Владимир Поселягин - Передовик маньячного труда

Зная, что сейчас идут поиски этой машины по всему городу, я заехал на пустырь в промышленном районе, на пустыре позади металлургического комбината и заглушил машину. Удобный салон универсала изрядно помог мне. Перетащив шпиона и распяв его на полу, стал приводить в сознание, приготавливая инструменты. Обыск показал, что ничем особенным вроде Бонда тот похвастаться не мог. Капсула с ядом в пряжке ремня и небольшая кобура на лодыжке. Пистолета в кобуре не было. Поискав, я нашел на полу под передним сиденьем пропавшее оружие. Видимо тот держал его в руке, мало ли что, но воспользоваться не успел. У меня холодок пробежался по спине. Мог ведь в этом деле победителем выйти не я, а британец и распятым мог быть тоже я. По краю прошел, нужно в следующий раз лучше планировать свои операции, тут то вынужденно действовал экспромтом.

И то и другое я прибрал, как и часы с руки. Забавный циферблат, надо посмотреть, что там внутри, сейчас времени не было.

Тот очнулся, когда я прижег зажигалкой голые пятки, как только он сфокусировал на мне взгляд, я сказал:

– Ну что, британский шпион, давай, вываливай на меня свои секреты… О, судя по твоим расширившимся глазам ты меня явно узнал. Вот это интересно. Я хочу знать, кто отдал приказ на мою ликвидацию и перечисли мне ВСЕХ кто вообще знает обо мне из ваших.

Запирался тот долго, явно, будучи крепким орешком. Но профессиональные пытки сломают кого угодно. Это я как профессионал говорю. Вот британец продержался семь минут, а это очень много, поверьте мне. Зная свои силы, я могу с уверенностью сказать, что и я примерно столько же продержусь, хотя там от умений ката все зависит. Я-то так, средненький.

Допрос шел полтора часа, очень много знал британец, очень. Он был посредником и курьером для встреч с агентурой и резидентом, которого выслали из страны, мистером Оливером Нортоном. Блокнот заполнился на двадцать страниц мелким и убористым почерком. Про себя я записывал отдельно.

Когда я понял что выдоил сломленного британца до конца, попытал еще, чтобы убедится, что он ничего не скрыл, дополнил блокнот еще одной страницей, но с более взрывоопасной информацией и как обещал, прикончил его сразу. Просто пережал шею и тот тихо уснул вечным сном. Свои обещания я держу, ушел он легко.

Дальше я действовал быстро, я развязал британца и, найдя пару кирпичей на пустыре, привязал их к ногам покойника и выехал с пустыря. Пора избавляться от улик. Британец ушел под воду сброшенный с набережной в промышленном районе, а машина была загнана на тихую улицу и подожжена. Протирать все от отпечатков пальцев мне было банально лень. А так облил из канистры салон и бросил горящую тряпку в салон.

Через полквартала я на соседней улице с остановки прошел в заполненный народом салон троллейбуса, стоя доехал до другого района, снова сменил машину и уже на такси поехал на железнодорожный вокзал, пора узнать, когда будет следующий поезд на Ленинград. Требовалось сравнить показания разных шпионов и найти ту ценную крупицу, что мне могла помочь.

По словам Крисса, кроме него обо мне информацией владел Нортон и кто-то из британской разведки в Лондоне. Чуть ли не зам директора. То есть он знал только о трех, включая его. На вопрос о шифровальщике, что мог получить доступ к этой информации, получил ответ, что в России он сам отвечал за это. А что творится в штаб-конторе их разведки в Лондоне он не знает. Про парня, что работает в Ленинграде, Крисс орал что не знал, но я с упорством спрашивал его. К концу он сломался, и я многое узнал о ленинградском агенте. Тот оказался его хорошим другом.

По мне он тоже работал, но выполнял чисто разведывательные функции, например, держал связь с полковником Струговым и помог ему уйти от советского правосудия.

Где сейчас полковник Крисс не знал, передал его другому курьеру, но то, что те отправились в… Ленинград, он был в курсе.

Обычной информации было много, но вот по мне, что больше всего интересовало, не так много. Только то, кто ему был известен из своих по работе со мной, кто меня сдал (полковник), какие данные он переслал с курьерами в свою штаб-квартиру на острове и исполнителей. Но те провалились, о чем резидент пока не подозревал, ожидая от них известий и на этом все.

Делать мне в Москве было нечего, мелочевка будет зачищена уже парнями из нашей конторы, когда я передам показания Крисса, но позже, когда закончу свои дела.

Сейчас они мне не мешали, да и не знали обо мне, у них была другая работа, шпионская.

На вокзале я расплатился с таксистом, к машине которого сразу же бросилось несколько желающих, и поторопился на перрон, пробежав мимо касс, так как слышал объявление о том, что уже отходит-отправляется поезд на Ленинград. Я уже выбежал на перрон когда заметил, что нужный мне поезд тронулся с места. Прибавив скорости, я подбежал к открытым дверям третьего от конца вагона, в проеме которой стояла проводница и крикнул:

– Червонец!

Это магическое слово помогло, та посторонилась, и я заскочил в тамбур.

– На Ленинград? – спросил я, поправляя лямки вещмешка на плече.

– Он самый.

– Выходил из такси, услышал объявление, что вы отправляетесь и побежал. У кассы очередь была, думал, не успею и сразу к вам. Надеялся договорится, – со смущенной улыбкой пояснил я. Мне с этим действительно повезло.

– Ничего, главное успели, – невольно улыбнулась та в ответ.

Сразу же расплатившись, я был провожен до пустого купе и, получив постельное белье, стал устраиваться. С принесенным проводницей чаем я доел бутерброды, что приготовила мне мама всего восемь часов назад и, посмотрев по трофейным часам, что носил в кармане брюк, сколько времени и, достав небольшой пенал с инструментом, стал вскрывать их. Как я и думал часики были не простые. Маячка не было, как я надеялся, до такого тут еще не доросли, но нишу для микропленки нашел. Подумав что надо будет избавится от них при первой же возможности, я собрал часы как было и стал укладываться спать. Раздевшись и сняв с лодыжки трофейную кобуру с маленьким пистолетиком (убрав их под подушку), я укрылся одеялом и уснул на нижней полке купе.

Из Москвы мы отбыли в одиннадцать часов ночи, а в Ленинград прибыли в девять утра.

Поправив лямки сидора, я спустился на перрон и направился в сторону вокзала. С местным шпионом, Алексом Турьнье нужно было разобраться как можно быстрее. Наши не дураки, и могут связать одно к одному, хоть и им понадобится на это время.

Хотя, если дойдет до Рощина, то он наоборот уберет группы слежки от клиента, чтобы я работал спокойно. Но думаю пока можно не напрягаться, вряд ли мне кто помешает, кроме самого клиента.

На вокзале я все также воспользовался чисто народным транспортом, то есть троллейбусом, доехав на нем до третьей по счету остановки и уже там поймав частника, поехал к гостинице 'Россия' (ага, та самая), где и жил нужный мне клиент.