Татьяна Абалова - Тайны Свон

Крупные слезы побежали из глаз Свон.

Для нее жизнь утратила смысл.

И не потому, что из башни другого выхода не было кроме как в руки Камиля, а потому, что Эдуард так легко отказался от нее. Не прошло и трех месяцев, а у него другая невеста.

Свон согнулась пополам, обхватив руками едва намечающийся живот.

– Никому мы с тобой не нужны, – прошептала она искусанными губами.

Свон с первого дня знала, что беремена. Несколько раз порывалась поговорить с бабушкой, рассказать, что Эдуард не брат, но ненависть той к Эрийскому двору останавливала принцессу. Свон притворялась больной и равнодушной ко всему, лишь бы никто не догадался об иных причинах ее недуга и не попытался вытравить с помощью зелий, как предписывает закон «Брат и сестра», плод братской любви.

Свон надеялась, что там, в Эрии, как-то все образуется, и дотошный принц узнает от Дака, который не смолчит, что они не родственники, и примчится за ней. За ними. За ней и их ребенком.

Оказывается, не примчится. Присмотрел себе другую принцессу с богатым приданым.

Теперь надежды на долгую и счастливую жизнь пропали. Эдуард женится. И, кажется, он влюблен в свою невесту, раз навещает ее опочивальню каждую ночь.

А что ждет Свон за дверью? Смерть. И Кольцо жизни не спасет, когда Камиль узнает, что она беременна. А если и сохранит жизнь, то превратит ее в ад, а после родов убьет. Она станет ненужной, а наследник окажется в его руках. Пощадит ли сироту? Или начнет шантажировать Эдуарда?

– Никому мы с тобой не нужны.

– Что ты там шепчешь? Давай, Свон, выходи. Я устал.

Свон тоже устала. Как же сильно она устала!

– Считаю до трех, а потом выламываю дверь.

Лучше умереть. Не будет за дверью счастья ни ей, ни ее ребенку.

– Раз…

Кольцо жизни нужно снять, чтобы наверняка…

– Вручаю от сердца, – прошептала она Кольцу и легко стянула его с пальца.

– Два…

Свон вышла на балкон. Как холодно!

Гобелен и кольцо, зажатое в руке, мешали залезть на широкие перила, поэтому Свон скинула тяжелый шелк со своих плеч и торопливо забралась на каменную ограду.

– Три!

Треск двери за спиной, вой ледяного ветра, треплющего ее тонкое платье, и яростный крик Камиля: «Не-е-ет!» – это все, что успела услышать Свон перед тем, как прыгнула вниз, крепко зажмурив глаза.

– Ну, наконец! Решилась!

Жесткий обруч резко сжал тело Свон, выбив из нее дыхание. Полет не прервался, нет, но ветер почему-то хлестал в спину, а не в лицо. Открыв глаза, принцесса изумилась: земля плавно удалялась от нее. И не было никакой возможности понять, какая неведомая сила несет ее в небо.

Пощупав рукой этот крепко стискивающий ее обруч, Свон поняла, что висит в лапах у дракона. Она не раз гладила чешуйчатую кожу Гри и трогала его когти.

– Гри?

– Я. Потерпи немного.

Свон готова была кричать от счастья, но ей и дышалось-то с трудом. Вспомнив, что в кулаке зажато Кольцо жизни, она захотела надеть его, но передумала, побоявшись обронить магическую вещицу.

«Потерплю», – решила принцесса, и глупая улыбка растянула ее замерзшие губы.

– Б-б-боже, как х-х-холодно, – первое, что сказала Свон, оказавшись лежащей в снегу на плоской площадке в горах. Полет длился не долго, но окончательно замерзнув, она не смогла самостоятельно подняться. Ей едва удалось разжать ладонь и ткнуть пальцем в Кольцо жизни, которое тут же плотно село на место.

– Тьфу, ты! – прошепелявил Гри. – Мне сказали, что кольцо на тебе, и полет не причинит вреда. Что теперь будет?

– Не умру, – кряхтела Свон, пытаясь встать хотя бы на четвереньки.

– Поторопись, Свон! Замерзнешь! Перебирайся ко мне на спину, там ты найдешь теплое одеяло.

Но видя, что девушка не может подняться, Гри наклонился к ней:

– Дыхнуть огнем, что ли?

– Не надо. Наклонись еще ниже.

Принцесса ухватилась за шершавую губу дракона, и он, покрепче зажав руку, потянул ее вверх.

Свон стояла на ногах. Пошатывалась, но стояла.

– Залезай мне на голову.

Гри подставил свой лоб так, что бы Свон плашмя упала на него. Она и упала. Поерзала и крепко ухватилась за кожистые выступы на морде Гри, чтобы не соскользнуть вниз.

Вывернув шею до основания, дракон донес принцессу до спины и одним движением головы стряхнул ношу в беседку. Свон кубарем полетела в кучу одеял и мехов, устилавших пол. Она не стала пытаться сесть на диван, просто закопалась в ворох меха и свернулась под ним калачиком.

Наблюдая за подругой, Гри вздохнул:

– Вечно тебя приходится выручать. Видели бы папа с мамой беседку на моем горбу, не избежать бы трепки. Но ради тебя, на что только не решишься.

Убедившись, что Свон не вывалится, дракон плавно набрал высоту и полетел туда, где для его человеческой подруги было приготовлено тайное убежище.

Когда Свон вытащили из беседки чьи-то заботливые руки, она спала. Перевозбуждение от смертельной погони по крутой лестнице, готовность принять смерть и чудесное спасение, закончившееся полетом в легкой одежде по морозному воздуху, дали о себя знать. Свон не чувствовала, как ее спустили с дракона и перенесли в небольшую, но жарко натопленную комнату.

Проснулась она только на следующий день утром, сбросила с себя пуховое одеяло, потянулась и открыла глаза. Незнакомый полог над кроватью удивил и заставил резко сесть.

– Где я?

– В безопасности, – ответил тихий голос. – Меня зовут Николас. Ваши друзья попросили присмотреть за вами.

– А кто мои друзья? – Свон обернулась к сидящему в кресле старику. Он выглядел крепким, но годы согнули его спину, выбелили волосы и избороздили глубокими морщинами лицо.

– Дак Шовеллер и Роки Блэк. Знакомы с такими?

– Да. А где они? – Свон облегченно выдохнула, услышав имена людей, которым доверяла, но увидев, что осталась в одной нижней рубашке, глубже залезла под одеяло.

– Ваши друзья появятся не скоро, пока кроме нас с вами в доме никого нет.

– О! Значит, это вы меня раздели?

– Да. Прошу извинить за вольность. Надеюсь, преклонный возраст послужит мне оправданием. Но я не мог оставить вас в мокром платье, вы могли заболеть.

– Мне неловко повторяться, но где я нахожусь? И скоро ли появится ваша жена?

– Увы, я вдовец, и другая женщина вряд ли появится в поместье Окайро. Привыкайте обходиться без чьей-либо помощи. Чем меньше людей знают о вас, тем лучше.

– Окайро? Простите, Николас, вы сказали Окайро? – переспросила Свон, волнуясь, не тот ли это дом, где погибла ее мама. Совпадение озадачивало и пугало.

– Да, а что вас смущает?

– Не было ли в этом поместье пожара семнадцать лет назад?