Артур Прядильщик - Сирахама

— … Ты будешь выполнять простейшее ката, Кенчи. Но перед этим попытаешься войти в измененное состояние сознания. Вспомни свое состояние после стакана спирта — может быть это тебе поможет. Если помнишь, конечно. В общем — вырабатывай свой способ «включения». Все, что я тебе говорил тогда, остается в силе. Уж это, надеюсь, ты помнишь — в тот момент твои глаза вроде как были вполне вменяемы. Постарайся находиться и в рамках ката и в рамках «потока», который тебя понесет. Не бойся некоторые движения выполнить «грязно» или «нетехнично» — сейчас это непринципиально. Импровизация. Будто впервые это ката выполняешь. Понимаешь?

— Кажется…

— Вот! Это очень правильное слово! В тех сферах, к которым мы сейчас прикасаемся, «кажется» — один из лучших аналогов понимания. Основная твоя проблема сейчас будет — быстро «включиться». — От Акисамэ плеснуло ехидством. — Ну, ты, Кенчи, уж постарайся не отвлекаться на голос дочки Ма Кэнсея. Ладно?

— Хорошо, Акисамэ-сэнсэй. — Серьезно кивнул я.

— А теперь, — Радио снова заговорило голосом Ренки. — Следующая композиция. Ой, я так волнуюсь…

— Как УДАЧНО, правда, Кенчи? — Тихонько рассмеялся Акисамэ. — Ну, иди. Иди же…

— … глазам своим не верю! Мой миленький Шкетик… Ну, здравствуй, камикадзе!

Я закрыл глаза и попытался вспомнить… Воображение у меня… Впрочем, я уже говорил — хорошее у меня воображение. «Накатило» снова. Странно, почему Акисамэ считает само включение таким трудным — у меня оно проходит очень легко… Проблемы начинаются потом — с контролем последствий «включения».

«О! Малыш! Какая удача! Пожалуй, ЭТО — одна из самых подходящих мелодий для контроля… Я, конечно, не помню, как она называется, но „Дремучий Лес“ плохих композиций не делает!»

— Вот это меня торкнуло! Реночка, твой Шкетик всегда выбирает та-а-акие чумовые песенки! Кстати, в рейтинге Шкет поднялся уже на восьмое место! Держись этого паренька, Реночка! Потому что…

Видимо, Акисамэ выключил радио, вывернув регулятор громкости, потому что звук стих. Рядом, где-то за закрытыми перегородками на улицу на энгава, если судить по ощущениям, расположились другие мастера. Страховали Акисамэ. По телу продолжала ходить дрожь, какие-то волны тепла и холода, но это уже были неопасные «остатки» шторма, бушевавшего только что.

Спохватившись, я внимательно осмотрел зал… Все на месте, ничего не поломано, не поцарапано, не испорчено. Букетик цветов под девизом в «шомен»[17] так и стоит на месте. И «камидза», на первый взгляд, никак не пострадал.

— Я ничего не сломал, Акисамэ-сэнсэй?

Акисамэ все так же сидел на корточках рядом с музыкальным центром.

— Все в порядке, Кенчи. Делай «заминку»,[18] принимай душ и пойдем ужинать. Кэнсэй нас сегодня обещал удивить!

— Кстати, Кенчи… — Бросил Акисамэ, когда я «скручивался» на турнике. — Все, что я тебе наговорил, пока мы ждали ТВОЮ музыку… Вполне может статься, что это был простой набор слов, чтобы сбить тебя с толку и запудрить мозги… Чтобы ты лучше и быстрее «включился». Имей это в виду, пожалуйста. Но, с той же вероятностью, это все могла быть чистейшая правда!

«Старик… я ни черта не понял! Главной цели — сбить меня с толку — Акисамэ все-таки добился!»

— Ма-доно. Только что на «Счастливчике» абонент «Шкет»…

— Всё то же самое, Вика?

— Да, Ма-доно.

— Эксперты?

— Клянутся, что такая композиция им неизвестна.

— Запись?

— Только прямая запись микрофоном с колонок. «Счастливчик» зашифровал файл и включил защиту от аудиозаписи с флагом «защита авторских прав». По этой же причине на аудио были вставки девизов и речевок «Счастливчика» и случайное изменение уровня громкости и частот. Качественной записи не получилось…

— Ну, что ж, Викуль… подготовь материалы к завтрашнему совещанию. Тема «Экономическое положение и перспективы развития медиа-холдинга»… и сгусти краски… Ну, как ты умеешь, моя хорошая.

— Слушаюсь, Ма-доно!

— И пригласи технического директора… и — он же баран бараном — пусть возьмет с собой кого-нибудь шарящего из ребят, занимающихся «Счастливчиком». И пригласи Ма Ренку… У нее же завтра эфира, кажется, нет? Вот и отлично.

— Слушаюсь, Ма-доно!

— Спасибо, девочка! Чтоб я без тебя делал!

— Держали бы ресторан «Пекин», Ма-доно!

— … И все такая же вредная…

— М-м-м… просто изумительно! — Акисамэ. — Вкус — специфический!

— Даже… птичку… не… жалко…

— Ап-па-а-а-а…

— Ну… сойдет. Под пивко — так вааще!

— Ха! Фирма веников не вяжет! Кэнсэй сказал — Кэнсэй сделал! Сказал, что будет «Утка по-пекински» — значит, это будет «Утка по-пекински»! Молодежь, а вы чего молчите?

Ма Кэнсэй сиял. Царственным взором, подбоченясь, он важно осматривал стол, за которым сейчас собралось все Редзинпаку и дегустировало, действительно, вкуснейшее блюдо из утки.

— Утка великолепна, Кэнсэй! Добавление тмина и лимона — просто гениально!

— Ну, дык… Кенчи? А ты чего молчишь? Неужели Миу вкуснее готовит?

Вопрос, заданный Кэнсэем был сложным и провокационным… Что-то вроде, «а кого ты больше любишь — маму или папу?»

— Утка по-пекински, Ма-сэнсэй, получилась очень вкусной! До следующей готовки Миу-сан я буду помнить ее волшебный вкус!

За столом воцарилась тишина…

— А ведь неплохо! — Пробормотал Акисамэ, выуживая из-за пазухи свой коммуникатор.

— Выкрутился… шкет. — Сигурэ «втянулась» в потолок.

— Хо-хо… Видишь, Кэнсэй! Всем понравилась твоя готовка! Думаю, никто не будет против, если по выходным Ма Кэнсей будет радовать нас такими вот блюдами?

— Я — за! — Для наглядности Акисамэ поднял обе руки.

— Поддерживаю!

— Кэнсэй — повара. Харасо, насяльника!

— Пусть… готовит… уточек… — Послышалось из-за моей спины.

Кажется, это был один из редчайших случаев — Кэнсэй не знал, что ответить… С одной стороны его готовку все нахваливали, а с другой — каждые выходные…

— Я с удовольствием буду помогать на кухне! — Добила Миу. — Столько нового из китайской кухни узнаю!

А потом сзади раздалось — пф! — и что-то ужалило меня в шею.

— Сигурэ! Ты чего?! — Забеспокоилась Миу.

— Поможешь… раздеть? Как в прошлый… раз…

Не понял — что это за стыдливое смущение в эмоциях Миу?!

Дальше я уже не слышал, ухнув куда-то вниз, в вязкую вибрирующую темноту.

«Тренировочный процесс» продолжался…

Если бы существовало искусство быстрого и четкого выхода из бессознательного состояния — какое-нибудь там «аут-дзюцу» или «амнезия-до» — то я уже, несомненно, был бы мастером третьего, а то и четвертого дана! Во всяком случае «первое мастерское ката» — выход из беспамятства — я выполняю за секунду!