Валерий Афанасьев - Румиланта

В обозримом пространстве нет ни достаточно глубоких оврагов, ни крупных скальных уступов. Можно было бы отпугнуть животных огнем, но что поджечь?

Я спрыгнул на землю и вскочил на коня.

– Вперед, Манга! Разворачиваем отряд вот к тем зарослям кустарника!

Укрытие было неважное (небольшая лощина размером примерно метров тридцать на пятьдесят щедро поросла узколистым кустарником – что-то вроде акации), Но лучше такое укрытие, чем никакого вообще.

Мы мчались галопом сначала к отряду затем к зарослям акации.

– Фургоны распрягай, поставим впереди в качестве щита! – отдавал я команды подоспевшим гномам. – Костры! Надо бы разжечь хотя бы пару, чтобы отклонить быков в сторону!

Несколько засохших деревьев, найденных в зарослях, тут же пошли на дрова, но этого было мало.

– Раста, снимай откидные борта с фургонов! В костер их!

– Как в костер? – удивился гном.

– Не до сожалений, у нас не больше десяти минут на то, чтобы запалить огонь.

Подоспевшие люди начали занимать указанные им места. Я строил отряд узким клином, вершиной которого были три наших фургона и горящие перед ними костры. В довершение ко всему, заросли акации, в которых мы расположились, должны были служить дополнительной защитой. Все это, я надеялся, заставит свернуть животных в сторону и обогнуть нас, как вода огибает стоящий посреди реки утес.

– Быстрей, быстрей! У кого есть щиты – вперед! Лучникам стрелять только по фронту, на тех, кто будет огибать наше укрытие не обращать внимания!

Я облегченно вздохнул – мы все-таки успели. Отряд построен, Раста плеснул немного масла на сложенные кучи дров (много у нас просто не было) и высек огонь. Пламя занялось, три костра запылали перед нашими фургонами.

– Раста, уходи за ограждение! – крикнул я.

– Ну уж нет, – проворчал упрямый гном, – Я свой фургон на брошу.

Он вскочил на платформу, оставшегося без бортов фургона и принялся взводить станковый арбалет.

Вот ведь упрямец.

– Бросай фургон, зануда!

– Ха, чтобы гном бежал от каких-то рогатых? Пусть они от меня бегут.

Живая лавина надвигалась. Обезумевшие животные, казалось, ничего не видят на своем пути.

– Всем стрелять по готовности! – прокричал я.

В первой волне скакали более легкие животные – антилопы, архары. Быки шли чуть дальше.

Первым начал Раста: тяжелый арбалетный болт нашел свою цель метров за четыреста. Полуторакилограммовый снаряд не только остановил бегущего степного козла, но и отбросил его на пару шагов обратно. Вслед за этим по крутой дуге взвились вверх сотни стрел. Стрельба с такого расстояния по беспорядочно бегущим животным непростое занятие. Не более трети стрел нашли свою цель. Но за первой волной стрел тут же отправилась вторая.

Живая волна приближалась. В дело вступили гномы с ручными арбалетами. Тяжелые оперенные пули были эффективны против мелкой рогатой дичи шагов за сто. Иное дело – быки. Некоторые были похожи на ежей. Утыканные десятком стрел, они продолжали бежать вперед, попадания из ручных арбалетов тоже редко могли свалить быка на месте. К этому приводил лишь особенно удачный выстрел. Разумеется, они упадут, не пробежав и пары сотен метров. Но даже это – слишком много. Иное дело – выстрел из станкового арбалета. Он почти наверняка останавливал самого крупного быка. Но станковых арбалетов у нас всего четыре. Два в закрытом фургоне и два на открытой платформе.

Огонь все-таки отпугнул большинство животных – они стали огибать наше построение. Люди и гномы по краю рощи плотно сдвинули щиты. Иногда ничего перед собой не замечающие быки пытались метнуться в сторону кустарника. Порой слышались глухие удары и рев напоровшихся на двуручник исполинов. Не миновали удара и фургоны. Он, конечно, был не таким массированным, как планировали загонщики, но несколько быков, метнувшихся в сторону, ударили в наше заграждение.

Закачался тяжелый фургон-мастерская. Но больше всего досталось платформе, на которой разместился мой друг Раста – ее опрокинуло. Сам же гном был подброшен в воздух и приземлился прямо посреди бегущего стада. Впрочем, «приземлился» – не совсем верно. Раста упал на спину бегущего быка. С испугу он крепко вцепился в рога степного исполина. Это было похоже на родео. На смертельно опасное родео. Бык умчался вдаль, унося на свое спине мужественного гнома.

Живая волна схлынула, и мы увидели загонщиков. Не слишком высокие загорелые люди, одеянием которых были куски материи (что-то вроде пончо) размахивали факелами, которые, впрочем, больше чадили, чем горели. Находчивые мерзавцы. Чувствительные к запахам животные инстинктивно боятся дыма.

Говорить ничего не потребовалось. Движимые гневом наемники открыли стрельбу из луков по тем, кто только что гнал это стадо. Гномы и гвардейцы оказались более дисциплинированными. Гвардейцы потому что хорошо обучены. Гномы потому что в них таинственным образом уживается инициатива и умение подчинить себя общему делу. «Если работаешь один – вот тебе простор для инициативы. Если работаешь в составе команды – выполняй распоряжения старшего» – примерно так рассуждает каждый гном. Когда гномы берутся за строительство, идет оно у них раза в два быстрее, чем у кого-либо другого. Мастерство? Не без этого. Но правильное сочетание инициативы и дисциплины тоже играет не последнюю роль.

В общем, стрельбу открыли только наемники. Я сделал для себя пометку – устроить им по этому поводу внушение, впрочем, понимая всю его бессмысленность. Призывать абудагцев к дисциплине – все равно, что носить воду решетом. Но и оставлять без внимания самодеятельность тоже не стоит.

Десятка два загонщиков остались лежать утыканные стрелами, остальные ускользнули, воспользовавшись малейшими складками местности. Было их не так много – не более полусотни. Правда, это только те, которых мы заметили. Наемники хотели было преследовать укрывшегося врага, но Дикси, крича и размахивая руками, остудил горячие головы и призвал их к порядку.

Атака врага прошла не так как он рассчитывал. Убитых у нас не было. Правда, не обошлось без раненых. Несколько десятков человек получили чувствительные удары. Имелись переломы и вывихи, синяки же и ссадины насчитывались сотнями. Самой же главной потерей был Раста – он просто исчез. Последний раз, когда я видел его, он все еще держался на спине мчащегося как ураган быка. Я очень тревожился за друга.

Фургоны тоже получили повреждения. Гномы взялись за дело, из фургона-мастерской были извлечены инструменты.

– Я посмотрел, что к чему. Починка займет часа три, – доложил подошедший Нимли. – Больше всего пострадал фургон Расты, а сам он от ремонта отлынивает. Решил, видите ли, на быке покататься.