Филипп Станиславский - Шёл четвёртый день войны
Первое сентября - традиционно начало нового учебного года в школах. Это было привычным. Но то не клеилось с самого начала лета. И начало осени было не таким, как обычно. Школьники и дошкольника, которые с конца мая отдыхали в спортивно-трудовых скаутских лагерях на западе и юге Украины, остались там еще на один месяц, а потом вообще до октября. Города, городки и поселки вдоль украинских-советской границы за лето будто вымерли: ни одного ребенка не осталось. И старых тоже. За лето вывезли всех на запад страны, за Днепр. Потому что с начала весны по ту сторону границы происходило нечто необычное. Все лето ходили слухи, что осенью в пограничной полосе будет введено чрезвычайное положение. И действительно, в последний день августа такое положение было введено. А потом пришел приказ в первых числах сентября эвакуировать на запад и всех невоеннообязанных гражданских. Вилька в этой суете был спокойным и послышался уверенно и легко - он еще в начале июня отвез молодую жену к отцу на хутор километров за двадцать от Каменки - в первой половине сентября должны произойти роды. Поэтому все делал основательно, на совесть, всю эту неделю перед началом войны: помогал соседям вывозить домашний скарб, сажал в автобусы женщин и патрулировал ночам улицы Белополье. Однако мнение, что все это только очередные учения, хотя и внеплановые, медленно таяла. А в субботу пришел невероятный для мирного времени приказ минировать оставлены жителями дома!
Осел в этом пограничном городке он недавно, после срочной службы в армии. Здесь можно было неплохо заработать, работы было непочатый край - украинская экономика именно переживала новый научно-технический бум. В последние годы особенно быстрыми темпами развивались телевидения и электросвязь. Человеку с головой и умением за год можно было заработать хорошие деньги. А за год службы Вилька получил хорошую подготовку в радиотехнических войсках и голова с руками у него были на своем месте, то и начал здесь свое дело, оборудовав радиотехническую мастерскую. Заказов было много - телевизоры на периферии еще были новинкой, - и дела в Шварцвальда шли во благо. А вот тебе, получай! Война!
... Вскрикнула трижды ночная птица и Вильгельм проснулся. Никто не заметил - задремал он на минуту или то и меньше. Ноздри уловили запах табака: "курить в ладонях", позволил сержант, и разведчики торопливо попахкувалы дымками сигарет. Скрытыми огоньками они будто допалювалы остатки ночи. Мрак отползал в кусты, за деревья, в лощине, в ямы. Край неба на востоке светлел, с низин, ямок и лощины натягивали туман. Серая туманная пелена колыхалась, будто не находила себе места ...
Затем разведчики снова шибко шли, стало тепло, даже жарко, но уже не было сухо: упала внезапная и обильная роса, ботинки и штанины намокли, с ветвей брызгало, холодило разгоряченные лица. И будто уступая место сентябрьском рассвете, блеклая, угасала багровое зарево пожара на северо-востоке. Что там горело? Наша артиллерия поработала или авиация? Всю ночь над головой волнами переливался грохочущий рокот, бомбардировщики шли на заданные цели туда, на советскую сторону, на восток и север.
За час дошли до Павловки - речушки, которая впадала в такое же неширокую и не быструю речку Лед.
- Где здесь переправа, - сказал сержант, - смотрите внимательно.
Нашли быстро, условным сигналом дважды мелькнули через светофильтр фонариком и с того берега скользнул на тросе плот-понтон, собранный из поплавков Полянского [46]. Тремя рейсами минут за десять группа переправилась на южный берег. Здесь уже были свои. Ну вот и все, пришли таки!
Метров за триста от переправы на группу ждал крытый тентом автомобиль, грузовик-трьохтонка. Красота! В кузове можно дрихнуты самым натуральным образом - упрись ногами в пол, спиной - в борт, а плечами - у соседей. Карабин только не урони. И разведчики спят-дремлют, отдав судьбы в руки водителя.
Поселок Реки объехали стороной - здесь на всю заминировано, каждый дом начиненный взрывчаткой, как у доброй хозяйки сало чесноком. Поэтому через эти реки ехать - бесполезная потеря времени, потеряешь его больше, чем на объезд. По плану здесь ловушка для "советских освободителей", они сюда непременно сунуться.
Вильгельм задремал сразу и снился ему вчерашний рейд. После удачной засады на колонну пришлось сменить позицию. Вообще, во вражеском тылу сидеть на одном месте нельзя, моментально обнаружат, окружат и уничтожат. Поэтому, если хочешь уцелеть, не жалей ноги. Разведчика-диверсанта, как и волка, ноги спасают.
Сержант это хорошо знал, поэтому вел по карте желтым от табака пальцем:
- Переместимся вот в этот квадрат и отсюда будем действовать. - Сказал и разведчики молча кивнули.
"Действовать" - хорошее слово. Оно означает: не сиди сиднем, делай свое дело, бей проклятого врага, приближает победу. Разведгруппа в своем квадрате сместилась от границы на юг километра на полтора. Вилька, кроме оружия и снаряжения - штурмового карабина и тактического ранца, набитого боеприпасами, - нес еще и радиостанцию. Однако вес оружия и снаряжения не была обузой, наоборот, придавала уверенности. Когда рок все же припрет в тупике - даст из карабина, только пух и перья посипиться! Но вообще, его работа - работать на рации, поэтому его спереди и сзади прикрывали разведчики группы. В этом ящике за спиной весь смысл их задачи. Потеряют связь - какого черта им тогда во вражеском тылу делать!
Они залегли в километре от шоссе. На невысоком холме, спрятавшись за пнями и редкими кустиками, в высокой траве. Трое разведчиков подстраховывали группу с тыла - чтобы "красные" не застукали их сзади неожиданно, а другие наблюдали за движением на шоссе. Видно было все замечательно - зверзу вниз, вправо и влево, ни деревца, ни кустика - все, как на ладони. И ждать долго не пришлось, меньше часа. Однако сначала шоссе было пустым, только черно-серые вороны расхаживали по серому асфальту.
Но вот вороны один за другим взмахнули крыльями и тяжело, неуклюже полетели, заваливаясь на бок, куда в даль поля, кружили над стерне, каркая. А из-за леска выехала подвода, потом вторая, третья, четвертая. Разведчики насчитали их около двух десятков. Пустые подводы с сонными ездовыми были малоинтересными. Да и направлялись они от передовой в советский тыл. А потом с той стороны границы появились машины в сопровождении бронеавтомобилей. В кузовах - длинные зеленые ящики со снарядами. Колонна вытянулась по шоссе этакой длиннющей змеей, в ней было более полусотни грузовиков, новеньких американских "студебеккеров". Вслед за грузовиками отправились к фронту колонна пехоты, небольшая, сотни на полторы человек, по советским меркам, неполная рота. Минут за десять - еще одна. Очевидно, маршевого пополнения.