Дэвид Даунинг - Московский выбор. Альтернативная история Второй мировой войны

Военное руководство в Токио сильно недооценило силы Красной Армии на Дальнем Востоке и сильно переоценило способности своих войск, используемых, как правило, либо против народов, не имевших развитой промышленности, либо против западных армий, сражавшихся в непривычных для себя условиях. В данном случае оно бросило вызов западной армии, которая сражалась в привычных условиях собственной территории и обладала превосходящим оружием. Культивируемый в японской армии кодекс Бусидо не мог компенсировать такое несоответствие сил.

Решение о нападении на Советский Союз было принято скорее из оппортунистических, а не стратегических соображений и явилось тяжелым наследием «победного синдрома», обретенного японской армией после Мидуэя и других, более ранних триумфов. Оно ничего не принесло японцам, за исключением города Владивостока и блокирования американо-советского маршрута, по которому осуществлялось снабжение. С течением времени это могло бы принести свою пользу, но время никогда не работало на Японию. С другой стороны, нападение на Советский Союз потребовало переброски частей Квантунской армии с других театров военных действий и связало значительную часть военной авиации, в то время когда Япония испытывала острую нехватку самолетов и подготовленных летчиков. Еще одним следствием стало то, что японская армия потеряла свою гибкость.

Что касается трех авианосцев, использовавшихся против Владивостока, то их отсутствие очень скоро ощутимо сказалось в другом месте.

Пока на улицах Владивостока шло сражение, Kido Butai вплотную подошел к тому месту, с которого девять месяцев тому назад была начата война против Соединенных Штатов. На этот раз только четыре авианосца — «Акаги», «Серю», «Шокаку» и «Цуйкаку» — рассекали волны на севере Тихого океана. Что касается остальных факторов, то они оказались более постоянными. Адмирал Нагумо по-прежнему нетерпеливо расхаживал по капитанскому мостику. Адмирал Кусака по-прежнему успокаивал его.

На этот раз у Кусаки было меньше поводов для оптимизма, поскольку Kido Butai был уже не тем флотом, что прежде. За победу пришлось заплатить, и Генда с Фушидой беспокоились за качество подготовки летчиков, пришедших на смену тем, что были потеряны у Мидуэя. Японская программа подготовки пилотов сильно страдала от недостатка авиационного горючего, и пришедшие на смену летчики не имели за плечами столько налетанных часов, сколько имели их предшественники. Это было тем более серьезно, что предстоящие сражения могли оказаться значительно тяжелее тех, что уже состоялись. Склонившись над картами Лос-Анджелеса и Сан-Диего в операционной рубке «Акаги», Генда и Фушида стремились справиться со своими сомнениями.

Лишившись возможности нанести удар по Оаху, Ямамото решил преподнести американцам урок и показать, насколько они уязвимы, нанесением удара по Калифорнийскому побережью. Выбор Сан-Диего в качестве цели для удара был достаточно очевиден. Это была крупнейшая американская военно-морская база на Западном побережье. Лос-Анджелес представлял для Ямамото более сложную цель. За годы, проведенные в Вашингтоне в качестве военно-морского атташе, Ямамото узнал, или думал, что узнал, немало об американском характере. Американцы были нацией материалистов и народом мечтателей, живущим в этом сложном сочетании. Он решил нанести удар по одному и другому качеству: по материалу в Сан-Диего и по мечте в Лос-Анджелесе.

Это было рискованно. Эффект неожиданности, хотя и необходимый, мог оказаться слабым. Kido Butai предстояло пройти через морскую линию Гавайи — Западное побережье, не будучи обнаруженным. Войдя в зону, с которой можно было нанести удар по целям, флот становился уязвимым для атак береговой авиации. После нанесения ударов необходимо было стремительное отступление. Выйдя из зоны досягаемости этой береговой авиации, Kido Butai оказался бы в безопасности, поскольку по данным японской разведки, в распоряжении американского флота остался один-единственный авианосец «Рейнджер». А поскольку от агента в Панаме не поступало никаких сообщений о проходе этого авианосца через канал, было решено, что он по-прежнему находится в Атлантическом океане.

На протяжении второй недели августа авианосцы скрытно двигались вперед на максимальной скорости, которую только позволяли им развить нефтяные танкеры сопровождения. Поисковые самолеты развернулись дугой на 180° и летели впереди на расстоянии 300 миль от японского флота. Несколько раз авианосцам приходилось менять курс, избегая встречи с торговыми судами. Ранним утром 18 августа они приблизились к цели, достигнув точки, от которой дистанция до Калифорнийского побережья составляла около 200 миль. Флот находился на одинаковом расстоянии от Лос-Анджелеса и Сан-Диего. Пока все осуществлялось по плану.

Когда небо на западе стало светлеть, самолеты взлетели сразу с четырех авианосцев. Оба города должны были быть атакованы одновременно, для того чтобы усилить эффект неожиданности и создать преувеличенное впечатление японской мощи. Томонага должен был повести за собой самолеты с «Шокаку» и «Цуйкаку», которым надлежало нанести удар по Лос-Анджелесу. Фушида повел самолеты с «Акаги» и «Серю» на Сан-Диего.

На американском побережье сонный оператор радара в Сан-Диего обнаружил на экране сигналы о приближении к берегу эскадрильи, но посчитал, что это американские самолеты. Никаких особых причин для того, чтобы сделать такое предположение, не было. Правда, создалось общее впечатление, что японцы готовятся атаковать Оаху, и никто не считал возможным, что Ямамото осмелится атаковать священную территорию континентальной Америки. Что касается Лос-Анджелеса, то здесь, по-видимому, оператор радара попросту уснул. По крайней мере никакого другого объяснения нельзя найти тому факту, что приближение противника осталось совершенно незамеченным.

В 7.15 самолеты Фушиды развернулись для атаки. Их единственной целью была военно-морская база в заливе Сан-Диего. К великой своей радости, японские летчики обнаружили, что опять американские боевые корабли оказались без прикрытия торпедных сетей. Их старые знакомцы — линкоры «Пенсильвания» и «Мэриленд», которые после Перл-Харбора находились в ремонте, снова были посланы на дно залива, приняв на себя удары японских бомб и торпед. Линкор «Миссисипи», крейсеры «Винсеннис», «Чикаго» и «Миннеаполис», а также несколько эсминцев постигла та же участь.

Атакующим японцам не удалось избежать ответных ударов. Хотя зенитчики не могли поздравить друг друга с особенными успехами, американские истребители, поднявши. J в воздух, нанесли тяжелый урон японским самолетам. Почти треть самолетов Фушиды не вернулась на свои авианосцы.