понятно, почему англичане загнали его так далеко на север, рискуя прокладывать маршрут среди плавучих льдов.
Осмотрев построение конвоя, Ганс пришeл к выводу, что шанс у них есть, но придeтся рисковать, нанося удар под прикрытием льдин и небольших айсбергов, что было опасно само по себе. Но другого способа он не видел, и дал команду выходить на цель. Залп дали из надводного положения всеми четырьмя носовыми торпедами, стараясь гарантированно поразить цель. Потекли секунды ожидания. Но первая торпеда прошла мимо, вторая попала в форштевень танкера, практически оторвав его, но не нанеся громадной посудине смертельного удара. Зато последние две вошли точно в середину корпуса с минимальным интервалом в десять секунд. Громадная огненная вспышка разломила корабль, подсветив низкие облака хмурого северного неба. Несколькими секундами позже пришeл тяжкий звуковой удар, заставив присесть всех, кто в данный момент находился на мостике.
"Срочное погружение", - прокричал Ганс, скатываясь вниз по трапу. Свалились вслед нему и все остальные. Заскрипели кремальеры люков, а лодка уже шла на глубину в напрасной надежде, что еe не заметили.
Заметили! И отметили вниманием не менее сотни глубинных бомб, которые непрерывно преследовали лодку более тридцати часов. Не помогали ни манeвры, ни попытки прикрыться особо крупными льдинами. Англичане решили, во что бы то ни стало, отправить на дно их злополучный экипаж. И не жалели взрывающихся в опасной близости от подлодки гостинцев. Вскоре на борту не осталось ни одной целой лампочки, разлетелись даже плафоны аварийного освещения. Люди работали на ощупь, радуясь тому, что в курс их подготовки непременно входила тренировка в полной темноте.
Начала сказываться усталость. Британцы наверху могли меняться, чередуя охотящиеся на них корабли. А вот экипаж немецкой подлодки мог надеяться только на себя.
Гансу всe стало ясно ещe при взрыве танкера. Высокооктановый авиационный бензин, да ещe в этаком количестве, такая добыча, что оправдывает гибель нескольких таких лодок, как его, вместе с их человеческим содержимым. И отдавали им приказ об атаке на конвой прекрасно понимая, что никаких шансов уйти у его экипажа нет.
Но сдаваться он не собирался. Заскользил под кромку льдов, прикрываясь нагромождением мелких айсбергов, повернул на запад, несколько часов шeл в том направлении, но всe же оторвался, дав возможность всплыть только, когда окончательно иссяк заряд аккумуляторных батарей, а воздух стал почти непригодным для дыхания.
А затем его лодка устремилась на юго-восток, стараясь, как можно больше, сократить расстояние до спасительного норвежского берега. Они уже надеялись, что, в очередной раз, обманули злодейку судьбу, когда топливные цистерны показали дно. А до ближайшей точки побережья оставалось ещe больше пяти сотен миль.