Вячеслав Сизов - Еще один попаданец. Часть 2 [СИ]
Затем в коридоре Арсенала встретил Саню Потапова. Тот сегодня заступал дежурным по части. А помощником к нему шел другой Саша — Наганов. Оба отправили свои семьи в лагерь и теперь беспокоились о них. Я его успокоил.
Мои парни уже были готовы идти в баню, ждали только водил. Тут же в казарме крутилось десяток бойцов из третьего взвода, знакомые мне по совместным тренировкам. Они приехали по своим делам в крепость. Отозвав в сторону Новикова и Ерофеева, попросил найти знакомых в 84 полку и составить схему их клуба. Мне нужны были поэтажные планы, пусть даже сделанные от руки со всеми входами выходами, окнами и проемами. Я дубина про это забыл. А надо было бы обеспокоиться заранее, а не в последний мирный день. Кроме того надо было получить со склада дополнительно патроны и гранаты всего семь ящиков пайки на неделю, отремонтировать пробитые нагрудники. Они обещал все сделать и получить. Сдав в пирамиду автомат, я пошел к себе в комнату.
В моем отсеке было тихо и свободно от постояльцев. В коридоре я видел суетящихся и скрипящих новенькими ремнями молодых лейтенантов с чемоданами в руках. Но сюда пока никого не подселили, и моя кровать была свободна. Но, похоже, комната пустовать будет недолго. Кровати были заправлены свежим постельным бельем. Менять место я не собирался на нем и расположился. Бачок из под воды стоял на месте, и я его считай, ополовинил. Так меня сушняк придавил. Ох, чую, хлебну я горя из-за отсутствия воды.
Баня была на том же месте. Народа в ней было мало, и я с удовольствием оттянулся в парилке и под душем. Словно заново родился.
По дороге в Арсенал, проходя мимо часового — пограничника у Тереспольского моста я встретил знакомого лейтенанта — погранца с заставы, что была напротив нас. Его семья была в нашем лагере, там мы с ним и виделись. Поздоровавшись, переговорили и пошли вместе, все равно в одну сторону. Идти было, нет ничего, только мост перейти и под Тереспольской башней пройти. У двухэтажного здания погранзаставы расстались. Дальше каждый пошел своей дорогой. Как фамилия лейтенанта так и не вспомнил. Где то читал, что в крепости было около 600 пограничников, из них около двадцати командиров. Правда это или нет, не знаю, но они встречались в цитадели достаточно часто.
В Арсенале прибавилось командиров. Из разговоров я понял, что они вернулись из под Жабинки. Там проходило командно-штабноё учение: “Наступление стрелкового корпуса с преодолением речной преграды”. На воскресенье были назначены новые учения: усиленной стрелковой роте предстояло обороняться против наступающего батальона. Там же, готовили смотр новой техники, и большинство командиров полка должны были к восьми утра прибыть туда.
Мои бойцы тоже накупались, все получили и теперь блаженствовали в казарме. Нагрудники заварили, часть боеприпасов разложили по ранцам. Вызовов из Конторы не было и можно было продолжить отдых. До встречи у Самуила Абрамовича еще остался запас времени. И была возможность попытаться решить еще одну проблему. Переодевшись в парадку, я пошел к командиру полка. И опять пришлось ждать у его дверей. Командир встречался с прибывшими из училищ молодыми командирами. Ждать долго не пришлось. Вскоре двери кабинета выпустили около десятка лейтенантов во главе с помначштаба.
В кабинете у командира присутствовал и комиссар полка. Схема разговора была примерно такая же что и в автобате. Дела, лагерь, личный состав и проблемы. На все пришлось давать подробный и точный ответ. Это не у соседей, где можно было отделаться общими фразами. Тут были заинтересованные лица, требовавшие именно конкретики. Выслушав меня, комиссар нас покинул.
— Я правильно тебя понял, ты, что-то хотел еще мне сказать?
— Да. — Ответил я. И рассказал о возможном нападении ночью немцев. Полковник Матвеев вдумчиво выслушал меня и не стал отсылать меня к врачам или вызывать караул. Единственное о чем он меня спросил так это откуда эти сведения. И какова их достоверность. Я рассказал о захваченных диверсантах, показал свою карту. Внимательно ее, рассмотрев и сверив какие — то данные у себя, командир вернул мне карту. Что-то советовать и предлагать командиру я не стал. Кто я, а кто он. И так хорошо, что он меня выслушал.
— Вот что Владимир Николаевич. О том, что ты мне рассказал, постарайся больше никому не рассказывать. Могут не понять и обвинить, черт знает в чем. Тебя ведь никто не уполномочивал мне все эти сведения доводить. Спасибо, что нашел возможность мне об этом сообщить, рискуя своим положением и репутацией. Ты поступил правильно. Я подумаю, что можно сделать в этой ситуации. Ты здесь надолго?
— Нам дали возможность сегодня отдохнуть. И находиться тут до вызова в Управление.
— Тогда возможно сегодня еще увидимся. Кстати ты в курсе, что на тебя направили представление о награждении за уничтожение банды диверсантов. — И видя мое удивление, продолжил. — Тогда разреши тебя первым с этим поздравить. Документы ушли еще несколько дней назад. Так что скоро надо будет ждать решения. А сейчас иди, отдыхай.
Подставил я командира, что не говори. Вот так вечером пришел к нему в кабинет и озадачил. Загнав в угол своей информацией. В отсеке меня ждала суматоха заселения. Полковая молодежь потрошила свои чемоданы, подшивала чистые воротнички, начищала свои сапоги, собираясь в город на танцы. И ни кого не было оружия. Не получили и не озаботились его получением. Молодежь, что тут скажешь. Одни танцульки и бабы на уме…. Мешать я им не стал. Засунув револьвер в карман галифе, и захватив с собой глушители и пару пачек патронов, покинул отсек.
В дежурке была суета пересменки. Оба Александра были заняты. Но, тем не менее, мне уделили толику времени, записав мой маршрут на сегодняшний вечер. Заодно поделившись информацией, что комиссара и комбатов ищет командир. Неужели подействовала моя информация?
С выходом из крепости пришлось задержаться. Через Северные ворота в крепость входила пропыленная и уставшая батальонная колонна пехоты со средствами усиления.
* * *Из разговора, состоявшегося между полковником Матвеевым, батальонным комиссаром Аношкиным и начальником штаба полка капитаном Руссаком вечером 21 июня 1941 года.
— Вот такие товарищи командиры сведения принес мне наш лейтенант. — Закончил свой рассказ о беседе с Седовым командир полка. — Я хочу услышать, что вы обо всем этом думаете. И как нам поступить.
— Душевное состояние лейтенанта рассматривать будем? Врача приглашать? Я лично считаю, не стоит. — Сказал комиссар. — Я не верю в его сдвиг. Не тот он человек. За эти две недели, что здесь он не дал повода усомниться в своей умственной деятельности и правдивости. Личный состав и командиры о нем отзывается хорошо. Участвовал в боях и показал себя грамотным и волевым командиром. Лейтенант озвучил и конкретизировал то, что и так уже у всех на устах. Особенно после 17 июня. И то к чему мы готовились все это время. Разве не так?