Алекс Флим - Я — лорд звездной империи
— Ну… — она вздохнула. — Машины проходили очень близко, требовалась большая точность позиционирования, так что на гравитационный киль и гравистабилизаторы скорее всего было подано пиковое количество энергии, да и шли они очень близко, поэтому вышло громковато.
Алекс скорчил недовольную гримасу, будто съел что-то кислое:
— Может я ошибаюсь, — осторожно начал он. — Но мне казалось, что в космосе, — взмах рукой в сторону панорамного окна. — Звуки не слышны, потому что там нет среды, которая бы передавала колебания…
Таэр ухмыльнулась — «всегда приятно быть более информированной» — и чтобы не орать через всю смотровую площадку, спустилась с командной галереи и, подойдя к лорду, села в соседнее кресло:
— Дело в том, что мы слышим не звук пролетающего истребителя, а резонанс нашего поля биозащиты, которое реагирует на излучение двигателей и генераторов этого истребителя… и вообще — на все ощутимые источники энергии, находящиеся поблизости или непосредственно влияющие на корабль…
Таэр не хотелось вдаваться в физические дебри, которые она и сама успела порядком позабыть после обучения на курсах навигаторов, поэтому попыталась объяснить всё максимально просто:
— Когда поле биозащиты вступает в контакт с источником энергии, например с радиационным потоком, оно резонирует, частично поглощая, а частично отражая эту энергию, защищая таким образом корабль. А поскольку структура поля биозащиты напрямую контактирует с внутрикорабельной атмосферой — то этот резонанс вызывает звуковые колебания, которые мы и слышим.
Алекс ненадолго замолчал, уставившись в потолок и переваривая услышанное, а потом снова спросил:
— А почему мы тогда не слышим собственного двигателя или шума звезды, в свете которой летим?
— Потому что «Исталь» — это очень-очень дорогая яхта! — грустно улыбнулась Таэр. — На ней установлена специальная система подавления шумов. Истребители прошли очень близко, и их энергитический отпечаток был очень силён — поэтому мы их услышали. На обычных кораблях, где такая система не устанавливается, действительно, слышен гул собственного двигателя, и систем стабилизации, а также слышен «шёпот звезд» или «звёздный прибой» — реакция биозащиты на излучение ближайших звёзд.
«А ещё это потрясающе красиво», — мысленно добавила она с сентиментальной улыбкой.
— А это не мешает? — Алекс с интересом следил за выражением лица Таэр.
— Не-а, — помотала та головой. — Считается, что это даже помогает — человек быстро привыкает и перестаёт замечать гул двигателя, который, к тому же, далеко не всегда включен. А «шёпот звёзд» многим даже нравится. Тишина же — сигнал о том, что поле биозащиты перегружено или отключено, а значит есть угроза облучения или разгерметизации.
«В связи с чем у тех, кто долго летал, развивается настоящий страх тишины».
— Интересно… — выдохнул Алекс, снова уставившись в окно, в котором гостевая станция Дома Мелато уже успела превратиться из крохотной звездочки во вполне различимый объект.
По мере сближения станция всё больше росла, заполняя собой маршевый экран и иллюминаторы носовой смотровой площадки. Его светлость лорд Аллесандро Кассард, не отрываясь смотрел на приближающуюся станцию.
«Впрочем, тут действительно есть на что посмотреть», — нехотя признала Таэр, поймав себя на том, что тоже смотрит на станцию не отрываясь:
В холодной бездне космоса на фоне зелёного диска Войгрома плыл, утопая в зелени садов, огромный белый замок, построенный в классическом мелатском стиле. Центральный купол был слегка заострён, и образовывал маковку. Световые окна из светло-розового кристалина, начинаясь от вершины и идя до середины купола, рассекали конструкцию. Будто накрыв купол огромным розовым цветком. Здание двумя широкими крыльями охватывало внутренний сад и, конечно же, колонны… Классическая мелатская архитектура — и без колонн? Не бывает!
Четыре массивные колонны из светлого мрамора с тонкими розовыми прожилками, увитые лозой из тёмной бронзы, вздымались над замком, оканчиваясь чуть выше купола. Их вершину венчали фигуры расправивших крылья и раскрывших пасти драконов — покровителей охоты.
Замок и окружавшие его сады покоились на круглом металлическом основании — примерно три комера в диаметре и шагов двести высотой — должно быть технические этажи с системами обеспечения скрывались именно там.
«Великие тени, сколько ж это стоило!» — мысленно воскликнула Таэр
Огромная открытая зона, в которую легко бы вошла пара тяжёлых крейсеров, требовала огромной мощности полей, ведь поля биозащиты и силовые поля были единственной преградой между цветущими садами станции и межзведным пространством с его пустотой радиацией и потоками микрометеоритов.
Она отыскала взглядом фокусирующие блоки, располагавшиеся по периметру диска, на котором стоял замок. Они явно не были стандартными — вместо привычных снопов игл было что-то, напоминающее друзы кристаллов, и их было много. Должно быть система защиты была многократно резервирована на случай отказа основного генератора.
— Я слышал, мелатцы планировали на этот войгром что-то особенное, но похоже они сумели превзойти даже самые смелые ожидания, — хриплый голос маркиза Деграсто, раздавшийся откуда сзади, заставил Таэр невольно вздрогнуть — она не заметила, как он вошёл на смотровую площадку.
«Тоже мне — «специалистка по безопасности». Вся надежда на наведёнку!»
— Замок и скульптуры — потрясающи! — продолжал маркиз. — Думаю, внутреннее убранство тоже нас приятно удивит. Интересно было бы узнать имя архитектора…
— Думаю, хозяева предоставят нам такую возможность, — откликнулась Таэр
«Замок — чистое позёрство. Намного интересней было бы узнать, что за компания ставила генераторы полей. Ну и спецификации на эти генераторы было бы интересно увидеть. Правда, такую возможность нам хозяева уж точно не предоставят».
— Я так понял, что обычно станции выглядят несколько иначе? — Алекс не обращался к кому-то конкретно.
— Да, — одновременно ответили Таэр и маркиз.
Возникла неловкая пауза, Таэр взглядом пыталась дать понять маркизу, что извиняется и умолкает перед лицом его опыта и возраста, а маркиз, тоже взглядом, извинялся перед Таэр, и намекал что, конечно же, уступает право голоса леди и так далее…
Игра в гляделки с маркизом затягивалась и Таэр вздохнув, продолжила:
— Обычно станции выглядят намного проще — какое-нибудь хаотичное нагромождение жилых и технических блоков. Ну, или какой-нибудь сфероид, в лучшем случае украшенный цветами и эмблемой дома, которому эта станция принадлежит.