Александр Маркьянов - Год колючей проволоки
Он не задавался тогда вопросом о своем отце — наоборот, он стыдился его. В то время, как вся страна шла вперед — отец упрямо цеплялся за старое, он читал Коран и совершил хадж в Мекку. Тарика аль-Касема арестовали и препроводили в тюрьму за агитацию против вождя и антигосударственную деятельность, а его самого, его старшего сына — забрали в казармы федаинов. Ему было стыдно за отца, он украдкой ловил взгляды офицеров, присматривался к своим соседям по казарме — что они думают про него. Ага, это тот самый Аббас, Бени аль-Касем[69], предатель и слабак. Поэтому же он вгрызался в военную науку с безудержной свирепостью волчонка, не признавая ни своих слабостей, ни чужих. Потому-то из училища он должен был выпуститься в чине командира… вот только не успел.
Это были казармы — казармы засекреченного учебного центра на окраине Багдада, их разместили здесь потому что они, тигрята, лишившиеся родных — не имели в своей жизни другого отца кроме Вождя, а его родной сын Кусей (или Кусай, тут кто как переводит) был им все равно что старшим братом. Молодые, голодные, злые — у них в этой жизни не было ничего кроме автомата и верности. Верности Ему. Их подобрали в самых разных уголках страны, вопреки распространенному заблуждению Он подбирал себе воинов не только в племени Аль-Тикрити, в его родном племени — он любил и уважал весь народ Ирака, и даже Барзай, сын курда — был здесь, в одном строю с ними, утверждая славу своего народа не как злоумышляющего — а как славного племени, давшего Родине одного из талантливейших военачальников Абд аль-Джаббера Шеншалла, который в период войны с персами вместе с Раисом командовал армией и не допустил того, чтобы полчища персидских завоевателей ринулись разорять Ирак. Они были надеждой и гордостью страны, и их казармы располагались рядом с Багдадом еще и потому, что стоит только злоумышляющим, продавшимся жидам генералам выступить против Вождя — они будут здесь, чтобы грудью защитить его. Генералам Раис уже не верил — первую войну они проиграли, не удержали Кувейт только из-за их подлого предательства и позорного бегства. Им — он верил.
Про то, что война скоро начнется они знали. И были готовы. Мустафа командир их учебного взвода — а они уже закончили обучение и только что не прошли парадом и не приняли присягу — прибежал вчера в казарму — длинный, песчаного цвета, покрытый маскировочной сетью барак — и сказал, что скоро их отправят туда, где готовятся к вторжению бени-наджи и бени-кальб[70]. Про это знали не только они — знали все, к сирийской границе уже потянулись длинные, скорбные колонны. Вождь не препятствовал этому, он знал, что те кто придут на их землю воюют подло, бомбят мирные кварталы и потому женщин с детьми лучше отправить от греха. Мало кто знал — что в таких вот караванах вывезли часть архива Мукхабарата — разведки, но не самую важную. Самая важная достанется потом совсем другим людям, ее будут вывозить, когда враги по хозяйски будут обживать Багдад… а дураки бени-кальб попытаются задержать и обстреляют автоколонну эвакуирующегося русского посольства. Идиоты… кто же доверит такое русским… это раньше русским можно было доверять. Сейчас же им нельзя доверять ни в чем.
Как бы то ни было — Мустафа крикнул "идем получать оружие!" даже с какой-то радостью, с гордостью, что именно им придется столкнуться с врагом первыми и продемонстрировать, чему они научились. А научились они многому. Бени-наджи не любили и боялись их страну, они собирались входить с юга, там где болота, леса из пальм и финиковых деревьев, каналы. И среди всего этого — серыми стрелами — дороги, ведущие вглубь страны. Рядом с этими дорогами они и будут ждать своего часа — с гранатометами, с минами, с ракетными комплексами. Они будут ждать своего часа и в деревушках…пыльных, покинутых людьми, засаженных деревьями. Они будут ждать их и в пустыне — каждый из них может зарыться в песок с головой и лежать так без движения целый день, они не раз это делали на подготовительных сборах. Каждый из них умеет стрелять из снайперской винтовки, снимать и устанавливать мины… во время обучения они несколько раз смотрели фильм "Падение черного ястреба". Это фильм про то, как черные партизаны, неорганизованные, неподготовленные и плохо вооруженные — сбили два американских вертолета и покрыли американскую армию позором. Они же — тигрята, каждый из них знает, что если ты стреляешь по вертолету то стрелять надо в область хвостового ротора, там есть редуктор, и если в него или в маслопровод попадет пуля — вертолету конец. А у них в укромных местах спрятаны ДШК, русские пулеметы из которых можно сбить вертолет, и если даже такого пулемета поблизости не окажется, все равно они знают, как стрелять.
Добро пожаловать в Ирак, бени-наджи и бени-кальб, здесь, на земле давшей миру Ашурбанипала и Навуходоносора вы найдете свою смерть! Шакалы изгрызут ваши трупы и на земле останутся только ваши кости, выбеленные свирепым пустынным хамсином.
Все они, наперегонки бросились к небольшому, заглубленному в землю зданию где хранилось их оружие, верней оружие то было при них, они постоянно носили свое оружие с собой. Старый одноногий Наби — ветеран первой кампании, оставивший ногу и глаз на "дороге смерти" — открыл перед ними бронированную дверь, и они все вместе, смеясь, выносили цинки, набивали магазины, разбирали взрывчатку и кумулятивные заряды. В отличие от обычных частей они были хорошо вооружены — у них были венгерские автоматы, которые могли стрелять противопехотными и даже противотанковыми годными для уничтожения легкой бронетехники гранатами, румынскими снайперскими винтовками, на каждую из которых на государственной фабрике был сделан глушитель, русскими гранатометами РПГ-7 вместе с русскими, не китайскими из которых взрывается лишь половина — гранатами. Они знали, что ни Абрамс ни Челленджер — основные боевые танки врага — не взять гранатой из РПГ-7 в лоб, и поэтому у них были накладные кумулятивные заряды, в теснине иракских улиц самое то. Вообще у них было много взрывчатки и мин и их хорошо, плотно обучали работать с ними. Мина, фугас — это невидимая, терпеливая смерть, от нее не уйдешь.
Они разобрали себе все оружие и взрывчатку, столько сколько смогли унести — но ничего не произошло. Они так и сидели в казармах, загруженные как верблюды, обливаясь потом, готовые к тому что вот-вот подадут машины — но машины так и не подали, а полковник Руби ад-Дин, вернувшийся из Багдада, увидев свое воинство выругал их — но оружие сдать не приказал. Он и сам не знал что делать… в министерстве обороны готовились к вторжению и не знали когда оно произойдет. А у американцев есть ракеты, которые летают по улицам и поворачивают на поворотах — и пусть уж лучше, как начнется — его тигрята будут готовыми…