Nik Держ - Оскал зверя (Пес-2)
— Что такого в этой Еврейской области, что немцы так рьяно уперлись? — спросил Скворцов.
— По данным, полученным со спутника, вот в этом районе, — полковник указал место на карте, — фрицы полгода назад затеяли какую-то грандиозную стройку. Предположительно космодром…
— Для чего им в космос-то лезть? — удивился Скворцов. — На земле что ли мало проблем?
— Не скажи. Космодром им нужен для запуска на орбиту спутников связи. Их спутники также будут оснащены вооружением…
— Наши хотят посбивать? — предложил лейтенант.
— Вот именно! Поэтому перед нами поставлена задача в кратчайшие сроки выбить противника с этой территории… Пока превосходство в силе на нашей стороне. Завтра подходят танкисты, мотопехота и несколько эшелонов живой силы. Однако основная нагрузка ложится на плечи ваших подразделений. Перед ударом основных сил… Живых сил… — поправился Большегонов. — Нужно как следует измотать противника. Вечером подходит эшелон с оружием для ваших бойцов…
— А смысл? — удивился Лич. — Мы уже пытались дать им в руки автоматы. Помните, ничего хорошего из этого не получилось. Они рожок выпускают за одно нажатие! И все пули получают свои же впереди бегущие… А контролировать этих ребят с ювелирной точностью, да чтобы еще и рожки меняли, не получается!
— Командование учло этот нюанс. В эшелоне отнюдь не автоматы. Вот образцы, мне вчера с курьерской почтой передали.
Полковник достал из шкафа небольшой металлический кейс и поставил его на стол. Щелкнул замками и откинул крышку. Мертвецы с интересом разглядывали содержимое ящика.
— Образец номер один, — прочитал сопроводительный лист полковник. — Кодовое название «Лапа Медведя».
Он вытащил из кейса металлическую конструкцию из блестящей нержавеющей стали, похожую на кисть скелета. Каждый из пяти «пальцев» конструкции заканчивался большим острым когтем.
— Я понял, как это работает, — произнес Скворцов, надевая конструкцию на руку. — В когтях есть выемки, в них суем пальцы… А вот этот браслет застегиваем на руке, — он щелкнул зажимами, передавливая посиневшую кожу.
— Тут несколько уровней фиксации, — указал на зажим полковник. — Боли ваши парни не чувствуют — можно зажимать браслет до самой кости.
— Даже со скелетов не соскочит, — согласился Лич.
— Сильная штука! — Скворцов взмахнул когтистой лапой, со свистом распарывая воздух. — Кишки фрицам выпускать будет одно удовольствие.
— Вот-вот! — произнес Большегонов. — У тебя парни и так голыми руками фрицев рвут, а теперь…
— Там еще что-то лежит, товарищ полковник. Посмотри? — предложил лейтенант.
— Конечно, — ответил Большегонов, доставая следующее изделие оборонного завода. — «Оскал Зверя», — прочитал он сопроводиловку, пока лейтенант с Личем рассматривали очередную диковинку, выполненную в виде челюстей, снабженных бритвенно острыми зубами.
— С этой штукой тоже все ясно, — усмехнулся Лич. — Действительно оскал…
Он снял полевую фуражку и надел конструкцию на голову. Кожаные ремни плотно легли на желтоватую черепушку.
— Нижняя челюсть крепится с помощью винтов-саморезров, — зачитал строчку из инструкции полковник. — Саморезы вкручиваются прямо в кость…
— Ну как? — Харитон Никанорыч громко лязгнул легированными зубами.
— Ужас! — ответил полковник. — Но штука действенная! Ваши-то не прочь в горло впиться, а зубы у некоторых совсем гнилые… А разработчики всего этого добра, я гляжу, учли и эту специфику ваших подопечных.
— Что там еще? — полюбопытствовал Скворцов.
— Больше ничего, особо интересного нет. Так, по мелочи: шипы налокотные, да ножи для предплечьев. Основной упор делается все-таки на «Лапу» и «Оскал». Как только прибудет состав — экипируйтесь по-полной. Нужно порвать этих сволочей!
— Не сомневайтесь, господин полковник, порвем! — заверил Большегонова Харитон Никанорович.
— Ну тогда я вас больше не задерживаю, — сказал полковник. — Свободны до вечера.
— Есть! — взял «под козырек» лейтенант.
Лич тоже приложил руку ко лбу. Затем они по-военному четко развернулись и вышли из палатки.
— Через лес рванем, а Харитон Никанорович? — уточнил Скворцов.
— Через лес, — согласился с лейтенантом Лич. — Нечего нашими рожами живых стращать.
Еще до того, как Петр Семеныч свалился от неизвестного недуга, командование в лице батюшки Феофана поступило благоразумно, разделив места дислокации «живой» и «неживой» силы небольшим леском. Во-первых: живые бойцы до сих пор чувствовали себя неуютно, если не сказать круче — некоторые бойцы пугались и падали в обморок,
когда на их глаза попадался кто-нибудь из подразделения Харитона Никаноровича. Во-вторых: погода стояла по-летнему жаркая, и ароматы, распространяемые тысячами гниющих тел, были далеки от приятных благовоний. Поэтому, при расположении частей «Зомби» приходилось учитывать даже направление ветра. Ну и собственно по этой же причине Командование боялось вспышки каких-нибудь заболеваний среди живых — царившая в рядах покойников антисанитария, заставляла содрогаться даже ко всему привыкшего Петра Семеныча. Первое, что бросалось в глаза стороннему наблюдателю — мириады жирных «туалетных» мух. Казалось, что они собрались в стан покойников со всей Еврейской Автономии. Мухи облепляли лежащих вповалку мертвяков черным шевелящимся ковром, залезали в рот и уши, откладывали яйца под закрытые, сочащиеся гноем веки. Но безмозглым покойникам было на них наплевать — никакого дискомфорта они уже давно не ощущали. В их открытых ранах копошились белесые черви, в глазах ползали опарыши. Это жуткая картина в очередной раз заставила содрогнуться старшего лейтенанта Скворцова, да и Лича, собственно, не оставила безучастным.
— Это страшно, Харитон Никанорыч! — признался Александр.
— Да, чудовищное зрелище, — согласился Лич. — Слушая, а прикажу-ка я им зарыться в землю. Все целее будут! Пусть в земле полежат, пока эшелон с оружием не придет.
— Да, наверное, так будет лучше, — согласился Лейтенант.
— Подъем! — привычно нащупав неразрывные ниточки связи, скомандовал Лич.
Не подававшее до этого признаков жизни мертвое воинство всколыхнулось. Мухи, согнанные со своих насиженных мест, на секунду затмили солнце.
— Зарыться в землю и ждать команды! — приказал Лич.
Покойники опустились на колени и принялись вгрызаться в податливую землю словно кроты. Получалось это у них неплохо. Минут через двадцать большой цветущий луг превратился в перепаханное поле.
— От и ладушки! — довольно произнес Харитон Никанорыч. — Пойдем, Сашка, нечо тебе на солнышке вялиться. Ты хоть пока на человека немного похож…