Артур Прядильщик - Сирахама

Что там дальше…?

На куртке — разгрузка. И столько всего интересного в этой разгрузке… Ну, например, маленький пистолет.

ПСС. Бесшумный. Семь или шесть патронов… все-таки, шесть. А это уже очень серьезно, потому что специфические патроны к этому пистолету делались ТОЛЬКО для этого пистолета (и для стреляющих ножей, кажется) и никогда не снаряжались резиновыми пулями — зачем диверсантам резиновые пули? Так что пистолетик — сугубо для диверсантов, а не для разгона демонстрантов или личного ношения полицейскими.

«Малыш, кажется, мы попали всерьез… хотя, это было понятно, когда вокруг снег увидели»

«Старче! Это стало понятно, когда мы на стройные ножки, классную попку и красивую грудку Фуриндзи глаз положили!»

«О! Молодец, Малыш! Попытка показать, какой ты умный — на „десяточку“! Если б ты еще был таким умным сегодня — или уже вчера? — в кинотеатре…»

Два ножа с белыми рукоятками, аптечка, тангента от радиостанции… где, кстати, сама радиостанция? Провод тянется куда-то за спину. Раз есть радиостанция, значит, есть и…

В каком ухе звенит? Правильно, в левом! Это гарнитура. На левом ухе. Огромный такой наушник… но без микрофона, только динамик. Каждые десять секунд дает тишайший щелчок, чтобы было понятно, что работает. Значит, сегодня я — марионетка-исполнитель — приди туда, сделай это… Будем надеяться, что команду «тикай!» мне тоже дадут своевременно.

Что там дальше, уважаемый хомяк? Дальше у нас: тактический планшетный компьютер в противоударном кожухе (как им хоть пользоваться-то? Ну, будем уповать на интуитивно-понятный дружественный интерфейс и засилье «окошек»), три огромных пластиковых магазина по пять патронов непривычного вида (на глаз — калибр двенадцать миллиметров, с тупыми многокомпонентными носиками… бронебойные?), в другом — две снаряженные обоймы к пистолету.

Что у нас тут еще? Еще в пластиковой коробочке — штук пятьдесят патронов к пистолету… (м-да. Один такой патрон на черном рынке достать — руки по локоть в кровь сотрешь. А тут — семь десятков, если учесть те, что в пистолете и в обоймах к нему!) Бинокль… толстенький… наверно, со всякими электронными усилителями, подсветками, дальномерами и ночным видением…

На голове — шапочка. Следуя общей логике — тоже должна быть белой. И — снова ошибся. Это не шапочка, а балаклава. Что как раз и соответствует логике, по которой у меня на разгрузке находится диверсионный пистолет из списков «особо-строго учета» и куча патронов к нему.

Я попытался подняться и — хомяк ликуэ! — оказалось, что бесшумный пистолет — это еще не все. Меня прислонили к дереву, а ко мне прислонили… еле успел подхватить — Сигурэ-сэнсэй за такую небрежность к оружию и убить может… Винтовка.

Странная какая-то винтовка, Не знаю, что за модель. Для маскировки обернута специальной белой лентой. Скомпонована в «булл-пап», а некоторые детали и кондовенький грубоватый дизайн заставляют вспомнить российских оружейников. Оптический прицел… огромный. Видимо, ночной со всякими электронными свистелками и перделками. Но и огромный оптический прицел теряется на фоне толстого длинного ствола, который намекает на нечто бесшумное.

Если винтовка бесшумная, значит, начальная скорость пули — дозвуковая. Если скорость пули дозвуковая, то дальность — сто-двести метров… Для леса, даже зимнего, более, чем достаточно! Правда, ствол очень уж длинный. Так что метров сто можно и накинуть.

Конечно, разобраться, на что нажимать и куда направлять — мы сможем… Унификация и стандартизация — великая вещь! А вот если б мы ее уронили — этого бы Сигурэ нам не простила бы (а что из этой ситуации торчат и выпирают прелести «мастера всяческого оружия» — это сто процентов!). Снайперские винтовки ронять — это вообще преступление. Тем более, ЭТА вполне может оказаться какой-нибудь особо-любимой в арсенале нашей мастерицы оружия.

Ничьих следов, кроме моих, вокруг не было. Или мастера Редзинпаку освоили и успешно применяют телепортацию, или меня спустили на тросе с вертолета («Ага, и заботливо прислонили к дереву»), или доставили как-то по деревьям в стиле этих ненормальных ребят из «Скрытого листа» («Да-да… заархивировав спящее тело и всю амуницию в некий свиток»)

В ухе пискнуло. Послышался женский голос, распознать который сразу я не смог — настолько непривычно связной была речь. К тому же, микрофон, видимо, был прикреплен к горлу говорившей. Но пресловутая логика и некоторые характерные нотки заставляли думать, что это Сигурэ… А больше, вроде, некому:

— Винтовка малошумная. Пристреляна. Прицел откалиброван. Патрон повышенной пробивной способности. Задача: выведение из строя автоматических огневых точек на дальности триста метров. Разрешено до выхода на рубеж сделать один ознакомительный выстрел. — Голос помолчал. — Оружие потеряешь, сломаешь — убью…

«Вот ведь… и ответить даже не могу — связь-то односторонняя!»

— … Связь — односторонняя. Позывной — Зяблик-четыре. Тактическое положение, точка рубежа и пути отхода — на планшете. Поражать живую силу противника — запрещено. — Голос снова помолчал и я уже приготовился услышать новую угрозу, но… это же Сигурэ. — Шесть цифр. Набери на планшетнике.

Да, это — Сигурэ-сэнсэй. Она удивляет своих учеников.

— Абонент Шкет! Уже четвертое место! Невероятно!

— Ну, почему же «невероятно», прекрасная моя Чиаса! Это, как раз неудивительно! Ведь только такой везучий су… парень мог украсть сердце нашей неприступной красавицы и остаться в живых!

— Ха-ха-ха… Композиция 999666! Шкет снова не напрягается с придумыванием номеров композиций… ох, попадется он нашей Реночке! И композиция снова безымянная. А вот сопроводительный текст: «Холодно одному». Как жаль, что Реночка уже ушла баиньки в свою кроватку! А так хотелось услышать ее комментарии!

— А пока прекрасная Чиаса сокрушается по своей подруге, мы послушаем выбранный трек! Шкет, мы по-прежнему болеем за тебя. Особенно, я. Потому что Реночка обижает Чиасу, а Чиаса обижает меня!

— Шкетик… пожалуйста… хоть ты найди на нее управу!

Волшебная винтовка!

Слабая отдача, очень тихий выстрел — как хлопок ладонями. И — разлетающиеся в пыль оптические элементы, безвольно повисающие гидроприводы трех автоматических турелей на ближней стороне периметра в трехстах пятидесяти метрах от моей лёжки. Отдача была такой незначительной, что я даже успевал увидеть в оптический прицел результат выстрела!

Что противник не условный и не учебный, я понял, когда после выведения из строя первой турели начался штурм базы. С настоящей стрельбой, мелькающими трассами, взрывами и трупами.