Артур Прядильщик - Сирахама

- Клади. Раздевай.

Почему-то это не показалось мне ни шуткой, ни обычным приколом. Я стал раздевать девушку... Действительно, сноровка в раздевании других у меня немалая - сейчас, когда я делал это сознательно - было особенно заметно.

Сигурэ щелкала за спиной какими-то чемоданами и кофрами, паковала винтовку и снаряжение.

Девушка-дракон, как большинство дракошек, была кавайной. Скуластенькая, невысокая, ладненькая. В белой дубленке смотрелась великолепно. А уж как она смотрелась после того, как я ее почти раздел и потянулся уже к трусикам - потому что фигурка у нее была... м-м-м...

- Трусы... зачем... охальник? - Удивилась Сигурэ. - Нетерпеливый... какой... Успеешь... еще...

«Старик! Ну, что ж за непруха-то, а?! Когда ж я до женских трусиков-то доберусь!»

А ведь могла и раньше тормознуть! Видимо изучала мою реакцию...

«Малыш, ты бы... ручки с девичьих бедер убрал бы... А то перед сэнсэем как-то... неудобно... Даже несмотря на чистку оружия, которая между нами была...»

На свет был снова извлечен прибор-сканер, какие-то дополнительные приборы, и началась операция... нет, не по извлечению, а, видимо, по выведению из строя каких-то маяков или маркеров, находящихся под кожей на правом плече и на пояснице.

Видимо, операция по приведению маяков в нерабочее состояние прошла успешно, потому что Сигурэ через пятнадцать минут, убрав инструменты, направилась в кабину пилотов, бросив:

- Простыня. Накрой. Пристегни.

Получается, девушку мы повезем голенькой. Странно.

Уже когда самолет был в воздухе, Сигурэ молча протянула мне шприц-тюбик.

«Видимо, Малыш, дальше будут встречи и лица, видеть которые нам совсем не обязательно... и даже вредно... А ведь вежливо просят - не дротиком в шею, а - сам-сам...»

- Сэнсэй, такое количество снотворного не скажется на здоровье? Особенно, на мужском здоровье? Я все-таки семью еще создать хочу! С детишками!

- Отдохнешь... выспишься... Жеребчик...

+++

Утром я был разбужен ровно в шесть-ноль-ноль. В своей комнате в Редзинпаку.

И это являлось неслыханным актом щедрости со стороны мастеров! В Редзинпаку зимой подъем производился в пять, а летом - в четыре часа утра.

Вторым величайшим подарком со стороны Редзинпаку был выбор «будильника»... Вообще-то, в нашем «санатории-профилактории» принимаются заявки на следующие «мелодии» «будильника»:

- пинком и криком «Подъем, салабоны-на! Строиться на тумбочках-на!» (Сакаки... «тумбочки» могут быть заменены на «подоконники»),

- исполнением в самое ухо первой части из арии «Како-о-ое прекра-а-асное утро-о-о, правда, Кенчи-и-и?!» (Акисамэ, отлично поставленный тенор),

- монотонным «Кенчи, ты спишь? Кенчи, ты спишь? Кенчи, ты...? А почему-у-у?» (Сигурэ в режиме «Леонард... Леонард... Леонард...»),

- хождением прямо по спящему с цитированием чего-нибудь из «О партизанской войне» Мао или из «Законов войны почтенного учителя Суня» (Кэнсэй... переворачивание на другой бок не помогает),

- Вибрационный стенд с быстрым нетерпеливым бормотанием «Кенчи! Кенчи! Кенчи! Пойдем апа-па! Кенчи! Кенчи! Кенчи! Пойдем...» (ну, понятно, кто... при этом трясут не меня - трясут кровать).

Однако, сегодня утром меня будили ласковым поглаживанием головы! Миу Фуриндзи собственноручно гладила меня по голове!

При этом неуловимое ощущение на губах и легчайшее шаловливое смущение девушки давало надежду на то, что «поглаживание головы» - только завершающая часть ритуала побудки «от Миу», первую часть которой я, увы, проспал.

Ками! Пожалуйста! Пусть так будет на протяжении ближайших ста - ста пятидесяти лет! Пожалуйста, Ками! Я даже согласен, чтобы это было «через раз» - пусть они меняются с Ренкой. А с Ренкой мы разработаем другой способ приятного пробуждения!

- Как спалось?

- Замечательно! Снились сосны, зимний лес. Снилась Сигурэ-сэнсэй. Но снилась по делу! Только вот не знаю, можно это дело тебе рассказывать или нельзя?

- А-а-а... это про бессознательную дракошку, одежда которой была в совершенном беспорядке... за исключением трусиков?

- Кхм... Ну, да...

- И запах пороха, которым несло от твоего зимнего комбеза?

- Ага.

- И про пулевое отверстие в куртке... кажется девять миллиметров... впритирку, между прочим, прошла! А ты без броника был!

- Ой... А я и не заметил.

- Конечно же мне НЕЛЬЗЯ об этом рассказывать! - Ехидно улыбнулась Миу. - Обыкновенным японским школьницам... студенткам нельзя рассказывать такие ужасы!

- Миу, ты просто чудо! - Вырвалось у меня... наверно, не проснулся еще до конца.

Миу застыла, в эмоциях поднялась буря удовольствия... но усилием воли девушка успокоилась:

- Ах... еще только утро, а вы уже говорите мне такие смущающие вещи, Сирахама-сан! - Она прижала ладошки к порозовевшим щекам. - Вставайте быстрее, пожалуйста! Акисамэ-сэнсэю не терпится приступить к вашей тренировке! И, вообще, мастера сегодня испытывают небывалый энтузиазм! Я такого и не припомню даже! Представляешь, Сигурэ даже согласилась с Акисамэ, что, дескать, «удовольствия - потом!» и совместная чистка с тобой ее любимой винтовки может подождать, а сейчас главное - тренировка! Какая муха их укусила, не знаешь?

+++

Утром в понедельник Беника Ююсава в своем крохотном кабинете выслушивала доклады подчиненных для особо деликатных поручений. Подчиненных для ОДП у нее было немного - Инузука Яйой и школьник Куренай Шинкуру. Остальные - это твердолобые и исполнительные ребята с «корочками» маленького безвестного ЧОПа. Они умели размахивать кулаками, нажимать на спусковые крючки, «наезжать» и «опускать», а еще - строиться в шеренгу при ее появлении и хором кричать «Здравствуйте, Беника-сама! Позаботьтесь о нас сегодня, Беника-сама!». Эти смешные ребята почему-то думали, что работают на любовницу или супругу кого-то из боссов якудзы... и очень этим гордились.

За окном ровно гудела одна из центральных токийских улиц. В сочетании с хмурой холодной погодой и пронизывающим влажным ветром со стороны Залива - обстановка на улице не располагала к прогулкам. А вот принимать доклады в теплом и светлом кабинете по такой погоде - самое оно!

- Да, Беника-сама! Я проследила за ним до его дома. На доме табличка - «Сирахама».

- Сирахама?! Сын Саори Рю?! Старшая Сестра Драконов?! Отринутая?! Еб... и... бля... и .... ху... - Великосветски выразилась Беника. - Дальше!

- В обед воскресенья он пошел в Редзинпаку...

- М-да... еще и Редзинпаку... Тренироваться в этом сумасшедшем доме?

- Нет, Беника-сама. Он там встретился с девушкой и повел ее на свидание. Они пошли в кино... я не стала следить за ними дальше.

- Почему? Я думала, он тебе понравился.