Гарольд Койл - Группа «Янки»

Весь польский тыл пришел в движение. Он хотел покончить с ними прежде, чем они успеют реорганизоваться. Командир вызвал его и приказал3-му взводу перестроиться в строй уступом вправо. Гаргер отдал соответствующий приказ и начал смотреть, как танки его выполняют. Они отошли назад и заняли соответствующее положение, прикрывая правый фланг группы. Начало светать. Гаргер высунулся из командирской башенки и увидел подходящий слева «66-й». За ним он едва мог различить быстро приближающиеся танки 2-го взвода. Как только они подошли, группа двинулась дальше.

Если не случиться ничего страшного, они с легкостью достигнут реки Зале во второй половине дня.

* * *

«66-й», наконец, оказался в поле его зрения. Он не отстал от группы. Эвери испытал облегчение. Затем, впервые с момента прибытия в Германию ему пришел в голову юмор: второй раз за это утро он испытал облегчение. Он подумал о случае с Т-55 и своей реакции. Стрельба навскидку из танкового орудия не была предусмотрена наставлениями, никакими наставлениями. Но это, черт подери, сработало. «21-й» подбил польский танк и сам остался цел. Взвод догнал его и начал разворачиваться слева от танка командира. За исключением мокрых штанов, все было хорошо. Эвери подумал, что может быть, его, наконец, признают в качестве командира взвода. Он стал ветераном, а «21-й» получил свое первое кольцо.

Незадолго до рассвета подполковник Рейнольдс сделал то, чего не смогли сделать поляки: остановил группу «Янки». Бэннон был уверен, что подполковнику хотелось пустить группу вперед, но это было невозможно. Он счел необходимым остановить их по той же причине, как сам Бэннон был вынужден обуздать 3-й взвод, вырвавшийся вперед группы. Из переговоров на батальонной частоте Бэннон мог понять, что все шло не так уж хорошо.

В то время как группа «Янки» добилась полной неожиданности и прорвала ряды польской дивизии непосредственно на участке своего наступления, польские силы, находившиеся слева и справа от них, не впали в панику и не побежали. Вместо этого они попытались заткнуть прорыв, как только группы «Янки» и «Браво» двинулись дальше. Видимо, на это решение поляков подвигло отсутствие танков у рот «С» и «Д». Первоначально их попытка была успешной. Они встретили роту «С» смертоносным перекрестным огнем. Искаженные и неразборчивые сообщения Крэйвена на батальонной частоте передавали его замешательство и панику.

Начштаба батальона, следовавший за ротой «С» доложил обстановку и свои действия подполковнику. Рота «Д» переместилась на позицию, с которой могла поддержать роту «С». Начштаба все еще поддерживал связь с немецким батальоном и оказался в состоянии ввести его в разгоравшееся сражение. Как только была установлена система огневого воздействия и дружественная артиллерия подключилась к бою, он двинулся вперед, чтобы сплотить роту «С» и возобновить прорыв.

Его усилия, однако, были вознаграждены прямым попаданием в его машину, когда он достиг прижатой к земле роты «С». Командир роты «Д» сообщил о гибели начштаба подполковнику Рейнольдсу. Затем он сообщил командиру батальона, что берет под свое командование силы батальона, ведущие бои вне прорыва и запросил дальнейших указаний. Ввиду неспособности связаться с командиром роты «С» и ощущая, что операция находится под угрозой срыва, Рейнольдс приказал группе «Янки» остановиться на достигнутых позициях, сообщил майору Джордану, чтобы тот оставался впереди с группой «Янки», а затем связался с группой «Браво» и направил их обратно, чтобы ударить полякам в тыл. День, начинавшийся так хорошо, оборачивался против батальона.

***

Приказ остановиться и спешно занять оборону ошеломил сержанта Полгара. С минуту он думал, что командир группы допустил ошибку. В 3-м взводе подумали то же самое, так как не успел Бэннон договорить приказ, как Гаргер ответил и попросил повторить последний приказ. Немного ошалев от такого ответа, Бэннон повторил приказ, медленно, так, чтобы гарантировать, что он не будет неправильно понят. Так как все три взвода подтвердили получение приказа, Полгар отметил разницу между ответами командиров обоих танковых взводов. Командир 3-го был явно расстроен тем, что командир остановил их безумный прорыв, так как 3-й взвод шел в его авангарде. Полгар также хотел идти в атаку, тем более, что у них было столь явное превосходство над противником. Но он был старым солдатом и понимал, что Бэннон не остановил бы их наступление, если бы для этого не было чертовски веской причины. В то же время, ответ нового командира 2-го взвода прозвучал так, словно тот испытал облегчение от приказа прекратить наступление. Не то, чтобы его можно было осуждать. Традиции Американской Армии были жестки по отношению к младшим лейтенантам. Для нового лейтенанта попасть в подразделение посреди войны и сразу же пойти в атаку, было адом. Полгар даже не мог вспомнить, как его звали, хотя это и не имело особого значения. До сих пор тот был отнюдь не в восторге от всего этого. Фактом оставалась и ставки, которые рядовые группы делали на то, сколько новый лейтенант продержится после вступления в бой. Большие деньги ставились на два дня. Некоторые ставили на несколько часов. Полгар был одним из наибольших оптимистов. Его ставка была наибольшей — три с половиной дня.

Когда машины группы заняли позиции вдоль дороги, ведущей с запада на восток и заглушили двигатели, начало восходить солнце. Бэннон смотрел, как цвет горизонта меняется с черного на багровый. Ему вспомнилась старая поговорка: «красное солнце ночью — моряку восторг. Красное солнце утром — моряку тревога». Солнце, приветствовавшее этим утром группу «Янки» было кроваво-красным. Глядя на восходящий на востоке большой красный шар, Бэннон начал молиться, чтобы это не стало дурным предзнаменованием.

Как только группа была собрана, внимание Бэннона переключилось на группу «Браво» и ее продвижение по мере того, как наступление возобновилось. Подполковник был готов ударить по полякам всеми наличными силами. Он вызвал батальонного офицера огневой поддержки и указал ему цели, которые должны были быть поражены, и когда они должны будут быть поражены. Затем поручил командиру роты «Д» добраться до немцев и проверить, смогут ли они поддержать батальон огнем. Наконец, на основе информации, полученной от командира роты «Д» он отдал боевые приказы роте «Д» и группе «Браво».

Его план был прост. Внимание поляков будет сковано фронтальной атакой роты «Д» и немцев, поляков обстреляет артиллерия, а в тыл им ударит группа «Браво». Рота «Д» и немцы играли роль наковальни, а артиллерия и группа «Браво» — молота. План оказался столь же эффективен, сколь и прост. Легкость, с которой была отбита их первая атака, неспособность уничтожить роту «С» и мощь, с которой на них обрушилось наступление роты «Д» и немцев, огонь артиллерии и удар группы «Браво» в тыл, наконец, добил поляков. Один из выживших мрачно заметил, что американцы и немцы обрушили на них такую огневую мощь, что даже солнце было ранено и начало истекать кровью.