Александр Владимиров - Таинственный монах

Сидя на берегу и смотря на поплавок, Ермилов вдруг вспомнил Дору. Сейчас девушка еще не знает о его существовании. Это через год в ее жизни появится Игорь. Именно из-за него Каплан окажется на заводе Михельсона. Ермилов чувствовал вину. Неожиданно он подумал, а что если вытащить ее из рук чекистов. Есть, конечно, сложности, но попытка возможно. Достаточно предъявить мандат подписанный Дзержинским. Если уж тот один раз подписал бумагу для Блюмкина, то вполне возможно, что тот под гипнозом.

— Стоп. — Проговорил вслух Игорь, — а зачем собственно нам кузнец. Нам кузнец не нужен. Обойдемся и без Феликса. Гипноз одинаково действует на людей не зависимо Дзержинский ты или Глеб Бокия.

План возник неожиданно, но чтобы его воплотить в жизнь, нужно было сперва убедиться, что с Жуковым все будет нормально. Но все вновь ускорилось. Вернувшись, домой Игорь узнал, что миссию свою выполнил.

— Жуковы выздоровели, — проговорила Евдокия.

— Хорошо. Значит, я теперь спокойно могу возвращаться в Москву, — прошептал Игорь.

— В Москву? — переспросила девушка.

— В нее самую. Дела-с.

Ему на секунду показалась, что та расстроилась. Но выбора у Ермилова просто другого не было. Утром следующего дня он вышел к реке. Установил на приборе нужный год и совершил прыжок. Почему здесь? Да все лишь из-за того, что если ничего в истории не изменилось, в этом месте будет деревня (это в лучшем случае), а если все вернулось в нормальное состояние, то тут будет небольшой городок. А название его будет символизировать, что миссию он свою выполнил. Останется только проверить, чтобы там в той реальности у власти не оказался кто-то другой кому в его мире не суждено быть у руля государства.

По крайней мере, исправить ситуацию, вызванную с ранней гибелью маршала Жукова, удалось. Когда Ермилов с речки направился туда, где в начале двадцатого века была деревня, он сразу же разглядел огромную трубу котельной. В том, что это город, Игорь несколько не сомневался. На всякий случай прогулялся по городу и убедился, что существуют улицы, носившие имена революционеров. Боялся, что наткнется на название — Троцкая, но обошлось. Зато обнаружил Жукова. На всякий случай у прохожего поинтересовался, в честь кого ее так назвали. Игорю как-то в учебке один знакомый военнослужащий сказал, что в Череповце, например, существует тоже улица Жукова. Ермилов тогда сказал, что улицы в честь маршала есть почти в каждом городе. Приятель улыбнулся и сказал, что к полководцу череповецкий Жуков не имеет ни какого отношения. Улица была названа в честь местного летчика, отличившегося в боях во время Великой Отечественной Войны. Вот и опасался Игорек. Все рассеялось, когда горожанин рассмеялся.

— А в честь кого, по-вашему? — спросил тот.

— В честь какого-нибудь летчика, — первое попавшееся ляпнул Ермилов.

— Да вы что! Улица названа в честь нашего земляка Георгия Константиновича Жукова.

Прохожий вдруг стал озираться, и Игорь понял, что тот, скорее, решил, их снимает скрытая камера.

— Поздравляю, — поговорил путешественник. — Вам повезло, вы попали в программу "Городок".

— "Городок"? — вновь удивился прохожий.

Игорь даже пожалел, что так поступил. Нужно было сказать, что снимают для новостей или еще какой-нибудь научной программы. Но было уже поздно.

— А где Стоянов и Олейников? — Спросил тут же горожанин.

Пришлось выкручиваться. Сказать, что на такие сюжеты, ведущие городка, редко выезжают.

— Жаль. А когда будет передача?

— В мае следующего года.

Ермилову повезло, что тот не пошел за ним, чтобы поглазеть на автобус, на котором обычно приезжают репортеры. Игорь даже облегченно вздохнул. Убедившись, что история направилась в нужное русло, он отправился на вокзал. На автобусе добрался до Москвы. Искать, где находится его автомобиль, не стал. До дома добрался на метро. Открыл дверь ключом и тут же обследовал досконально свою квартиру. Опасался, что обнаружит что-нибудь такое, чего в его мире не существовало. Потом включил телевизор. Пробежался по всем каналам и облегченно вздохнул. Все было как всегда. Не победило ГКЧП, Россия не распалась на небольшие кусочки и сейчас готовилась к олимпиаде.

Он сварил кофе. Настоящий, а не тот, что пил в оккупированной Москве, и не тот, что пришлось употреблять в мире Льва Троцкого. Казалось, что можно было возвращаться на Лубянку и доложить полковнику Заварзину, что задание выполнено. Про то, что пришлось помотаться по эпохам, можно было бы умолчать. Но взглянув в зеркало, Игорь понял, что вряд ли получится. Он не был больше похож на того молодого юнца, которого Геннадий Заварзин отправил в прошлое, чтобы предотвратил подмену Петра.

Улыбнулся. Что-что, а подмена все-таки состоялась. Он вновь вернулся к мысли о Доре. Попробовать ее спасти? Но тут нужно не пробовать, а действовать наверняка.

Переночевал в квартире. Впервые за все время своего путешествия он ночевал именно в СВОЕЙ квартире. Здесь было все родное, привычное.

Утром он на метро добрался до Лубянки. Но прежде чем идти в контору, заглянул в Детский мир. Единственное, что ему понравилось в эпохе Троцкого, так это игрушки, пусть и не такие совершенные, как здесь, но, по крайней мере, патриотические. Перед глазами всплыли фигурки солдатиков в военной форме гражданской войны. Можно, конечно, при желании и здесь таких воинов обнаружить, но стоили они очень дорого. Хорошо выполненные оловянные солдатики, да еще раскрашенные художником-профессионалом, стоили почти тысячу рублей. Не каждый родитель позволит купить ребенку такую игрушку, и в какой-то степени к тому же хрупкую. Это, скорее всего, удел коллекционеров.

Но это все мелочи. Главное, как теперь понимал Ермилов, это человеческая жизнь. А он невольно стал виновником того, что чекисты расстреляли Фанни Каплан. Тут возникал вопрос, а что будет, если Игорь вмешается в судьбу девушки? Пока он был дома, все время задавался им. Чертил схемы. Обдумывал все возможные варианты. Наконец пришел к заключению, что если женщина поселится в другой местности, под чужой фамилией и будет вести скромный образ жизни, то глядишь, ее действия на ситуацию не будут иметь такого огромного влияния. Рискованно, но как говорил Заварзин, тот, из оккупированной Москвы: "Кто не рискует, тот не пьет шампанского".

Игорь остановился у палатки. Достал из кармана деньги и приобрел себе блокнот и шариковую ручку. Решил, что когда обратно вернется, запишет свои похождения. А там, глядишь, может, и книжка выйдет. Все равно никто не поверит во все это. А все совпадения будут именовать… Тут Ермилов задумался, попытался вспомнить словечко, так популярное у читателей и писателей.