Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ

— А почему меня никто не спросил? — лётчик взглянул на девушку. — Вообще, я в одиночку, возможно, не смогу посадить такую громадину, да и сдаваться в плен американцам…

— Иного выхода нет, — пожал плечами Кравцов. — Никто кроме тебя не справится с этим самолётом. Ты, конечно, можешь отказаться, но этим подведёшь всю группу и отодвинешь разрешение этого дела на неопределённый срок.

Елена понимала, что это психологическое давление. Хотя чувства лётчика тоже были ясны. Можно ещё приказать застрелиться ради чего-то, но приказывать кому-то сдаться в плен никто не имел права.

— Ладно, что ж делать. Я согласен.

— Отлично. Ну так что, действуем таким образом? Кто за, прошу поднять руки.

Кравцов оглядел спецназовцев и, усмехнувшись, продолжил:

— Единогласно.

— Но пока что у нас план дырявый, как решето, — напомнил Полевой. — Надо всё ещё не раз продумать.

— Верно. Кстати, предлагаю действовать сразу с двух сторон, что бы потом время не терять.

— В каком смысле? — спросила Совина.

— Ну понятно, что после того, как вы получите информацию в Кефлавике, нам придётся действовать уже там, в США.

— И что ты предлагаешь?

— Я мог бы полететь туда, и уже начать налаживать контакты. У меня-то остались связи после моей работы там.

— Полететь? — обескуражено переспросила Елена.

— Ну не из Союза, конечно. Сначала через Иран в Турцию, оттуда в Западную Европу, скорее всего, в Англию. Ну а потом уже в Америку.

— Ты соображаешь, сколько времени это займёт?

— Уверяю, подготовка и налёт на базу в Кефлавике займёт не меньше.

— Ну хорошо, собственно, другого выхода у нас всё равно нет. А почему ты один? Не хочешь кого-то с собой взять?

— Нет, — категорично ответил майор. — Одному мне легче, я привык к такой работе.

— Ну как знаешь. Но всё равно это крайне опасно.

— Я не первый год в разведке, девочка, — с иронией сказал Кравцов. — Разумеется, мне понадобятся деньги на всё это, но я захватил с собой из дома достаточно.

— Да? — удивилась Елена, так как не видела, что бы он брал с собой вообще что-то.

— Разумеется. Несколько тысяч в рублях, ещё примерно столько же в долларах США, плюс кредитки Сбербанка и западных банков.

— А доллары-то у тебя откуда? — с усмешкой прищурился Конев. — Валютой, что ли, приторговываешь?

— Да, видишь, сколько уже заработал, — в тон ему ответил Кравцов и продолжил уже абсолютно серьёзно. — У меня они остались после моего возвращения из США. Решил не сдавать их, думал на память оставить. Но не предполагал, что ещё мне понадобятся. Кстати, Лена, тебе деньги нужны?

— Нет. Нам только на аквазин, да поесть купить, если что. У меня своих хватит.

— Эх, Ленка, надо было брать, пока предлагали, — с притворным разочарованием сказал Конев.

Бойцы засмеялись. Девушка с удивлением отметила, что это была первая шутка, которую они услышала за последние несколько суток. И смех от этого показался каким-то особенно радостным. Вероятно потому, что нервы были напряжены до предела.

— Ну ладно, — подвёл итог разведчик. — Вернёмся к нашим баранам. Конечно, теперь уже тебе, Лена, решать, какую конкретно базу атаковывать, но я тебе советую ту, что под Киевом. Всё-таки Тбилиси совсем недалеко от границы Турции, считай враждебного государства. Так что там наверняка усиленные меры безопасности. А Киев наоборот. Фронт далеко, экипажи, наверняка, расслабились после того, как отбили ядерную атаку. Да и лететь вам через весь Союз не очень-то хорошо, если из Грузии.

— Да, я тоже так думаю. Сколько от Киева до Кефлавика?

— Три тысячи четыреста или около того. Ну где-то четыре с половиной часа полёта. Учтите, что вам придётся лететь недалеко от границы с Польшей, потом пересекать границу Союза над Балтикой. Опасность в том, что сразу после этого вы войдёте в воздушное пространство Швеции, а потом Норвегии. Шведы сейчас пытаются сохранить нейтралитет любой ценой, так что вряд ли откроют огонь по вам. А вот с Норвегией проблема. Мы ведь с ними воюем, как с членом НАТО. Но вы будете находиться над их территорией всего около получаса, возможно даже меньше. Потолок А-60 — почти четырнадцать километров, так что пока их истребители достигнут такой высоты, вы уже будете достаточно далеко. Но вообще хочу сказать, что у вас нет преимущества ни в скорости, ни в максимальной высоте. Поэтому вам будет очень сложно угнать самолёт, учитывая, что больше часа вы будете лететь над Союзом.

— Да не, это не реально, — Конев легонько стукнул прикладом автомата об землю. — Они истребители тут же поднимут. Им нас изрешетить, как нечего делать.

— Поэтому я бы очень советовал разобраться с этой самой лазерной пушкой. Вы вполне могли бы сначала пригрозить её применением, ударив мимо самолёта, а потом, если это не подействует, то открыть огонь уже прицельно…

— Игорь, ты соображаешь, о чём говоришь? — Елена нахмурилась. — Ну там же около десяти человек ей управляют, и притом квалифицированных. Мы в первый раз вообще столкнёмся с таким вооружением.

— Да, резонно, конечно, — кивнул Кравцов. — Ну тогда у вас всего один путь — захватить самолёт вместе с экипажем.

— И каким образом, позволь узнать?

— Ну это уж ваша забота. В конце концов, вы — разведывательно-диверсионная группа, захват самолётов в вашей компетенции. От себя могу посоветовать следующее. Там обязательно должен быть один или два дежурных самолёта. Экипаж находится в здании, будучи готовым к вылету. Как только объявлена боевая тревога, они занимают места в самолёте и готовятся к вылету. Если уровень тревоги достаточно высок, то взлёт осуществляется без команды с наземного КП и без сопровождения диспетчерской. Вот и проникнете на КП, захватите комнату дежурного и объявите тревогу. Это могут сделать один-два человека. А остальные пусть спрячутся в самолёте и ждут экипаж. Потом основная часть экипажа, в основном операторы, обездвиживаются, а остальные, под вашим контролем, поднимают машину в воздух.

— Мы так и сделаем, — кивнула Елена.

— А что с теми, кто захватил КП? — спросила Совина. — Их подберут или как?

— Это уж зависит от командира, — Кравцов сел около «Комбата».  — С одной стороны, если в самолёт перед взлётом у всех на виду заберутся люди, явно не принадлежащие к экипажу, то всё будет быстро раскрыто. Да и пока они будут отступать с КП, их наверняка заметят. С другой стороны, если осуществлять всё это ночью, то, под прикрытием темноты, бойцы вполне могли бы незаметно отступить и забраться в самолёт.

— Ну что, тогда надо это дело проворачивать в течении ночи.