Александр Богатырёв - Самолет для валькирии
"И если она ещё и интриганка… То такую стоило бы опасаться. – подумал Верн, – Китайская принцесса? Говорят, там интриги и страсти кипят такие, что совсем жуть".
Верн пригляделся к Натин.
"Нет. И даже не таи. И не Бирма. Рост намного выше, чем средний среди тех народов. Телосложение не субтильное. Руки сильные, и двигается как кошка. Да ещё ступни явно нормального размера. Не изуродованы колодками.[9] А ведь даже для принцесс тех народов, эти "параметры" обязательны".
Натин заметила, что за ней наблюдают. Хитро улыбнулась и так же внимательно пригляделась к Верну. Тому только и оставалось, сделать вид, что просто любуется и в ответ улыбаться.
Торжественный обед, посвящённый встрече гостей плавно перешёл в дружескую беседу.
Верн даже во время этого застолья с жадным интересом продолжал приглядываться ко всей компании, подмечая всё больше и больше черт, которые так или иначе характеризовали каждого. Он даже попытался разговорить Натин, чтобы поподробнее узнать кто она и откуда. Но та вежливо и весьма ловко уклонилась от ответов. Причём как-то даже невзначай, переключив его внимание на братьев.
Оценив такую ловкость в ведении беседы, Верн, внутренне усмехаясь, не стал настаивать.
Элен таки рассталась со своей печалью и теперь с жадным любопытством внимала всему, о чём шёл разговор. Паола, – шёпоту своей патронессы, время от времени кивая. Александер – тот сейчас больше всего был похож на провинциала. Писатель уже как-то привык к обожанию публики и к вот таким взглядам восхищения – с круглыми глазами. Но всё равно даже из уважения к братьям… Это несколько раздражало.
Может со временем это пройдёт… Но когда?
Тем временем, наступил такой момент, когда братья, как-то по особому переглянувшись на что-то решились. Видно готовились к этому заранее. К этому разговору. И тут как раз решили, что подходящий момент и ситуация.
Александера уже первые фразы, брошенные Вассой Эсторским мгновенно выбили из его состояния "Я Рядом С Великим", на сильное удивление и жадное внимание. Видно с ним ничего не согласовывали и не предупреждали, что будет так.
– Нам требуется Ваша помощь. – как бы извиняясь начал Васса. – Так получилось, что у нас есть большие ресурсы, возможности и, что самое главное, Знания. Мы хотим подхлестнуть прогресс человечества. Новыми технологиями.
Васса выразительно посмотрел на Верна, посмотрел на остальных и продолжил.
– Но с этими технологиями, в мир придут и новые угрозы. Первый звонок уже был – с эболой. Новые знания как лекарство – их можно применить и во благо, а можно и на войну. Как яд – зависит от дозы и в чьих руках находится. Неизбежно появление таких технологий, которые дадут в руки милитаристам оружие огромной разрушительной силы. Мы их описали в…
Василий красноречиво ткнул в сторону книги, лежащей на гостевом столике. Верн благожелательно кивнул.
– А это уже угроза существованию человечества. А так как остановить прогресс невозможно, торможение его приведёт также к лишним смертям, то… нужна идеология Гуманизма. Не та, что есть сейчас, а более серьёзная. Такая привлекательная, чтобы от неё нельзя было отказаться. Вы – писатель-гуманист. Общепризнанный. Поэтому, мы хотим попросить Вас, продолжать писать как можно больше. Продвигать идеи гуманизма в массы. И не только продвигать, но и сделать акцент на то, из-за чего человечество может отказаться от гуманизма, скатившись в совершенно звериные и античеловеческие идеологии и устройства общества. По Вашим произведениям заметно, что Вы уже об этом задумывались. Что вы подозреваете что что-то угрожает цивилизации.
– Вы понимаете, что просто писать о гуманизме, мало. – тут же включился в обсуждение писатель. – Если посмотреть на нашу молодёжь…
Верн прошёлся взглядом по собеседникам. Ведь они как раз к этой категории людей и относились. Александр слушал с каким-то напряжённым вниманием. Элен – с удивлением переводя взгляды с братьев на писателя. Видно этот разговор и просьба были для неё полной неожиданностью. Для неё явно открылось в братьях такое, о чём она даже не подозревала.
На лице Паолы – вежливое внимание, больше обращённое на Вассу. Когда же он взглянул на Натин, то та, почему-то загадочно улыбнулась. Будто что-то такое знала, но помалкивала. А теперь с интересом ждала развёртывания дальнейших событий.
– … Если посмотреть на нашу молодёжь, – продолжил он после паузы, – то хорошо видно, что нужна некая захватывающая идея. Идея переустройства общества.
Александер при этих словах удовлетворённо кивнул и выпрямился будто именно такого ответа ожидал. Элен – ещё больше нахмурилась и озадаченно вперилась взглядом в Румату. А Натин теперь с интересом смотрела на Вассу. Явно ожидая что он на это ответит.
– Мы можем Вам предоставить целый пакет таких идей. Какие вам больше подойдут, те и озвучивайте в своих произведениях. – с готовностью ответил Васса. – Также предоставим и описания технологий. Они будут выглядеть часто весьма фантастически. Но они реальны.
– Да уж куда больше! – посмеиваясь заметил писатель. – Уже того, что вы мне дали, хватит на сотни книг.
– Будет ещё столько же. – с улыбкой добавил Васса.
– Но как я определю, какая именно из идей переустройства подходит для спасения мира? – с некоторым сарказмом заметил Верн.
– А вы пишите то, что было бы ближе вам по духу. Сейчас надо поднять вопрос. Крайне надо. И так, чтобы об этой проблематике заговорил весь мир. Я ещё хотел бы обратить Ваше внимание на то, что техника и технологии, какими бы они ни были новыми, всего лишь вторичны для процветания общества. Даже на супертехнологиях можно устроить натуральный Ад.
Васса запнулся.
– Беда в том, что с супертехнологиями, этот Ад устроить легче всего. Потому нужна идеология. Его исключающая.
– Но… Как же? Как же можно этот Ад устроить если будут именно сверхтехнологии? – развёл руками Верн.
– Уже пишется! – с неким намёком в голосе вступил в разговор брат. – мы этот Ад опишем. Так как его очень даже хорошо представляем.
– А вы напишите альтернативу этому аду – подхватил Васса.
– Но это тема… Она даже для меня со всем моим опытом… мне она представляется неподъёмной! – уже со страхом заметил Верн.
– Не беда. – отмахнулся Румата. – кроме Вас, в этой теме будет писать ещё пара человек как минимум.
– Ну, одного я уже вижу – рассмеявшись заметил писатель. – А второй кто?
– Александер Богданофф! – с какой-то полунаигранной торжественностью и пафосом воскликнул Румата, обеими руками указав на сидящего рядом с ним Александера. Тот вздрогнул, округлил глаза и сильно смутился. Румата, заметив это, рассмеялся и ободряюще хлопнул его по плечу.