Артём Рыбаков - Игрушки. Выше, дальше, быстрее
– … от тварь!
– Да ладно тебе Гриня, его ещё в комендатуру свезти надо… Звук глухого удара.
– Ничё, довезём… А сдохнет – не велика бяда. Ещё удар.
– Глянь, там старый пёс не сдох? На въезде в деревню послышался звук мотоциклетного двигателя.
Я торопливо полез в карман и вытащил рацию. Быстро вставил в ухо наушник, и, нажав на тангенту, зашептал:
– Арт в канале. Люк ответь! Тишина.
– Арт вызывает Люка! Люк ответь! Тишина в эфире. «Да что же это такое? Он что, рацию забыл включить?»
– Люк, ответь Арту. Приём! В наушнике – тишина, а звук мотоцикла уже метрах в тридцати.
«Люк, … твою за ногу! Что же делать то?». Судя по звукам за забором – во дворе у дядьки Остапа – трое или четверо полицаев. Как они стоят, и чем вооружены, я не знаю. Сколько всего врагов в деревне – тоже. Как задницей чувствовал, что ничем хорошим этот визит не кончится! Но ребят выручать надо.
Аккуратно выглядываю из-за угла. Вижу троих мужиков в гражданском, с уже знакомыми белыми повязками на рукавах. Точно – полицаи. В траве у их ног виден лежащий человек. Скорее всего, это на нём Гриня отрабатывал удары. Все трое смотрят в сторону улицы, там-то забор глухой, и они не видят, кто едет по улице. До ближайшего – метров семь, не меньше… Я убираю голову за сарай и аккуратно взвожу затвор ППД.
– Хайль Гитлэр, пан официр! – приглушенно доносится с улицы. – А мы комуняк злавилы! Што…– вопрос прерывается нечеловеческим, звериным рёвом, и я слышу выстрел из нагана. «Дымов! За ногу тебя и об забор…»
Выныриваю из-за сарая. Один из полицаев сдёрнул с плеча двустволку, а второй уже стоит на изготовку с обрезом. А где же третий? Резко выдохнув, «сажаю» того, что с двустволкой на мушку и плавно нажимаю на спусковой крючок. С такого расстояния не промахнулся бы и слепой. Полицай выгибается дугой… Я перевожу ствол на второго. Ещё одна очередь. Готов!
Внезапно сбоку, из моей «мёртвой зоны» раздаются два слитных выстрела из охотничьего ружья. На меня сыплется древесная труха. «А вот и третий!» – и я откатываюсь назад за сарай. «Чёрт, ну не дурак я? Ему же сейчас перезаряжаться… Теперь не успею» – молнией проносится в голове. Из дома доносятся заполошные крики. Слышится звон разбиваемого стекла и гулко бахает выстрел из винтовки. «Ладно, Люк с ними разберётся, а у меня свои проблемы имеются» – думаю я, отползая ещё дальше. Обострившимся, из-за мощного вброса адреналина, слухом даже не слышу, а, скорее, улавливаю за сараем щелчки взводимых курков. Бах! Бах!
«Картечь, не иначе» – отмечаю я, увидев дырки, появившиеся на задней стенке сарая. – «Теперь пора!» – вскакиваю и рывком бросаюсь вперёд, вскидывая к плечу автомат…
«Твою, в богаааа…» – мои ноги запутываются в полах немецкого мотоциклетного плаща, и я кубарем выкатываюсь из-за угла сарая.
Грохнулся я так, что в глазах потемнело, а в шее что-то хрустнуло! Автомат отлетел в сторону, причём по закону вселенской подлости – на ту сторону изгороди. Как при замедленном показе в кино вижу, как полицай – тот самый, с оспинами, который днём разговаривал с дядькой Остапом, вскидывает к плечу ружьё… Единственное, что я успеваю сделать – что есть силы толкнуться руками в попытке откатиться. Очередной дуплет перебивает нижнюю перекладину изгороди, и пара картечин попадает мне в бедро… Аааа, больно-то как! К невероятному моему везению, сразу за забором начинается откос, сбегающий к реке, поэтому, перекатившись, я исчез из поля зрения противника. С трудом остановив вращение, и превозмогая боль в бедре, я заполошно пытаюсь вытащить ТТ из набедренной кобуры. Пола треклятого плаща обмоталась вокруг моей правой ноги и прижала кобуру. «Как умирать не хочется!» – всплывает из глубины сознания гадкая, размягчающая мышцы и сокрушающая волю, мысль. «Ну, уж нет, мы ещё повоюем!» – я практически оторвал плотную прорезиненную полу плаща, но пистолет достал. Тут я понял, что не помню, есть ли патрон в патроннике! Как это вылетело у меня из головы – ума не приложу. Судорожно передёргиваю затвор как раз в тот момент, когда на гребне появляется полицай. Ружьё – у плеча, на лице хищное выражение охотника, подкараулившего ценную дичь. Тут он замечает пистолет в моей руке. Глаза его расширяются… Побелевший палец тянет спусковой крючок… ТТ в моей руке дёргается… Первая пуля попадает в локоть его левой руки, и сноп картечи очередного дуплета улетает куда-то в сторону реки. Еще выстрел… Пуля пробивает шею полицая… Ещё выстрел… Темное отверстие появляется на щеке противника… Всё…
Так, теперь – ревизия собственных повреждений. Аккуратно ощупываю левое бедро – одна картечина навылет прошла через мышцу, а вот другая… другая застряла в верхней трети бедра. «Ну что, рискнём слабым здоровьем, товарищ псевдо старший лейтенант?» Откинув полы плаща, приспускаю пропитанные кровью штаны. Надо торопиться, пока в крови бурлит адреналин! Спасибо Доку, что, не взирая на игрушечность наших забав, к комплектации аптечек он подходил серьёзно. В пластиковом пакете, что каждый член команды таскает в одном из подсумков – всё, что может понадобиться, и даже немного больше. Педантичный Серёжа вдобавок ко всему и заставляет ежегодно обновлять аптечки, закупая медикаменты по оптовым ценам. В бауле у меня, кстати, валяются аптечки прошлого и позапрошлого сезонов… Не выбрасывать же, всё одно, не на горбу их таскаю. Так, вот стерильная салфетка, вот йод. Аккуратно, шипя от боли, вытираю кровь вокруг раны. Теперь – стрептоцид. «Что делать будем, когда всё это богатство израсходуем?» – приходит в голову неуместная сейчас и крайне неприятная мысль.
Частая стрельба на подворье отвлекает. «Быстрее давай! Ребятам помочь надо!» – подгоняю сам себя.
Заглотив две таблетки кетанова, приступаю к операции. «Тоже мне – Сенкевич недоделанный»! Картечина, вроде, не глубоко… «Нежнее, ещё нежнее… Ой, мляяя!» Подцепив концом складного ножа деформировавшийся свинцовый шарик, вытаскиваю его из раны. Аж в глазах потемнело. Накладываю тампоны и туго перебинтовываю бедро. Натягиваю штаны. Остальное – потом! Загоняю в пистолет «свежий» магазин… Кто знает, что там наверху? Стиснув зубы, и стараясь не охать, когда переношу вес на раненую конечность, лезу по косогору.
О, вот и мой ППД, странно, почему этот тип не подобрал мою «машинку», а так и попёр с двустволкой? На заднем дворе – никого, но со стороны дома, выходящей на улицу, только что донеслись какие-то крики, и грохнул винтовочный выстрел. Перевалившись через нижнюю, перебитую выстрелом перекладину изгороди, подбираю автомат и ковыляю в сторону дома. Люк, конечно, боец крутой, но автомат может серьёзно помочь.