"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

— Инквизитор здесь не по вашу душу. Ему тварь нужна.

— От и добре, — кажется, подобный вариант устроил всех. Тварь Рваному жаль не было. — Что ж, молодой господин, ежели вам больше ничего не надо…

Рваный медленно поднялся. И его помощник следом.

— Погодите, — я тоже встал. Сидеть, когда над тобой этакая громадина нависает, неуютно. — Ещё кое-что. Теперь я понимаю, что эта тварь не одна. Три дня тому она не могла тут охотиться, как и четыре. Значит, есть и другая. Если только одна. Может статься, что их и несколько.

Не так и много, потому что иначе трупов было бы больше.

Да и Ворон упоминал, что не всякого к ритуалу допустят, а переживают его и вовсе немногие.

— Понял, — Рваный нахмурился. Новость явно его не обрадовала. Я же задумался, сопоставляя факты. А если…

— Парашка, скажи, а не случалось ли тебе видеть барышню. Скажем, молодая довольно, собой хорошая. Одета чисто, но не богато.

Описывать людей никогда не умел, но тут уж постарался.

— Она? — Парашка поднялась.

— Возможно. Но…

— Клим, — помощник Рваного толкнул того в бок. — Клим!

— Чего?

— Сгинул как месяц! Уехал. Перед этим говорил мне, что место нашёл. Что барышня одна его нанимает, вроде как… это, совдовела. И съезжать планирует. К родне. Надобно вещи потаскать. А я ещё удивился. Рожа-то у Клима такая, что его и потаскухи сторонятся.

Ну да, логично. Явись Роза к шлюхам, они бы, может, и не сильно удивились, но всяко бы запомнили. Ей другая легенда нужна. Барышня, которой помощь нужна.

Чтоб…

От барышни местные точно подвоха не ждут.

— А другие мужчины пропадали?

— Так… — Рваный задумался. — Может, и пропадали. Люди, они ж, чай, не деревья, чтоб на одном месте торчать.

Философия, мать вашу. Но вот Хлыза едва ли не пританцовывает, перечислять принялся, пальцы загибая.

— Бесявый. Помнишь? Хороший парнишка был. Ловкий. Сгинул куда-то… и потом работяги чегой-то там трепались. Могу поузнать…

— Поузнайте, будьте добры, — попросил я.

Потому что если химер несколько, то надо что-то с ними делать.

— А батюшка… могли его… ну… твари?

— Могли.

Глаза Хлызы нехорошо прищурились.

— Как вас найти, если нужда будет? — спросил я, уже чувствуя, что нужда будет. Рваный вон молчит, покачивается, перетекая весом с ноги на ногу. И мысли какие-то под бритою черепушкой бродят, варятся. — И это…

Имя всплыло в памяти.

— Касим. Может, ты слышал чего-нибудь про Касима?

Тишина стала вдруг гулкой и вязкой. И на шее Рваного вздулись жилы. Рот его искривился, будто он сплюнуть хотел.

— Кас-с-симка… — протянул Хлыза, и голос стал змеиным шипением. — А я тебе говорил, что эта падла людишек баламутит. Что неспроста пошли разговорчики эти.

— Он знает про тварей, — дважды два сложилось.

Если тварям нужно охотится, то куда удобнее отправить их на чужую территорию, заодно, глядишь, и выйдет использовать ситуацию себе на пользу. Люди, они ж всё норовят себе на пользу обернуть. Даже потусторонних тварей.

— Н-ну… п-падла! — Хлыза тряхнул башкой. — А ведь он к батюшке людишек посылал.

— Зачем?

— Так… ну… говорю ж, он хороший был, Ануфрий. И людей слушал. Помогал, кому вот мог. Порой и тем, кому б не стоило. Там девка какая-то то ли сбежала, долги оставивши, то ли вовсе чего-то не того учинила. Он её сперва укрыл, а после уж куда-то пристроил, вроде как к барышне какой, из тех, что помогают от так, сами.

И вправду, видать, хорошим человеком был сгинувший Ануфрий.

— А Касим, стало быть, с претензией, потому как не дело это, чтоб людишек уводили. Не знаю уж, чего там вышло, но как пришли чужие, так наши об этом сразу и прознали. И тоже пришли. А батюшка сказал, что, мол, тут земля не людская и закон божий, а потому всем надобно расходиться. Вот

— И что?

— Так разошлись. Тогда. Верно, после вернулись, уже тишком. Касим любит тишком ударить. Верно, Рваный.

И тот кивнул, презадумчиво так.

— Не спешите, — только не хватало, устроить войну между бандами. — Доказательств у меня всё одно нет.

— А мы, ваше благородие, не коронный суд, чтоб с доказательствами маяться, — оскал Рваного был страшен. — Мы люди простые, но не глупые, не думай. На рожон не полезем, но теперь многое стало яснее. Ты, ваше благородие, лучше скажи, куда бечь, коль новую тварюку углядим? А то, чуется мне, сами-то мы с нею не сладим.

Разумно.

Вот только… куды бечь. Интересный, однако, вопрос. Я представил, как в приличную гимназию является кто-то вроде Рваного или вот Парашки. Да, после такого репутацию ни одна химчистка не спасёт.

Чтоб…

— Госпиталь тут есть, недалече.

— Жандармский?

— Он самый. Спросишь Николая Степановича.

— Важный человек, — с сомнением произнёс Рваный. — Занятой.

— Скажешь ему, что для Савки Громова весточка. Я предупрежу, что могут прислать. Это на самый крайний случай. Там, может, другого чего сообразим…

Точнее кого другого.

Не сомневаюсь, что есть у Карпа Евстратовича и тут надёжные люди, но я их не знаю. Да и вопрос, захочет ли тот их светить. Или… а если… точно, как в девяностые. Квартирку снять, с телефоном. И посадить кого, чтоб на этом телефоне сидел, записывал, кто звонит и кому. И дальше передавал информацию. В тот же госпиталь. Там аппарат имеется. И самому можно будет названивать время от времени.

Не сказать, чтоб вариант идеальный, но всяко лучше, чем в госпиталь бегать.

А кого посадить…

— Так, — я поглядел на Рваного. — Есть тут какая квартирка? Чтоб более-менее тихая и с телефоном?

— Сыщем, — Рваный глянул на помощника. Тот поскрёб подбородок. Потом кивнул, мол, имеется.

— Отлично. Тогда… вот её посади, — я ткнул пальцем в Парашку. — Пусть сидит и ждёт звонков. Номер для связи ей оставят. Возможно, не один. Если что-то приключится, появятся новости по нашему делу, пусть звонит в госпиталь.

— Я? — Парашка удивилась.

— Ты. Нечего и дальше на улицах ошиваться. Секретарём будешь.

— Двадцать пять рублей оклада, — добавил Демидов. — Но с условием, что сидишь на месте, не отлучаешься. Потому что мало