Глеб Дойников - «Все по местам!» Возвращение «Варяга»
— «Аврора» с «Леной» вернулись? — вскакивающий из положения «задремал сидя» адмирал опрокинул на так и не дописанный документ чернильницу.
— Никак нет, ваше превосходительство, пока никаких известий! Тут к вам… По личному делу… — донесся из-за двери странно нерешительный голос ординарца.
— По какому еще на хрен личному делу??? Какие у меня могут быть личные дела, если я уже месяц как не могу найти времени даже к мадам Жужу сходить??? Кого там принесло на мою голову?
— Папа? — раздался из-за двери неуверенный ломающийся юношеский баритон.
— Коля?? — ноги несгибаемого адмирала, грозы японцев, подкосились, и он плюхнулся на стул, окунув оба обшлага мундира в лужу чернил на столе.
Петровича конкретно колбасило. Он тупо не мог понять своих чувств к появившемуся в дверном проеме юноше. Он всегда ненавидел педиков, но — он его ЛЮБИЛ, ведь это был его сын. Но у него никогда не было детей! Однако он прекрасно помнил, как, вернувшись из похода на «Адмирале Корнилове», в первый раз держал на руках маленькое теплое тельце, уютно посапывающее во сне… Он никогда не видел этого пацана! Но память Руднева услужливо подкидывала все новые воспоминания — вот маленький, но упорный пацанчик ковыляет на нетвердых ногах по паркету… Это он вырвался домой, оставив на время зимы хлопотный пост старшего офицера на вмерзшем в лед «Гангуте». Вот уже крепкий пятилетний парень перебирает привезенные ему отцом из плавания по Средиземному морю на «Николае Первом» сувениры… И теперь он, никогда не мечтавший о том, чтобы завести своих детей, паниковал от острого приступа отцовской гордости. Его сын, гардемарин… А что он тут, во Владивостоке, делает?
— Гардемарин Руднев, а как вы тут оказались? Коля, что-то с мамой?? — вдруг вырвалось у Руднева.
— Нет, с мамой все в порядке… Папа, я сбежал из училища, вместе с парой товарищей, папа, возьми нас с собой в море, на «Варяге»… У нас сейчас каникулы, и мы…
— И вы что? Дезертировали со своего поста? Повоевать вам захотелось, да? А как у вас с отметками в табеле? Насколько вы готовы к походу на настоящем корабле, и на каких, собственно, должностях вы себя видите? А то у меня нехватка только в кочегарах…
Несмотря на всю злость, вызванную внезапным явлением своего блудного отпрыска, и все связанные с этим дополнительные проблемы, Петрович прекрасно понимал, что тот наверняка настоит на своем и пойдет в море вместе с ним… Максимум, что он сможет сделать, — это определить его перед боем на самый забронированный и быстроходный корабль эскадры — «Громобой». Но отказать этому «юноше бледному со взором горящим», своему сыну, который незнамо как проехал через всю Россию, чтобы попасть на войну… Просто не сможет, а если смог бы — это было бы полным свинством. А ведь любопытно — если молодые люди бегут не ОТ войны, а НА войну — значит, они считают ее правильной, своей… Похоже, Вадик в Питере не зря хлеб с маслом ест.
Уже поздно вечером, когда отец и сын, наговорившись, укладывались спать, Николай Руднев задал отцу вопрос, который мучил его с момента их встречи:
— Папа, а кто такая «мадам Жужу»?
— Знаешь, сын, вот вернешься из своего первого похода, тогда я тебе и расскажу. И даже покажу, что она такое, и, наверное, дам попробовать, вернее, она сама даст… А пока тебе это еще рановато, спи. Завтра буду вас, балбесов, навязывать командирам кораблей…
Дождавшись наконец возвращения блудной парочки, «Авроры» и «Лены», Руднев довел-таки эскадру до уровня «условной комплектности к выходу» в срок. Правда, «Аврора» вместо похода оказалась на месяц законопаченной в доке, но без нее можно было и обойтись. Недельное запаздывание тоже не в счет, ибо Йессен и сам сообщил в телеграмме из Сингапура, что задерживается. Теперь оставалось протащить шесть броненосных верблюдов через игольное ушко Цусимского пролива в Артур… Что не было бы большой проблемой, не поджидай их на полдороге Того с Камимурой с весьма недобрыми намерениями.
После отхода из Владивостока Руднев, даже не дожидаясь ночи, внезапно вызвал к себе на «Варяг» (он то ли из суеверия, то ли из принципа всегда держал флаг на нем) всех командиров кораблей и Небогатова.
— Итак, товарищи офицеры, настало время вам узнать настоящий план похода. К архипелагу Рюкю мы, конечно, соваться не будем, себе дороже. Вернее — не будут туда лезть броненосные крейсера и «Лена» со «Смоленском». Что до «Волги» и «Оби», то вам предстоит захватить острова Курильской гряды Кунашир и Итуруп. Японских войск там или вообще нет, или почти нет, телеграфа тоже нет, так что не будет и серьезного сопротивления. После захвата установите загруженные на ваши транспорта орудия на берегу, и до конца войны японцам их не вернуть. А вот нам, на мирных переговорах, эта пара скал весьма пригодится.
— А чем, собственно, Курильские острова лучше островов Рюкю, которые мы столь упорно «захватывали» на штабных играх, Всеволод Федорович? — подал голос адмирал Небогатов.
— Ну, во-первых, у Рюкю нас скорее всего ждут, а у Курил — нет. Во-вторых, Курилы, в отличие от островов Рюкю, для России представляют некую ценность — они ключ к выходу из Владивостока, да и удержать их реально. Рюкю же — у черта на куличках. И главное — сколько раз мы на карте успешно высадились на Рюкю?
— Семь. А вот не удалось нам это раз двадцать, — поторопился высказать свое мнение принципиальный Хлодовский, — то есть вы нам все это время морочили голову, Всеволод Федорович?
— Ну, не совсем, — уклончиво ответил Руднев, — мы во время этих игр многому научились и заодно убедились, что захват островов слишком опасен. И увы — иногда приходится вводить в заблуждение своих, чтобы победить чужих. Итак — к Рюкю пробегутся только «Варяг» с «Богатырем», если за нами увяжется Камимура — оттянем его в сторону. Все броненосные крейсера и быстроходные транспорта, вернее, теперь вспомогательные крейсера, идут к точке рандеву с Балтийской эскадрой, северо-западнее архипелага Рюкю. Намного западнее… Координаты места встречи я сообщу только лично Николаю Ивановичу несколько позднее.
В первый раз за войну план Руднева сработал практически, как задумывалось. Наверное, сказалось возросшее мастерство исполнителей и самого планировщика. Камимура два дня гонялся за ускользающими «Варягом» и «Богатырем». Пара быстроходных крейсеров, утопив дозорный «Гонконг-Мару», благополучно оторвалась от преследования. За это время броненосные эскадры благополучно нашли друг друга в океане и направились в сторону Артура.
Когда Руднев догнал объединенные силы Небогатова и Йессена, у него волосы встали дыбом. Эскадра шла на прорыв в Артур на скорости аж в 11 узлов. На вопрос «Почему?» последовал ответ: «Машины „Камчатки“ больше не выдают». Пришлось снова заняться разъяснением текущих приоритетов. Конечно, перевозимые на «Камчатке» новые ворота сухого дока — это важно. Но обеспечить прорыв в Артур четырех броненосцев, пяти броненосных и четырех бронепалубных крейсеров и двух полков пополнения целыми, то есть без встречи с Того, все же немного важнее. Так что придется «Камчатке» уходить под китайский берег и пытаться пройти к Артуру в одиночку. Ей навстречу потом, после прорыва, будут высланы быстроходные крейсера. А пока — ход держать не ниже 15 узлов, а коли кто отстанет — вечная память.