Андрей Посняков - Призрак Карфагена

Начальник таможни от таких намеков пришел в совершеннейший восторг и больше уже не менялся в лице, а лишь преданно ел глазами начальство.

Потом, прогнав подчиненных с глаз долой, поклонился с лукавой улыбкой:

— Прошу вас, уважаемый господин Александр, не отказать… Вы ведь здесь человек новый, и я, недостойный, почел бы за честь показать вам город. Поверьте, тут есть чудесные места с хорошей кухней.

Тут проверяющий счел целесообразным сдвинуть брови, слегка нахмурился: что, мол, за намеки?

— О, только ради бога, не подумайте ничего такого…

— Какого такого?

— Ну, такого… этакого.

— Что ж, — Хевдинг наконец соизволил милостиво махнуть рукой. — Посмотреть город всякому полезно. Тем более такой, как этот.

— Вот-вот, и я про то же говорю, любезнейший господин мой.

— Только имейте в виду: справка о всех ваших безобразиях будет составлена соответствующая! — напоследок предупредил Александр. — Никому поблажек не будет, можете даже не мечтать.

— Так мы и не мечтаем, как можно? Все указанные недостатки немедленно же устраним, не беспокойтесь. Примем все меры! А вечером… хоть вот завтра… давайте с вами и встретимся. Вы где поселились?

— Встретимся у тофета, — ухмыльнулся молодой человек. — Там спокойное место.

— Это вы верно заметили, мой господин, спокойное.

~~~

Вернувшись в королевский дворец, где ему выделили небольшую комнатку, превратившийся в государственного служащего (королевского графа) хевдинг тотчас же принялся сочинять подробнейший рапорт. В меру своего разумения латыни назвал его «Донесение обо всех безобразиях, в таможне беспрестанно творящихся и имеющих место быть». Потрудился изрядно, несколько раз переписывал, присыпал чернила песком…

«Верноподаннейшего Александра из Александрии великому кенигу Гуннериху сыну Гейзериха-рэкса, величайшего из великих, Богом хранимого, о беспорядках в таможне — донос».

Соорудив такую «шапку», Саша быстро накорябал отчет о всех замеченных недостатках, не забыв упомянуть даже самые мелкие, типа прически и длины ногтей. И это еще было далеко не все: «донос» не просто констатировал недостатки, но и предлагал пути их решения.

«Исходя из изложенного, в меру собственных сил и разумения, всеподданнейше полагал бы:

• указанные недостатки к Дню святого Клементия силами начальствующих лиц таможни устранить, о чем доложить немедленно же в канцелярию Господина нашего Гейзериха-рэкса;

• на начальника таможни Марка Сеговия, римлянина на государственной службе, за допущенные нарушения наложить вергельд в размере двухсот солидов, или восьми тысяч денариев;

• означенного римлянина заместителям — вергельд в сто солидов, или четыре тысячи денариев;

• старшим, десятникам и всем подобным — вергельд в пятьдесят солидов, или две тысячи денариев;

• все остальные пусть уплатят в казну по двадцать солидов, что составит восемьсот денариев».

~~~

Сочиненная хевдингом бумага произвела во дворце настоящий фурор. Да такой, что на нового графа сбежались посмотреть все остальные столоначальники, в подавляющем большинстве это были римляне. Собственной племенной бюрократией вандалы еще обзавестись не успели. Да и не было уже племен… Росла и ширилась государственность, первый признак которой — две армии, воинов и чиновников, — уже давно имелся в наличии.

— Они вернулись, господин Александр! Правда, не все, а только три, самые некрасивые.

Ворвавшийся на кухню Маргон улыбался и довольно потирал руки. От его громкого голоса Саша едва не выронил плошку с только что приготовленным соусом «винегрет»: гранат, немного лимонного сока, сметана, сливки, яйца, горчица, чуть-чуть перца.

— Кто вернулся, друг мой? И что ты так кричишь?

Молодому человеку не очень-то хотелось, чтоб соседи видели его готовящим: для странствующего философа сие занятие, может, не так уж и предосудительно, но для «королевского графа»!.. А именно таковым Александр являлся вот уже больше месяца, с момента памятной встречи с наследником вандальского трона. Потому свои кулинарные опыты старался не афишировать.

— Девки вернулись. — Испуганно понизив голос, Маргон говорил сейчас чуть ли не шепотом. — Ну падшие женщины из лупанария тетушки Галлы.

— При чем тут девки? — Хевдинг или, скорее, уже граф удивленно посмотрел на него.

— Да как же! Сам же велел немедленно доложить, как вернулся.

— Ах да, да, — Саша наконец вспомнил. — Ну, извини, брат, забыл, сам видишь, завертелся — важных гостей жду.

В число этих самых «гостей», конечно же, не входил Гуннерих: слишком было бы много чести простому, недавно назначенному графу. Однако те двое, кого ждал к ужину Александр, имели при дворе наследника немалый вес и во многом могли помочь, а многое могли испортить. С ними обязательно нужно было наладить отношения, ибо «неумеренной прытью своей» новый столоначальник уже вызывал явное неудовольствие многих. А от такого неудовольствия до доноса и казни — лишь один очень маленький шаг.

Вот сейчас «господин граф» и старался, вспоминая рецепты французской кухни. Оба гостя были не дураки поесть и выпить.

Вино Саша приобрел еще вчера, а утром Маргон принес парное мясо и рыбу. Осталось только приготовить, нарезать салаты и смешать соусы. Спаржа, фасоль, морковь, чечевица…

— Значит, вернулись… Что ж, завтра навестим заведение тетушки Галлы.

— Вот и я говорю, давно пора навестить! — радостно оживился парень. — А то все церкви, церкви…

~~~

Приготовленная Александром трапеза гостям очень даже понравилась, оба наперебой хвалили и все спрашивали о поваре.

— Да не знаю я, кто повар. Слуга принес из какой-то харчевни.

— Славная еда, славная.

Один из чиновников как раз ведал снабжением флота… Впрочем, здесь надобно уточнить — этим вопросом (как и любым другим) он занимался не всегда, а лишь по непосредственному указанию правителя. Каких-либо постоянных должностей в королевстве вандалов, как и в любом другом «варварском» государстве, пока еще не было, хотя здесь, в Африке, все к тому шло, и даже как-то слишком быстро.

Саша все искал общие темы для разговора, шутил да подмигивал Маргону, чтобы тот не забывал подливать именитым гостям вина. Пили, по обычаю варваров, неразбавленное, и молодой человек не раз и не два замечал уже, как хитро переглядывались новые его знакомцы. Пить оба умели, это было видно сразу, но не с Сашей им было в этом вопросе тягаться! Даже неразбавленное здешнее вино — не водка, не коньяк, не виски и даже не портвейн. Правда, Александр делал вид, будто пьянел, полагая, что гостям будет приятно, ведь именно этого они и ждут.