Михаил Ланцов - Россия Молодая. Том 1
Несмотря на должное внимание, уделяемое Рождеству, Петр в малой компании продолжал упорно праздновать Новый год. Без особого шума и пафоса. Просто приятный вечер с музыкой и беседами. Причем без алкоголя, ибо пост. Но с весьма вкусными вещами к терпкому, ароматному чаю и хорошо сваренному кофе.
Вот и сейчас – часы пробили полночь, а в зале Малого дворца продолжался вечер, посвященный Новому году, на котором кроме его супруги, Анны и Марии присутствовала его матушка, сестра Наталья, патриарх Иов, Франсуа Овен, Александр Меньшиков, Яков Федорович Долгоруков, Федор Юрьевич Ромодановский, Патрик Гордон, Яков Брюс и другие. Всего – полсотни человек. Только свои или близкие компаньоны.
Царь слушал приятные звуки полноценного оркестра, оснащенного очень неплохо даже для конца XX века. Даже парочка электронных «примочек» имелось, изготовленных в лаборатории в опытном порядке. Слушал и смотрел на своих женщин. Рыжая, блондинка и брюнетка. Все кудрявые и хорошо ладят между собой. «Главное, чтобы колдовать не научились», – усмехнулся мысленно царь, в который раз поминая кинофильм «Иствикские ведьмы».
– Государь, – вырвал его из задумчивости Франсуа Овен. – Ты позволишь мне неловкий вопрос?
– Который напрашивался уже давно?
– Да, – с улыбкой кивнул француз. – От тебя ничего не скрыть.
– Я знаю его содержание, но озвучьте его для всех. Мне хотелось бы, чтобы эту беседу послушали все мои ближние люди.
– Как тебе будет угодно, – кивнул иезуит. – Ты давно ведешь с нами дела и вполне лояльно относишься к католикам. Значит ли это, что в будущем мы сможем рассчитывать на право проповедовать католичество в землях России?
– Зайду издалека. Ты слышал такую фразу: «Блаженны нищие духом, ибо их будет царствие небесное»?
– Конечно.
– Согласись – довольно непростая в понимании фраза. Трудно представить, чтобы Создатель привечал не удачные свои творенья, а – напротив, те, что вышли неудачным или по тем или иным обстоятельствам не смог раскрыться. Это не логично и противоречит здравому смыслу. Если из посева пшеницы отбирать дурные колосья для посадки, то через несколько циклов пшеница совершенно выродится, станет слабой. Ее начнет легко задавливать бурьян. Но к таким выводам можно прийти, только если пытаться понять текст прямо.
– А ты предлагаешь использовать трактовку через образцы и аллегории?
– Именно.
– Что же, это вполне разумно, но не ново.
– Разумеется. Но тут нужно помнить о том, что любой сложный образ или синтетическое понятие тесно связано с уровнем образования и кругозора того, кто его пытается понять. Да и умственные способности тоже окажутся совершенно не лишними. Если же эту же сложную мысль попытаться донести до плохо образованного человека, то что мы получим? Например, возьмем логарифмическую линейку. Вам она известна. А теперь возьмите ее и пойдите в глухую деревню, где едва ли один человек умеет читать, писать и считать. И попытайтесь ему втолковать что это и для чего нужно.
– То есть, ты, Государь, намекаешь, на то, что многие церковные авторитеты… – начал делать замечание иезуит, но царь его перебил.
– Я намекаю на то, церковные авторитеты – дети своего времени. И воспринимать их нужно сообразно. Они были одним из наиболее образованных людей тех лет, но ничто не стоит на месте. Прошли годы. Мир изменился под влиянием людей. Мы стали знать и уметь больше. Кругозор и образование расширился. Сложные синтетические задачи, без которых невозможна тренировка и развитие ума, стали разнообразнее и многочисленнее. И теперь нам стал доступен новый уровень понимания аллегорий. Единственная досада в том, что святые отцы писали тексты не как есть, а стараясь максимально приблизить их к пониманию простыми людьми. Из-за чего искажали.
– И как бы вы трактовали упомянутую выше цитату? – Задумчиво спросил иезуит, время от времени поглядывая на сосредоточенного и внимательного патриарха Иова, который наравне со всеми остальными внимательно следил за беседой.
– Кто есть нищий? В сущности, этот не тот, у кого чего нет, а тот, кому этого не хватает. Это человек, который алчет, жаждет.
– Блаженны жаждущие духа… – медленно произнес иезуит.
– Как-то так. А если уж совсем переводить на русский язык, то получается, что блаженны те, кто постоянно стремятся к стяжанию духа. И в этой связи очень много аллегорий Святого писания получают совершенно иную окраску. Например, знаменитая антитеза между нищим и богачом. Как по мне, так я полагаю, что Всевышний привечает тех, кто постоянно стремиться к развитию, самосовершенствованию, двигая и себя, и все человечество вперед. У всех это развитие разное. Кто-то двигает науку, кто-то торговлю, кто-то производство, кто-то совершенствуется в области войны…. Вариантов масса. Но главное – если с этой точки зрения смотреть на христианство, то многие проблемы, с которыми столкнулись католики в Европе становятся очевидны. Как и успех иезуитов.
– Да, пожалуй, здесь есть над чем подумать. Но вы не ответили мне на мой вопрос.
– Для него и я давал эту прелюдию. Мне нужно католичество в России, которая безусловно останется православной. Это нужда взаимовыгодна. Конкуренция двух, наиболее могущественных ветвей христианства поможет им поддерживать друг друга в хорошей форме и не расслабляться. Оформит эту духовную нищету, которая заставит их развиваться и совершенствоваться. Мы ведь все христиане и должны помогать друг другу. Я из-за того и старообрядцем прекратил преследовать, дабы православие оживилось и прекратило уже затекать жиром. Огнем и мечом можно людям дать не веру, а страх. Сами понимаете, ничем хорошим это не закончится. Поэтому духовенство нужно выводить из покоя и благоденствия, ставя перед сложными задачами, требующими как–минимум ума, а то и находчивости. Сможет ли воин стать великим без битв? Впрочем, я сразу предупреждаю – я в несколько отдаленном будущем позволю вести обращение в католичество с учетом двух важных нюансов. Во–первых, аккуратно и без фанатизма. Любой фанатизм зло, ибо есть форма одержимости, а нам она не нужна. Во–вторых, вся деятельность католического духовенства должна быть направлена на укреплении позиции России. Если же какие католики станут вреди и пакостить, то их вероисповедание станет отягощающим вину обстоятельством, особенно если это будут не простые прихожане, а клирики. Так что вам нужно очень внимательно следить за использованием католических священников врагами России и стараться не доводить до моего вмешательства. Я ответил на ваш вопрос?
– Вполне, – кивнул иезуит, переглянувшись с патриархом, выглядевшим явно озадаченным.