Вячеслав Сизов - Еще один попаданец. Часть 3 [СИ]

Допрос проводится в присутствии лечащего врача………………………..

Запись ведет унтершарфюрер Бойзе.

С. — Лейтенант расскажите о событиях вечера 9 июля и последующих часах вашего пребывания на аэродроме Пружаны. Если вы не против я буду иногда задавать вам уточняющие вопросы.

Л. — Да конечно. Днем мне поступила команда быть готовым к вылету из Несвиж в Пружаны. Около 16 часов на аэродром прибыл генерал Гудериан, начальник штаба Танковой группы подполковник Генштаба Курт фон Либенштейн, начальник оперативного отдела подполковник Генштаба Фриц Байерляйн, командир 24 танкового корпуса генерал Гейр фон Швеппенбург, командир 3-ей танковой дивизии генерал — майор Модель и их адъютанты. На моем самолете вылетел командующий и подполковник Либенштейн с адъютантами. На втором самолете вылетели остальные. Во время полета нас прикрывали истребители из IV/JG 51. На подлете к аэродрому Пружаны нас встретили дежурные истребители.

С. -В небе над аэродромом было много самолетов? Истребители над аэродромом не пытались вас атаковать? Были ли среди них самолеты русских моделей? Видели ли вы, кто совершил посадку на аэродроме?

— По кругу в ожидании освобождении полосы ходило несколько Шторьхов и истребители Мессершмит — 109. Истребители нас не атаковали. Просто выполняли полеты по кругу. Русских бортов я не видел. При облете я видел, как с полосы убирали Ю-52. На стоянках стояло несколько бомбардировщиков.

С. — Спасибо. Как прошла посадка? Какова была очередность посадки? Спрашивал ли кто вас с земли о пассажирах на борту?

Л. — Первыми сели Шторьхи. Так как мы прибыли позже-то сначала сели те, кто был первым. Истребители сели после нас. Дежурные самолеты в воздухе так и продолжали барражировать в небе. О то кто на борту нас не запрашивали. Руководитель полетов с аэродрома нас просто поставил на очередь посадки. Я пытался ее изменить, так как у меня борту были командующий и сопровождавшие его лица, но РП отказал. И я не стал настаивать.

С. — А как вы это пытались сделать?

Л. — Сообщил еще раз свой позывной и номер борта. Обычно это срабатывало. А тут нет. Уже на земле я понял почему. На прибывших ранее самолетах был командующий 3-й Танковой группой генерал Гот и сопровождавшие его лица.

С. — То есть вас не удивило поведение руководителя полетов?

Л. — Нет. Тот действовал правильно в соответствии с инструкцией по организации полетов. Очень грамотно руководил действиями экипажей. По радио было слышно, как он четко всем давал указания. Редко можно встретить таких грамотных специалистов.

С. — Спасибо за разъяснения. Кто встречал командующего? И вас?

Л. — После посадки нам указали место на стоянке рядом с остальными Шторьхами. Недалеко от нее стоял ряд легковых автомобилей и встречающие. Как только двигатель самолета остановился к самолетам подъехали автомашины. Командующих встречал офицер из штаба армии, пилотов комендант аэродрома. Поблагодарив за полет, генерал и сопровождавшие лица сели в поданные автомашины и уехали. Всем пилотам, прибывших самолетов, было дано указание, ждать на аэродроме и быть готовыми к вылету. У самолетов была выставлены часовые из подразделений охраны аэродрома. Для нас был подготовлен автобус и предоставлены комнаты для отдыха. Туда нас сопровождал один из офицеров охраны.

С. — Вы его можете описать? Как он выглядел? В каком он был звании? Кто был за рулем автобуса?

Л. — Лет двадцати трех. Молчаливый, слегка задерганный и уставший, среднего роста, с короткими темными волосами, скуластый пехотный лейтенант со штурмовым знаком и лентой за Французскую кампанию. В хорошо подогнанном мундире. Выправкой кадрового военного. Почти всю дорогу молчал. Водителем был русский, одетый в нашу военную форму без погон с белой повязкой “Помощник” на левом рукаве. Таких “Помощников” на аэродроме было много, я видел их у других самолетов и за рулем специальных автомобилей двигавшихся по аэродрому. Кроме того в выделенном для нас домике нас ожидали такие же денщики под командой солдата охраны.

С. — Вы раньше встречали таких “помощников”? Было ли у них оружие?

Л. — Нет. Но и лейтенант и солдат охраны нас уверили, что этих русских можно не опасаться. Так как они приняли присягу служить Великой Германии. Это подтвердил и комендант аэродрома. Когда мы привели себя в порядок он к нам зашел пригласить на ужин. Оружия у русских не было. Они передвигались только в пределах видимости солдат охраны. Все наши солдаты были вооружены. Нас предупредили, чтобы мы тоже не расставались с оружием. Несколько дней назад из расположенного неподалеку лагеря для военнопленных был вооруженный массовый побег, и командование аэродрома была этим обеспокоено. Вооруженные часовые были повсюду. У зенитных орудий и автоматов стояли расчеты.

С. — Вы были одни в гостевом домике?

Л. — В домике были размещены все прибывшие пилоты. И нашей группы и севших ранее бомбардировщиков и транспортников. Нас разместили в комнатах по двое. Условия были очень комфортными. Постельные принадлежности чистыми и свежими. Имелась в неограниченном объеме горячая вода.

С. — Вы сообщили о своем прибытии? Вас ограничивали в передвижениях по аэродрому?

Л. — В доме была телефонная связь, любой из нас, через коммутатор, мог позвонить куда надо. Я доложил своему руководству в Несвиж о прилете в Пружаны и полученном приказании ждать. Насколько я знаю, все остальные тоже докладывали своему командованию. Ограничений по перемещению на аэродроме не было. Нас никто ни в чем не ограничивал.

С. — Спасибо. Опишите коменданта аэродрома?

Л. — Молодой обер-лейтенант. Высокий, худощавый, с проседью в голове, доброжелательный ганноверец. Очень знающий, строгий и уважаемый командир. Настоящий ариец с железными нервами. При его появлении часовые и остальные подтягивались и двигались быстрее.

С. — Понятно. Комендант пригласил на ужин всех пилотов или только вас? Где он проходил?

Л. — Всех прилетевших пилотов. По его команде у домика на свежем воздухе были накрыты столы. Рядом на костре повар из “хиви” готовил мясо. Один из пилотов поинтересовался у коменданта, что за присягу принимают “помощники”. Вместо ответа обер-лейтенант предложил нам, пока готовилось мясо, небольшую прогулку вдоль летного поля. На автобусе нас довезли до воронок на краю поля. Там лежали не закопанные трупы русских. Обер-лейтенант пояснил, что каждый из “хиви” должен убить своих соотечественников — это и есть присяга на верность рейху. А затем предложил и нам, если есть желание, поучаствовать в сафари — поохотиться на пленных.

С. — Вы согласились на предложение коменданта? Много было убитых? Как вы определили, что это были русские?