Елена Горелик - Не женское дело

– Приведите остальных, английские собаки! – кричали из-за стены. – Здесь вы умрёте все до единого, и не пройдёте в Панаму!

– Чёрт… – ругнулась Галка. Упоминание о Панаме ей очень не понравилось. – Щиты вперёд. Заградительный огонь. Пьер, готовь орудия! Будем зажигать по-взрослому!

Щиты, связанные из срубленных по дороге молодых деревьев и – тут Галка настояла на своём – сложенные в два-три слоя пополам с ветками и листьями, выставили вперёд. За каждым укрылись по два стрелка и два заряжающих. По дереву тут же застучали испанские пули и картечины. Под прикрытием пальбы стрелков канониры зарядили орудия «зажигалками», и вскоре за стену испанской крепости, прямо на крыши из высохшего пальмового листа, полетели дымящиеся огненные шары.

– Отлично! – весело крикнула девчонка – Пьер, повтори, а то они, боюсь, не поняли с первого раза!

Пока канониры под командованием Бертье перезарядили пушки всё теми же «зажигалками», пока стрелки состязались с испанцами в меткости – семеро из них уже были убиты – команда гренадеров приготовилась забрасывать деревянные палисады противника своим адским ромом. А за стеной уже занимался пожар. Испанцы, видимо, пытались его тушить, да вот незадача: состав, которым были пропитаны снаряды, можно было эффективно загасить только песком или землёй. А они действовали по старинке, водицей. Следующий залп свёл на нет и эти усилия. Но не успела Галка отдать приказ гренадерам, как в крепости сперва полыхнул нехилый язык пламени, а затем рвануло так, что у всех позакладывало уши.

– Порядочек! – закричал капитан Диего. – Теперь они наши!

Ну, тут он явно поторопился с выводами. Испанцы имели на сей счёт собственное мнение, и продолжали отстреливаться из всех наличных стволов. В этот момент Галка решила, что самая пора угостить испанцев «коктейлем Молотова». Пусть оценят.

– Заградительный огонь! – крикнула она. Её звонкий голосок перекрыл даже мушкетную трескотню. – Гренадеры, вперёд!

От треска выстрелов сразу стало ничего не слышно, от дыма – нечем дышать. Двадцать гренадеров под прикрытием всё тех же щитов подошли ко рву почти вплотную и принялись швырять бутылки с зажигательной смесью. Смесь была что надо, пираты не пожалели туда ни серы, ни смолы, ни прочих ингредиентов. Пламя, сперва небольшое, через пару минут уже охватило деревянные конструкции и в какой-то момент поднялось выше стены. Пираты, оставив на поле боя полтора десятка убитых, отступили к лесу. Теперь можно было передохнуть: огонь сам сделает то, что не смогли бы сделать пушки.

Стена начала обрушиваться в ров почти одновременно с донесшимся из форта грохотом взрыва. Видимо, кому-то из корабельных канониров повезло угодить ядром в испанский порох. Вот теперь Галка была уверена, что крепость уже у них в кармане. Оставалась сущая мелочь – хорошенько расширить дыру ядрами и схватиться с испанцами на саблях. Отрядив часть людей гасить ими же зажжённый пожар, она повела оставшихся в атаку. Прямо в солидный пролом, образовавшийся в стене. Естественно, испанцы постарались максимально усложнить им эту задачу, но в атаку-то первыми пошли не просто пираты, а матросы с «Гардарики» и. «Орфея». Да ещё у форта высадился десант с кораблей… Одним словом, спустя каких-то несчастных полчаса всё было кончено. Галка ещё ночью распорядилась брать как можно больше пленных – крепость предстояло восстанавливать, а пираты не любили делать это своими руками. Но комендант отдал своим солдатам приказ стоять до последнего, и те предпочитали погибнуть, чем попасть в руки флибустьеров. Они-то думали, что имеют дело с Морганом! Коменданта, который с двумя пушками и десятком солдат забаррикадировался у арсенала, пришлось брать с помощью метко брошенного в лоб камушка. На пару минут он просто вырубился, а за это время пираты повязали его верных солдат. А со стороны форта тут же донеслись победные крики: десант сделал своё дело.

Галка, как и всегда после боя, велела сосчитать убитых с обеих сторон. Из трёхсот одиннадцати испанцев к ней в лапки попали человек тридцать, включая коменданта.[21] Испанских трупов насчитали двести пятьдесят девять – значит, успели-таки выслать гонцов в Панаму. Пиратов же погибло двадцать три человека в обоих отрядах.

«Война будущего, – подумала Галка, выслушав доклад. – Звездец. Так, чего доброго, действительно стану тут причиной усиленной гонки вооружений».

– Прекрасно, братцы, – сказала она своим офицерам. – Если так же оперативно возьмёте и Панаму, вытрясу из Моргана для вас ещё по двести реалов сверх обычной доли. Каждому. Только помните: мародёров я прикажу расстреливать на месте.

– Договор есть договор, капитан, – процедил Требютор. Он только что подошёл с группой своих французов и наблюдал результаты деятельности сухопутного отряда. – Да, тебе не послышалось, девочка. Ты действительно капитан, чего бы там ни болтали некоторые ямайские дурни. И я готов воткнуть саблю в брюхо каждому, кто осмелится с этим не согласиться, чёрт бы меня побрал!

– Спасибо за доверие, Франсуа, – спокойно произнесла девушка, пожав ему руку. Потом на её покрытом сажей и пороховой копотью лице сверкнула ехидная улыбочка. – При такой братве стыдно быть плохим капитаном, согласись… Ладно, братцы, теперь принимаемся за разбор шапок. Где комендант?

Связанного испанца с изрядной шишкой на лбу, поскольку он был не в состоянии держаться на ногах, поставили перед девушкой на колени. Галка не только освободила его от верёвок, но и помогла усесться на пушку.

– Я – Алина Спарроу, – по всей форме представилась девчонка, когда испанский комендант чуточку оклемался. – Капитан галеона «Гардарика», службы его величества короля Англии. С кем имею честь беседовать?

– Дон Хосе де Агилар, сеньорита, – испанец был настолько удивлён, во-первых, учтивым обращением, а во-вторых, самим фактом того, что пиратами командовала девушка. – Комендант крепости Сан-Лоренцо-де-Чагрес и губернатор близлежащих земель. Я… наслышан о вас.

– Приятно познакомиться, дон Хосе. Вы мужественный человек, достойный противник, и заслуживаете уважения. Я объявляю крепость Сан-Лоренцо-де-Чагрес владением британской короны, а вас своим пленником, но гарантирую как вам, так и вашим людям жизнь и достойное обращение.

– Вы великодушны, сеньорита, – испанец, уже немолодой, чуть склонил голову. – Буду честен: не знаю, смог бы я быть столь же любезен с вами, случись всё по-другому.

– По-другому случиться не могло, дон Хосе, – ответила Галка. – И вы это знаете. Официальная часть окончена? Будьте так любезны, проводите нас в свой дом. Мы какое-то время побудем вашими гостями, хоть вы нас и не приглашали.