Игорь Шилов - Опыт поколений
Пока тихо и здесь, и рядом в коридоре. Что же, валятся долго на полу нет смысла, раз уж пролез в комнату, надо делом заниматься. В первую очередь меня волнуют патроны, в чём угодно, в ящиках, в обоймах, взял бы даже россыпью, но к моей радости у нас таких здесь нет. Нащупал деревянный ящик, его пожалуй и возьму, тяжёлый конечно зараза, но зато сколько в нём патронов, на долго хватит. Ставлю его на один край подоконника, сам вылажу наружу через другой и затем спускаю на землю ящик. Как теперь быть, ползти обратно или попробовать ногами расстояние до леса преодолеть. Стало совсем темно, караульные про костры забыли, вполне возможно, что даже и заснули, а ночное светило сегодня на моей стороне, ради такого случая спряталось, за плотные облака. Пойду пешком, была не была, ползти долго буду, да и кто даст гарантию, что ящик не наскочит на что нибудь звуковое, когда буду волочь его.
До леса дошёл походкой человека прогуливавшегося в парке отдыха, с таким грузом в руках, попросту не смог бежать. Аккуратно поставил ящик возле пушистой елочки и сам сел на него. Отдышался, вытер выступившие на лбу капельки пота, затем тихонько открыл металлические замочки на ящике, на всякий случай проверю на месте ли патроны. Открыл крышку и в полной темноте провёл рукой по картонным коробочкам, все на месте, ящик полный. Одну вытащил, приоткрыл и достал из пачки холодный металлический предмет, и еле сдержался чтобы не заорать. Вот болван, а до этого, что тебе мешало ящик открыть, не те патроны взял, приволок ящик пулемётных и на хрена они мне, когда все пулемёты в здании остались.
- Вот баран тупоголовый, точно контуженный, придурок.
Я шёл обратно к дому, абсолютно не таясь, сам готов себя убить, так чего же это запрещать другим, пускай стреляют.
- Убить тебя мало - продолжал я сквозь зубы шипеть на себя.
Добравшись до окошка чуть ли не с разбега нырнул в него, не обращая внимание на треск разбитого стекла. Открыл первый же попавшийся под руки ящик, затем не вынимая из него, вскрыл коробочку и определил, что в ней лежат те самые патроны, что мне нужны, маленькие. Закрыл ящик поставил его на подоконник, нашёл и повесил себе на плечо два автомата, затем взял из угла длиннющий пулемёт и положил его рядом с ящиком. Потом так же лихо выпрыгнул наружу, ящик взял под мышку, сильно прижав его, тяжёлый зараза, пулемёт положил на плечо и неспешно пошёл к лесу. О том, что меня сейчас могут убить даже не вспомнил, думал про то, как выгляжу со стороны, с пулемётом на плече. Мне бы сейчас тёмные очки на глаза и вылитый Шварценеггер, точно контуженный.
До ящика, что приволок первым добрался без проблем, хотя темень страшная. Всё, что принёс, в этот раз, сложил тут же, снова сел перекурить и опять выматерился, вот не зря говорят, если человек дурак, то это на долго. На кой мне этот пулемёт и ящик патронов к нему, когда нет ленты. Вздохнув встал с ящика, дурная голова ноги без работы не оставит, это про меня. На этот раз всё же осмотрелся, пока вроде всё тихо, постоял ещё самую малость и снова пошёл в оружейку.
Туда сюда ходил ещё раз десять, приволок две металлических коробки под ленты к пулемёту, четыре ящика патронов к МП и ещё один к МГ, затем поразмыслив решил заглянуть в оружейку с нашим оружием, там забрал четыре ящика с патронами к Мосинке, один Дектярёв и пару дисков к нему, а напоследок взял и пару винтовок, пригодятся на охоту ходить.
За время хождения меня никто не окликнул, не попытался стрельнуть и вообще я тут никого не вижу и не слышу, может здесь и нет никого, а я как зайчишка в лес бегаю без перерыва. Дав себе пятнадцати минутный перерыв пошёл обратно в клуб, только на этот раз в свою комнату, у меня там остались личные вещи, заберу их, всё таки я человек из будущего, а не из сорок первого года и иногда хочу побриться.
К себе залез соответственно, как домой, сразу же достал из под кровати трофейный саквояж, нашёл в нём коробок спичек, чиркнул одну, а затем запалил фитилёк керосиновой лампы. Правда стеклянная колба у неё разбилась и часть бензина пролилась на пол, но мне не надолго её надо, должно хватить. Осмотрел комнату, как будто хочу, что то необычное увидеть, а что тут нового увидишь, кроме слоя пыли, образовавшегося невесть откуда, наверное с потолка насыпало, после обрушения крыши. Проверил содержимое чемоданчика, кроме люгера и бинокля, в нем только разные мелочи, типа мыла, спичек, бритвенного прибора и немецкого ножа. Места в принципе достаточно, снял висевший на стене маузер, попытался его туда засунуть, не лезет зараза, деревянная кобура не даёт, а без кобуры это оружие уже не производит такого эффекта, как с ней. Ещё разок залез под кровать, достал от туда вещь мешок, в нем только запасная форма, сюда должен поместиться. Затолкав пистолет, сдернул с кровати тряпку, служившую простыню и тоже её засунул в мешок, пригодится. Взял в руки своё кожаное пальтишко и присев на дорожку, собрался было выходить на улицу, но притормозил, увидев под кроватью сержанта его вещь мешок.
- А действительно, чего это я торможу? - прошептал я.
Достал приглянувшуюся вещь, вытряхнул из неё всё содержимое, а затем подошёл к входной двери и стараясь не скрипеть потихонечку отворил её, прислушиваясь к звукам в коридорчике. Но в нём, как бы это странно не выглядело, абсолютная тишина, просто гробовая. Вернулся за так и продолжавшей гореть неярким пламенем лампой, и пошёл в сторону левого крыла клуба, держа горевший фитилёк на вытянутой руке. Если какая нибудь сволочь на свет выстрелит, то в самом худшем случае прострелит только руку.
Добрался до комнаты, где жила медицина, двери у них открыты, заглянул внутрь, не живых ни мёртвых и на том спасибо. Все лекарства, что раньше стояли на стеллаже валяются на полу, но в стеклянной таре у нас их не было, так что это совсем не страшно. Поставив лампу стал собирать коробки и пластиковые пузырьки, запихивая их в сержантский мешок. Когда почти всё собрал, наткнулся на картонную коробку под одним из топчанов, коробка из бассейна, у нас таких не было до этого, выдернул её и открыл. Вот же склеротик, я же сам сюда бинты складывал и вату разную с лейкопластырями, как же мог забыть про такое, у меня же раненый на руках, а я витаминов набрал и доволен. Кроме перевязочных материалов в таре находилось ровно пять поллитровок с настойкой из каких то трав. Заберу пару, плевать чего там намешано, Жорке не повредит, ему рану надо продезинфицировать, а не внутрь употреблять эту радость.
Покинув докторскую, прошел ещё несколько шагов и упёрся в закрытые двери кухни Петровича, кроме круп у него здесь ничего не должно быть, но жрать так хочется, что не хочется верить в то, что здесь не чем будет поживиться. Вера, так же как и надежда, не умрёт в моём сердце ни когда, поэтому и жить я буду долго, и по возможности счастливо. На столе, у разбитого окна, прямо, как по заказу, стояло четыре банки вражеской тушёнки, но сейчас для меня нет ничего роднее и желаннее их.