Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Верные вассалы рода Северовых поймут — всё кончено. Последний князь мёртв, род угас окончательно. Клятвы больше не действуют, можно расходиться по домам, искать новых сюзеренов.

Никакой свадьбы с Корнелией. Поплачет с недельку и найдёт себе нового жениха.

Разин потеряет своего «Ненормального практика». Придётся воевать без чудо-оружия. Или искать другого уникума в войсках.

Воронцов лишится потенциальной пешки в интригах. Обломается со своими планами, чем бы они ни были.

А я получу свободу.

Полную, абсолютную, ничем не ограниченную.

Смогу уехать куда угодно. Мир огромный, интересный, неизведанный. Столько мест, где не знают барона Волкова!

Япония? Говорят, у них своя эфирная система. Интересно было бы изучить, сравнить с нашими техниками.

Юго-Восточная Азия? Вечное лето, фрукты, тёплое море. Можно купить хижину на берегу и жить как местный рыбак.

Усмехаюсь, направив лошадей вперед. План хорош. Хоть и простой. Одним ходом решает все проблемы.

Вот только…

Это же побег. Банальный побег от сложностей. Поджал хвост и сбежал, потому что стало слишком горячо.

Или нет?

Задумываюсь. Вообще-то, никакого страха. Могу и остаться — не проблема. Но что если это не побег, а иной подход? Ведь я становлюсь сильнее. Уже под колпаком. И всё это наблюдение начинает реально тормозить моё развитие. Если так подумать — не было бы у нас сотрудничества с генералом Разиным, я бы уже свалил куда-то ещё. В Петербурге развивать ядро — слишком запарно. Да и «жратвы» подходящей не так много. Единственное подходящее решение — поле битвы. Но служить в регулярной армии — также значит быть на карандаше. Лучшая позиция — наёмник. Кем по сути сейчас и являюсь. Но повторюсь. Что будет, если Разин прекратит сотрудничество? Мне банально придётся скрываться под чужими именами, или вообще, тупа появляться в стане врага, в качестве одиночки и вырезать тех подчистую для прокачки духовного ядра. Так теперь вопрос: почему не воспользоваться ситуацией и не стать этим самым наёмником-одиночкой? Ещё и скрывающим личность? Банально под уральским шлемом. Закажу новые документы через Федю. А можно сразу десяток. Денег хватит. И вернусь на фронт под другим именем. Как наёмник, доброволец, неважно. Буду пожирать британских практиков пачками — война большая, там тысячи незнакомых лиц, никто не заметит ещё одного. Тем самым и выполню обещание, данное Разину, помогу в битве. Просто не как барон Волков, а как хз, ну, скажем, сержант Бобров. Какая разница, под каким именем убивать врагов Империи?

Правда, девчонки. Корнелия, Фрея, Ингрид. Они-то привязались к образу лихого героя-любовника. Будут горевать. Хотя, интересно посмотреть, как отреагируют на известие о моей «смерти»? Вот будет смешно, если забудут через неделю-другую. А может и нет. Что ж. Хочу понаблюдать. Если не забудут, то конечно раскрою им все карты и заберу с собой. Ан-нет, что ж, так тому и быть.

Продолжаю путь. Всё. Эта безумная идея нравится мне всё больше.

Погоди…

Так ещё же бал! Завтра вечером. Ё-моё.

Это же… это же идеально…

Последний выход барона Волкова в свет. Финальное представление перед всей петербургской элитой. Прощальный поклон перед падением занавеса.

То бишь теперь не нужно изображать простака-солдафона? Когда, через пару часов после бала «погибну»…

Зачем сдерживаться, верно? Всё равно «умру» этой же ночью, так почему бы не устроить представление, которое войдёт в историю петербургских скандалов? Явлюсь навеселе. Громко поздороваюсь с принцем: «Витек, дружище! Спасибо за приглашение!» Представляю его рожу в этот момент, ха-х. Потом пригласить на танец чью-нибудь важную даму и станцевать что-то дикое вместо вальса. И прочее-прочее.

Ладно. Шучу конечно. Я же не полный идиот, всего на одну четвертую, хе-х. В любом случае — завтра будет ой как весело.

Подъезжаю к воротам особняка. Барьер впускает без проблем — узнаёт. Хвосты остаются снаружи караулить. Пусть сторожат. Завтра их ждёт большой сюрприз. А меня ждёт новая жизнь. Без титулов, слежки и необходимости соответствовать чужим ожиданиям.

И отчего-то даже весело от этой мысли. Может я действительно «Ненормальный практик»? И все нормальные решения — точно не про меня?

Конец пятого тома

Заброшенный склад бывшей торговой гильдии: «Невские мануфактуры». Промышленная зона. Четыре утра

Стилвелл курил посреди затхлого склада и плевался. Четвёртая папироса за час. Турецкая дрянь, горчит как полынная настойка, но хоть никотин в башку бьёт, помогает соображать. А соображать было о чём. Пальцы подрагивали мелкой, унизительной дрожью, которую он ненавидел всей душой. Двадцать лет в наёмниках. Двадцать, мать его, лет охоты на самых опасных ублюдков континента. А тут восемнадцатилетний сопляк заставил его трястись как зелёного салагу на первом задании. Гадство.

Склад вонял как общественный сортир в индийских трущобах. Машинное масло за годы въелось в бетон намертво. Плесень жрала деревянные балки, превращая те в труху. И ещё — приторная сладость, наверняка дохлятина где-то в стенах, крысы скорее всего, может, кошка забралась и сдохла. После того как владелец удавился тут же, на центральной балке, то ли от банкротства, то ли долгов, даже бомжи обходили данное место десятой дорогой. Поговаривали про души загубленных рабочих, про проклятие повешенного. Херня конечно та ещё, но никто не суётся, что для тайной встречи — самое то.

Ржавые петли дверей взвизгнули. Прибыл О'Коннор. Тот ещё ирландский ублюдок с рожей, которую кто-то очень старательно кромсал ножом лет двадцать назад. За спиной маячили члены его команды — десять отборных рыл головорезов.

— Стилвелл, — проскрипел голосом О'Коннор. — Надеюсь, ты выдернул меня из тёплой койки в такую рань не просто поболтать о погоде.

— Вот сам и решишь, как выслушаешь, — закурил тот пятую сигарету.

Следом подтянулся Браун. Тощая английская крыса с глазами маньяка-коллекционера. В кармане у него вечно побрякивали «трофеи» — высушенные фаланги пальцев убитых практиков. Собирал, извращенец хренов. Поговаривали, дома