Виктор Кривопусков - Мятежный Карабах

У истоков создания НФА стояли эмиссары турецких и других спецслужб. Особенно их деятельность активизировалась после того, как в ночь на 1 января 1990 года бесчинствующими толпами азербайджанцев были разрушены восемьсот километров советской границы с Ираном. В Азербайджан, а через него и в другие регионы СССР, бесконтрольно хлынул поток оружия, антисоветской провокационной литературы, множительной техники, средств связи. Накануне Бакинских событий тысячи людей переходили границу в том и другом направлении. Без сомнения, что и через этот канал шло обеспечение экстремистских группировок Народного фронта всем необходимым для осуществления вооруженного переворота.

С помощью турецких пантюркистских организаций (Националистической партии «Мусават», Народно-демократической партии Турана, Общества азербайджанской культуры и Общества Карской культуры, террористической правоэкстремистской и неофашистской организации «Серые волки» и Партии национального движения и других) сеть националистической: агентуры и пантюркистских организаций развернулась по всей территории Азербайджанской республики. Их деятельность по раздуванию экстремизма в республики напоминала программу и лозунги азербайджан[стр. 216] Виктор Кривопусков

ских националистов 1918-1920 годов «Смерть армянам»! «Азербайджан для азербайджанцев», «Союз с братской Турцией», «За Великий Таран». Крупнейшие города Баку, Сумгаит, Менгечаур были поделены на районы для организации провокаций, беспорядков, погромов, оказания сопротивления органам правопорядка и войскам. Сценарии сумгаитских и последующих за ними событий использовался для обучения новых рядов погромщиков.

Подмечена еще одна важная деталь, что носителями и реализаторами идей исламской самостоятельности в Азербайджане стали выходцы из Нахичевани, а также из числа беженцев из Армении, причем представители одного влиятельного номенклатурного азербайджанского клана. Руководство НФА фактически стало их исполнителем. Ближайшая история покажет эти лица и их истинную заинтересованность. Так после январских событий 1990 года вынужден будет срочно покинуть республику ее партийный руководитель Везиров, через два года тот же вариант ожидал руководителя Азербайджана Муталибова. Лидер НФА Эльчибей, одно слово которого выводило на площади Баку до полумиллиона человек, ставший в 1992 году президентом Азербайджана, через год будет смещен кировабадским полковником Суретом Гусейновым.

Свидетели рассказывали, что именно в этот момент к воротам Бакинской ставки Сурета Гусейнова прибывает автомобиль с руководителем парламента Нахичеванской республики, бывшим членом Политбюро ЦК КПСС Гейдаром Алиевым. Как вспоминает сам Сурет Гусейнов, тогда он вдоволь поиздевался над бывшим многолетним властителем советского Азербайджана. Но Гейдара Алиева не смутила ни необходимость долгого ожидания аудиенции, ни другие проявления неуважения. Напротив, допущенный, в конце концов, к мятежному полковнику, он опустился на колени, поцеловал бронетранспортер, на котором приехал из Кировабада в Баку Сурет Гусейнов. Затем в течение пяти часов хитроумный Гейдар Алиев убеждал полковника: я, мол, стар, дряхл, смертельно болен и не помышляю ни в чем, кроме как о передаче тебе своего опыта. Наконец Сурет Гусейнов соглашается на пост премьера при президен[стр. 217] Мятежный Карабах

те Алиеве. В этот момент он подписывает себе приговор. Меньше чем через два года полковник объявляется «изменником родины», позже его приговаривают к пожизненному заключению.

О целях и глубине деятельности Народного фронта Азербайджана, приведшей к трагедии, жертвам, их последствиях, в полной мере раскрывает не только содержание моего дневника. К моменту подготовки второго издания настоящей книги завесу над осуществлением истинных планов НФА вдруг приподнял Вагиф Гусейнов, бывший в те годы председателем Комитета Государственной Безопасности Азербайджана. По этому поводу он 6 февраля 2004 года дал интервью газете «Московский комсомолец». Я доверяю фактам, приведенным в нем Гусейновым, хотя они с моими данными совпадают не полностью. Но это, на мой взгляд, не важно. Чрезвычайно важно другое. Их достаточно правдиво называет человек, бывший на одной из самых высоких властных должностей в республике, призванный, в первую очередь, обеспечивать в ней безопасность людей, незыблемость существующего государственного строя и сохранение конституционного правопорядка.

Мы знакомы с Вагифом Гусейновым. В конце 70-х – начале 80-х годов прошлого века он был первым секретарем ЦК комсомола республики, потом какое-то время моей работы в ЦК ВЛКСМ совпало с его деятельностью в Москве секретарем Центрального Комитета комсомола. Вагиф и сегодня пользуется авторитетом среди ветеранов комсомола. Правда, во время карабахских событий, нам встречаться не привелось. Может и к лучшему. Наши позиции в то время, наверняка, были по разным сторонам карабахской баррикады.

Вагиф Гусейнов в 1994 году написал и издал книгу, в которой со своих позиций, разумеется, попытался откровенно рассказать о Бакинских событиях января 1990 года. Но после того как с ней познакомился президент Азербайджана Гейдар Алиев, ее тираж был уничтожен. С тех пор Гусейнов живет в Москве, стал одним из известных политологов, ведущим российским аналитиком по геополитике Кавказа. Вот как он оценивает тот бакинский период:

[стр. 218] Виктор Кривопусков

– В октябре 1989 года я встретился с лидерами Народного Фронта Азербайджана Абульфазом Эльчибеем и Этибаром Мамедовым. Тогда я их спросил: «Почему вы не хотите пойти по пути народных фронтов Литвы, Латвии, Эстонии? Вы тоже можете в рамках конституции и существующих законов добиваться избрания в Верховный Совет». Они ответили, что, мол, каждая страна имеет свои особенности «…и вообще завоевание свободы не бывает без крови. Да, мы знаем, что будут жертвы! Но это будут жертвы во имя свободы».

– Вы берете на себя ответственность за будущие жертвы? Вы сознательно/ведете людей на кровопролитие? – воскликнул я.

– Да, мы считаем, что чем больше прольется крови, тем лучше будет сцементировано мужество и идеология нации. – Таким был ответ.

Беспорядки в Баку тщательно готовились Народным фронтом. В новогоднюю ночь 1990 года толпой была разрушена государственная граница с Ираном (около 800 километров). А Ц января в Баку начались массовые погромы армян. В них участвовало около 40 групп числом от 50 до 300 человек. Царила полная анархия. Милиция ничего не могла сделать. 59 человек (из них 42 армянина) было тогда убито, около 300 ранено.

– О предстоящем вводе войск центр нам не сообщил, – продолжает Гусейнов, – но КГБ располагал службой контролирующий радиоэфир. И 19 января мы заметили большую активность на используемых военными частотах. Стало понятно, что войска готовятся войти в город. Я по собственной инициативе вновь встретился с Эльчибеем, сказал ему, что надо предпринять все меры для того, чтобы избежать столкновения жителей Баку с войсками. В ответ Эльчибей пообещал мне поговорить с руководителями Народного фронта. В пять часов вечера он мне позвонил и сказал, что лидеры НФА вышли из его подчинения. Поэтому он ничего не может сделать. Эльчибей также заявил, что ЦК, правительство тоже виновато. Они довели ситуацию, до такого тупикового состояния, Я знаю, что, говоря о выходе прочих лидеров Народного фронта из-под его подчинения, Эльчи[стр. 219] Мятежный Карабах