Роанна. Хайланд. Книга шестая - Виктор Постоенко

— Вот теперь одной головной болью станет больше. Ну почему они так любят это слово — Великий, Великая? Ван Тан тоже объявил себя Императором и сразу же Великим.

— Ну, мне кажется, это заложено в их менталитет: если подчиняться, то кому-нибудь великому. Служить — то же самое.

— Наши люди там есть? Есть точные сведения о численности их армий и флотов?

— Нет, госпожа, у нас очень скудные сведения. Только слухи. Они не принимают никого, вежливо отказывают даже во входе в гавани. И у них есть пушки, хоть и не такие, как у нас, но они есть. Всех наших людей они вычислили и казнили через обезглавливание. Там у них это как высморкаться, простите за сравнение.

— Помощники у них нашлись? Бритты, наверно, я угадала?

— Нет, пока лузитанцы. О’Райли, после получения известий, что они вступили в союз с Бриттией, взял Палембанг и потопил весь их флот, стоявший там. Но часть кораблей в это время находилась в столице, на той стороне острова. И остатки лузитанцев вместе с их губернатором были приняты в Эддо, на их кораблях подняли ниппонские флаги. Фактически они продали свои корабли ниходзинам вместе с командами и капитанами. Император Эддо разрешил им использовать порт города Нахасаки и даже построить там свой городок.

— Лузитанцы сейчас ходят под бриттами и передали им все свои колонии в Новом Свете, не так ли?

— Так, но о каких-либо контактах между бриттами и ниппонами нам пока неизвестно. Они опытные мореходы и могли доставить в Эддо оружие и артиллерию. Косвенно это так: по слухам, у ниходзинов, вернее, теперь ниппонов, на смену аркебузам появились ружья, и, опять же по слухам, есть новые пушки, которыми они сметают с поля боя кавалерию южных сёгунов.

— Бритты могли дать им всё это в долг или выделить кредит под что-то. Лучше считать, что это так, чем потом оказаться неготовыми к такому варианту развития событий.

Из истории своего мира моя голова помнила, что именно британские и американские кредиты позволили Японии поднять голову. Британия на эти кредиты построила у себя почти весь японский флот, влив эти деньги в свою собственную судостроительную промышленность.

— А от наших северных, ну совсем северных соседей ничего не слышно?

— Если Вы о россах, то они начали вверх от Читы по Ингоде строить свои маленькие деревянные крепости, которые они называют острогами. Несколько острогов поставили на реке Шилке и сразу два в месте, где она впадает в Амар. Странные названия, еле выговорить — Покроуфка, Стрелка, Анике… Анику… Нет, не осилю прочитать, но у меня есть список.

— Оставьте свои попытки, всё равно это не так важно.

— Там Дондайский округ Байджоу и недалеко сам Байджоу, а напротив этих росских фортов на той стороне — городок дондайцев Луогокан.

— А в нашем направлении от Читы не двинулись?

— Может, и двинулись. Но у меня таких сведений нет. То, что я озвучил, я получил через моих людей в королевстве. Но, госпожа, неужели Вы всё-таки решитесь поехать на такое расстояние для встречи с росской Императрицей? Зачем? Что это нам даст?

— Россы — надёжные союзники, и, если мы заключим с ними договор, они никогда первыми его не нарушат. Мы можем им помочь встать твёрдой ногой на тихоокеанском побережье. Со временем они освоят занимаемые ими сейчас территории.

— Я уже обратил на это внимание: как только где-то встаёт росский форт, через год минимум вокруг него разрастается посёлок росских крестьян, появляется церковь. Я слышал, что на западе росской страны у них большие проблемы с землёй, очень много её принадлежит крупным знатным землевладельцам. А здесь их императрица позволяет крестьянам брать бесплатно земли столько, сколько они смогут обработать.

— Они нависают над Мидией и Османами и уже одним своим географическим положением остановили продвижение этих двух империй в нашу сторону. Вспомни, как только они вышли к южным королевствам, мидийцы несколько раз воевали с ними из-за сфер влияния в той части Асии.

— Но Согдиана и Бактрия пока у Мидийской Империи.

— Так россы уже вышли к Кзыл-Орде и Шымкенту, а это уже Согдиана, и это было ещё год назад. Я хочу лично обговорить все моменты не столько с нею, сколько с графом Ганиным, который будет её сопровождать. Чтобы не получилось так, что наши военные и промышленные технологии, которыми мы с ними можем поделиться, окажутся в руках врагов раньше, чем россы смогут ими воспользоваться.

— А Вы собираетесь делиться?

— Там, в Старом Свете, сам же читал донесения, растёт сильный враг, и не только россов. Если Бюлову удастся объединить все германские государства в одну империю, то поплохеет не только франкам, но и россам тоже. Эти германские племена очень многочисленны, но живут в своих маленьких лоскутных княжествах. При этом надувают щёки и гордятся своими древними подвигами.

— Вы много знаете о Старом Свете, госпожа.

— Я всегда внимательно слушаю и расспрашиваю всех, кто оттуда приезжает. И посланников в первую очередь. Очень много о германцах мне рассказал посол граф де Бартелеми. Так что, наверно, да, много знаю. И поэтому есть у меня некоторое беспокойство. Нельзя, чтобы одна страна диктовала свою волю всему континенту. На каждую злую собаку необходим свой намордник. Нам вмешиваться в дела Старого Света не с руки, но если мы оставим всё так, как оно есть, то можем заиметь проблемы в будущем. Когда такая Империя построит современный флот, и он придёт не с миром к нашим берегам, ты понимаешь, о чём я?

— Понимаю, но всё же неужели такие переговоры нельзя провести тому же герцогу Эмберскому?

— Потому что есть кое-что, что неизвестно никому, кроме меня самой, вот так будет яснее? И я знаю то, о чём говорю.

— Не задавай мне вопросы в этом направлении, и мне не придётся тебе врать, так понятнее, Тан Байан?