Дэвид Даунинг - Московский выбор. Альтернативная история Второй мировой войны
Немецкое Верховное командование полагало, что на Кавказе было задействовано 20 русских дивизий, но пока мало что подтверждало такое предположение. Небольшие группы солдат и танков Красной Армии оказывали противодействие передовым танковым частям немцев на всех сложных речных переправах, но стоило немцам захватить плацдармы на южных берегах рек, они исчезали в южном направлении. В Лётцене полагали, что Красная Армия остановится, чтобы закрыть проходы к горным перевалам. Пока же все проблемы были связаны с обеспечением армии — вода, обслуживание машин, вечная нехватка горючего.
Последнюю проблему не удалось решить с помощью захвата нефтяных месторождений Майкопа и Грозного 2 и 12 августа соответственно. И там и там нефтедобывающие станции были выведены из строя отступавшими частями Красной Армии. Нефтяные хранилища были взорваны, а все необходимое заводское оборудование своевременно вывезено. Потребовалось бы несколько месяцев, прежде чем снова удалось бы получить из-под земли драгоценную черную жидкость. Но для этого германской сети снабжения пришлось бы выдерживать дополнительную нагрузку, связанную с подвозом необходимого оборудования.
Все это хорошо понимали в Куйбышеве. Уже были сделаны все необходимые приготовления для того, чтобы вывести из строя Бакинские нефтяные месторождения. Если, как теперь опасались, Красной Армии не удастся удержать линию Кавказских гор, на другой их стороне немцы обнаружат недействующие нефтяные колодцы.
Кавказ был только одним из трех фронтов, на которых Советский Союз сражался за свое существование. Нападение японцев на Дальнем Востоке, хотя и не было неожиданным, но все же произвело угнетающее впечатление. Относительная легкость, с которой Рокоссовскому удалось отбросить захватчиков к монгольской границе, воодушевляла, но то, что Владивосток оказался отрезанным в тот момент, когда объем американской помощи, идущей через этот порт, стремительно возрастал, было тяжелым ударом. Как бы ни развивалась война на Дальнем Востоке, она связывала 20 дивизий Красной Армии.
Эти 20 дивизий могли бы быть успешно использованы на третьем решающем фронте, проходившем в 40 милях южнее от Вологды. После окончательного падения Ярославля в середине июля 3-я танковая и 16-я армии пытались достигнуть этого важного железнодорожного узла. 24 июля штурм сильных позиций Красной Армии на Даниловском гребне шел успешно, но в последующие недели немцам удалось лишь незначительно продвинуться. Теперь этот фронт притягивал к себе основное внимание германского и советского Главного командования. С обеих сторон в дело вводились драгоценные резервы, в результате чего ставки повышались без существенного изменения баланса сил.
Пока это не стало еще очевидным, но опасная игра, связанная с продвижением к югу от Вологды, была более рискованной для немцев. Ядро бронетанковых войск было связано теперь на этом участке и на далеком Кавказе, но длинная линия фронта от Горького до Сталинграда оказалась укомплектованной почти исключительно пехотными формированиями. Это не представляло опасности лишь до тех пор, пока Красная Армия не располагала бронетанковыми резервами.
Но этот резерв уже создавался. Советская промышленность, преодолев все проблемы, связанные с обширной программой эвакуации заводов, смогла наконец заработать на полную мощность. С запущенных на Урале и в Сибири линий стали стабильно поступать новые танки и самолеты. В Куйбышеве это было воспринято, как вытянутая из колоды козырная карта. Несмотря на возможное падение Кавказа, этот козырь уже мог быть там разыгран. Пока Гота можно было сдерживать к югу от Вологды в течение еще двух или трех месяцев, затем длинные зимние ночи позволят возобновить Арктические конвои и смягчить ситуацию с поставкой наиболее необходимых вещей и продовольствия. А затем, возможно, удастся использовать преимущество, связанное с растянутостью немецкой линии фронта, протянувшейся от Горького до юга.
В Вольфшанце такие варианты возможного развития событий не принимались во внимание. Победа Германии здесь продолжала считаться чем-то само собой разумеющимся. Конечно, Гальдер начинал уже беспокоиться, а Гитлер становился все более и более раздраженным по поводу того, что на эту неизбежную победу приходилось тратить столько времени. К середине августа Вологда уже не представлялась в качестве досадной помехи или недоразумения. Она стала символом расстройства всех германских планов.
Это ощущение было усилено в течение третьей недели августа, когда русские войска оказали упорное сопротивление в районе Орджоникидзе, на северном участке Военно-Грузинской дороги. К 19 августа танки Клейста, которые в течение пяти дней бились своей броней об оборонительную стену противника, сумели пробить в этой стене лишь небольшую выбоину. Гитлер, находившийся на расстоянии тысяч миль в своем лесном логове, рвал и метал, в ярости бросаясь на мебель. Гальдер, которому удалось сохранить больше здравого смысла, начал всерьез задумываться о неприятной перспективе еще одной военной зимы.
IIВ первую неделю августа Роммель наконец навел переправу и форсировал Суэцкий канал. Южноафриканские боевые группы отступили через Синай в организованном порядке, и вся мощь танковой армии «Азия» двинулась следом за ними вдоль побережья и дорог Бир-Джифджафы. Британские взлетные полосы аэродромов Джебел-Либни, Бир-Род-Салим и Эль-Ариш были отремонтированы и расширены для обеспечения Роммелю поддержки люфтваффе. Германская служба снабжения приступила к выполнению труднейшей задачи по доставке необходимого снаряжения и продовольствия через 80 миль пустыни. К 16 августа Роммель почувствовал, что готов к атаке.
Британцы окопались за обширными минными полями на двух главных дорогах, ведущих в Палестину. Новозеландская и 1-я бронетанковая дивизии должны были удерживать узкое ущелье Джиради и жизненно важный перекресток Рафах, расположенный в 10 милях к востоку. 50-я и 2-я бронетанковая дивизии были развернуты на узком проходе Умм-Катеф на внутреннем маршруте. Южноафриканцы и необстрелянная 44-я дивизия находились в резерве. Монтгомери был настроен решительно, собираясь сражаться с немцами за каждый дюйм. «У него не больше дивизий, чем у нас, — говорил он своим дивизионным командирам. — Давайте ударим его за шестерых!»
Ранним утром 17 августа 20-я танковая дивизия безуспешно пыталась прорваться к перевалу Джиради. Только нескольк танков смогли прорваться сквозь оборонительный огонь новозеландцев, но и они были уничтожены «Грандами» 1-й бронетанковой дивизии. Роммель понял, что ему предстоит преодолевать одну оборонительную позицию за другой, и этим же днем спешившаяся 14-я моторизованная дивизия приступила к выполнению этой задачи. В ходе многочисленных рукопашных стычек обе стороны понесли тяжелые потери.