Андрей Величко - Дядя Жора

   Судя по довольному виду Феди Торреса, король явно давал ему какие-то инструкции и на эту тему, а тут вон как оно удачно получилось - я сам взял да и все предложил.

   А за завтраком мы продолжили обсуждение текущей дипломатии. Испанец пожаловался на трудное положение своего короля - мало того, что в обществе неспокойно, так еще и армия имеет такую силу, что попробуй король скажи что-нибудь поперек.

   - У вас не так, - с видимой завистью признал он.

   - Конечно. Но ведь оно же вовсе не само все образовалось! При Николае у нас бардак был почище вашего, на императорское слово не клал болт только ленивый. Пришлось, понятное дело, поработать, в том числе и лично мне... Очень хорошо, что ты затронул эту тему. Вот как испанский дворянин скажи мне - ты хочешь, чтобы к слову вашего короля со временем образовалось такое же отношение, как к слову нашего императора? Ну, так работу на эту тему можно начинать и с малого. То есть получить принципиальное согласие его величества Альфонса, а дальше уж потихоньку, рабочим порядком... Я помогу.

   - Принципиальное согласие есть, - внимательно посмотрел на меня дон Федя, - вот только... Обязательно ли загружать его величество участием в деталях этого процесса?

   - Вовсе нет. Наш император тоже не вникает в частности - есть конечный результат, и ладно. А эти самые частности, значит, должны потихоньку готовить компетентные люди... Может, прямо сейчас и начнем? Замечательно, я рад, что не ошибся в своих предположениях. Единственно что - как-то лично мне уже малость поднадоело сидеть в чисто мужской компании. Ты не против, если в нашей беседе примет участие и одна прекрасная дама?

   К вечеру нам удалось достигнуть соглашения по основным пунктам. Дон Федя взялся лично помочь Таниным эмиссарам начать вербовку испанских юношей и девушек для работы на Канарах, в ответ на что Татьяна пообещала, что после обучения часть из них вернется в Испанию. И поможет там разобраться с несколькими особо одиозными военными, по которым уже давно заливаются горючими слезами инфаркт, кондрашка и тропическая лихорадка одновременно. А к его величеству Альфонсу XIII мы временно прикомандируем пару отделений мотомехаников, которые обеспечат не только нормальное функционирование королевского мотоцикла, но и повысят личную безопасность его величества, а то мало ли что. Сам же Альфонс пусть во всем соглашается с англичанами, истово кивает на все их предложения, говорит всякие слова - и не делает ничего. А мы в ответ беремся обеспечить, чтобы Вилли не обращал на эти слова никакого внимания.

   К апрелю я взял на себя подготовить спецмотоцикл для участия в гонках - тот, который уже есть у короля, пусть будет запасным. И выбрать время для тренировок с Альфонсом - он приедет к нам на три недели. В ответ на что, как неофициально сообщил мне Федя, уже принято решение пожаловать мне титул графа Канарского.

   - Э-э-э... - задумался я. - Как бы всякие остряки не заменили это на "канальского графа" - а то разбирайся потом с ними. Может, добавите к названию еще пару букв? Пусть будет граф Арканарский.

   Потом мы договорились, в какой мере финансирование моих островных проектов будет сочетаться с улучшением финансового положения короля и лично дона Феди. А если кто-то из особо жадных и неуправляемых царедворцев захочет снять свои сливки с финансовых потоков, направляемых нами на Канары, то пусть об этом болит голова не у короля, а у нас. Единственное, что потребуется от его величества - это не ждать их возвращения с далеких островов, во избежание глубокого разочарования.

   В конце марта отправилась в отпуск моя благоверная - правда, в отличие от моего, этот вояж не был импровизацией, он готовился давно и по плану. Потому как имеет же право датская принцесса Дагмара навестить свою родину! Сколько можно, она там с четвертого года не появлялась. Ну, а попутно не помешает произвести там некие действия по линии охраны материнства... И по неофициальной тоже, кстати.

   В настоящее время Департамент охраны материнства и детства находился под официальным патронажем Ее Императорского Величества императрицы-матери Марии Федоровны, а штаб-квартира его была в Аничковом дворце. То есть там сидели сотрудницы, действительно занимающиеся детскими домами, женскими гимназиями и прочим, а от настоящей Танечкиной службы там имелся только филиал. Кстати, дочь Мари и сестра императора Ольга наконец-то вышла замуж за Тринклера, выждав положенный траур по своему безвременно скончавшемуся первому супругу. Впрочем, последние четыре года он вообще никому и никак не напоминал о своем существовании, так что Ольга про изменение своего семейного положения и узнала-то не сразу. И теперь она жила в Георгиевске, где руководила тамошним отделением ДОМа, опять же официальным. Но, в отличие от матери, ее к настоящим делам никто и близко не собирался подпускать - не тот типаж. А вот Мари давно принимала посильное участие в наших с Танечкой делах, одним из которых и был ее вояж на родину.

   В преддверии большой войны нам позарез нужна была база для подводных лодок неподалеку от главных океанских путей вероятного противника. С первого взгляда могло показаться, что это морской путь в Индию вокруг Африки - потому как Суэц-то мы быстро закроем. Но это только казалось, ведь основную поддержку Англия будет получать из Штатов. А значит, подводные лодки должны базироваться не на Канарах, а в Исландии, которая подмандатна (блин, ну и слово!) датской короне.

   Там давно занимались китобойством, и вот теперь, в связи с общим развитием химической и фармацевтической промышленности в мире, спрос на китовый жир, печень и прочее начал расти. А значит, не будет ничего удивительного, если наиболее дальновидные датчане вложатся в это дело, организуют еще одну флотилию, построят несколько баз для нее и пару заводиков по первичной переработке сырья... Упаси господь, никаких русских или даже немцев!

   Вот Мари и собиралась в Данию, причем без особой помпы, на своей "Полярной звезде" в сопровождении всего одного легкого крейсера - совсем без эскорта было бы неприлично. Она привезет немножко денег на подачки своим хронически нищим родственникам и чеки на существенно большие суммы - для негласной поддержки определенных стремлений в датских деловых кругах.

   На пирсе, при прощании, я вел себя как Мари перед моим отплытием на Канары - то есть громко шмыгал носом, утирал слезы платочком, потом сморкался в него и в перерывах уговаривал супругу отвечать взаимностью домогательствам не каждого тамошнего принца, а хотя бы через одного. Мари рассмеялась, поцеловала меня и отправилась отдыхать.