Александр Маркьянов - Зло именем твоим [СИ]

— Не важно. Он отвлечет их от нас. Работаем.

Гранатометчик прячется за дувалом — и при попытке высунуться для выстрела пуля отрывает ему руку вместе с гранатометом.

Еще один — выскакивает в проем между домами — и падает от неслышной, но смертоносной очереди. Все это больше похоже на компьютерную игру — они расстреливают врагов, а они даже не знают, что происходит.

Рокот и перестук гусениц до разведчиков доходит не сразу. Но доходит. От деревни ведут две дороги, одна из них в горы, другая — к нужному им перевалу — и свет фар в сочетании с глухим ревом дизелей говорят о том, что начались настоящие неприятности.

— Громила — один, это Койот. Наблюдаем бронетехнику противника, пока видим две единицы. Это Т-72, повторяю — Т72. Т72 идут сюда, до них примерно два клика.

— Вас понял, Т72 в двух кликах от нас.

Первый лейтенант моментально ныряет вниз, люк за собой не закрывает. Кажется, настало время для настоящей работы.

— Вперед! Башню на девяносто, заряжающий — САБОТ. У нас два Т-72, огонь с ходу по головному.

— САБОТ в стволе, сэр.

— Сэр, мы сблизимся с деревней, нас могут достать из РПГ.

— Ни хрена они не могут. Пришло время настоящей работы…

— Есть прицеливание!

— Стоп! Огонь!

Это был риск, но риск рассчитанный. Если танк остановится — он станет мишенью, но и сам сможет стрелять намного точнее, а цель сможет захватить намного быстрее. Что же касается Т-72 — взрыв и вспышка должны ослепить его и так никуда не годные приборы ночного видения.

Выстрел! Танк качнулся, загудел насос продува ствола.

— САБОТ! Заряжание!

— Попадание! Есть попадание!

— Контроль! Контроль!

Не раз и не два было так, что увлекшийся экипаж, решив, что вражеский танк подбит, от него же и получал плюху калибра сто двадцать пять в подарок. Что ни говори — русский Т72 сделан крепко, даже в экспортной, изначально ослабленной версии. Даже САБОТ с урановым сердечником может не убить его с первого раза, тем более, если стреляешь не в борт, а в лоб.

— САБОТ в стволе, сэр!

— Прицеливание!

В паре километров отсюда — наблюдать удобно, потому что подбитый Т72 расположен выше, чем охотящийся на него М1 — ситуация наконец проясняется. Подбитый иранский танк взрывается, вспышка — и вверх тяжело летит башня с длинным стволом.

— Первый уничтожен! Я видел взрыв!

— Где второй! Где второй?!

Только бы не начал отходить. Если он начнет отходить, да еще он будет знать о наличии рядом американской танковой колонны… и сообщит о ее присутствии по связи дальше… одному Богу известно, что может случиться. Они сунули палку в осиное гнездо — и осы могут чертовски больно ужалить.

— Второго нет.

Черт…

— Громила — один, запрос, всем кто наблюдает танки. Мы не видим второй танк, повторяю — у нас нет визуального контакта с целью, прием.

— Громила один, это Койот. Наблюдаем второй танк, он пытается отойти, движется задним ходом, прием.

— Койот, этого нельзя допустить, повторяю — этого нельзя допустить, прием.

— Громила один, вас понял, атакую.

В небо взлетает яркая, ослепительно белая звездочка, она летит по очень крутой траектории — а потом вспыхивает еще ярче — и устремляется вниз. Гремит взрыв.

— Наблюдаю вспышку, повторяю — наблюдаю вспышку.

— Громила- один, танк противника подбит, повторяю, танк противника подбит. Наблюдаю танго, повторяю — один танго из экипажа пытается спастись. Уничтожить?

— Койот — один, отрицательно. Пусть сваливает.

— Громила — один вас понял…

— Громила один, это Огайо. Визуально наблюдаю разрыв минометной мины в опасной близости, повторяю — разрыв минометной мины в опасной близости. Давайте убираться отсюда, пока какое-нибудь дерьмо не рухнуло нам на голову.

— Огайо, вас понял, мы уже идем. Бредли — три, продвинься вперед и прикрой маневр. Свободный огонь, повторяю, свободный огонь.

— Громила один, вас понял, выдвигаюсь…

Клинообразная, с тонким стволом скорострельной пушки и решетками противогранатной защиты, БМП "Бредли" выдвинулась вперед, чтобы прикрыть колонну от возможных угроз со стороны селения. Танк начал движение…

— Ничего нельзя поручить этим ублюдкам в танке. Черт, даже с танками должны бороться мы.

— И не говори. Когда брали Багдад, эти ублюдки вошли в город последними, когда мы разобрались со всеми танкоопасными целями.

— Куда дальше…

Командир попытался найти общий язык с небольшим, похожим на IPad, только большим по размерам компьютером, потом плюнул, достал карту.

— Здесь прохода нет. И мне очень не нравится вот это место, тут не может не быть тропы.

— Мы по ней не пройдем. Ты что, предлагаешь бросить технику?

— Я и не предлагаю. Надо запустить птицу. Посмотреть, что там делается.

В этот момент, еще одна мина рванула совсем рядом, так что одного из койотов даже сшибло с ног.

— Черт. Вот ублюдки!

— Ты цел?

— Да… кажется.

— Мы здесь слишком долго стоим. Надо убираться отсюда…

— Идем вот этой дорогой. Потом сворачиваем.

— Основной?!

— Другого выхода нет. Двигаемся, джентльмены!

Еще одна мина плюхнулась неподалеку…

Пока боевая машина пехоты, выдвинувшись вперед, перекрыла дорогу, колонна сворачивала направо, на дорогу, которую освещал горящий Т-72. Койоты, более разворотистые унеслись вперед, танк же тяжело ворочался, выбирая дорогу. Абрамс и при рождении то был немаленьким, а сейчас, с бронированием для городских боев, не каждая поверхность могла его выдержать.

Все произошло внезапно и быстро. Где-то в центре населенного пункта вспыхнул огонек, он метнулся к бронированной БМП, перекрывавшей ему дорогу, вспышка, гром и дым и никто не успел ничего предпринять.

— Атака!

— Вот черт… Атака по левому флангу. Ракетчик, ракетчик!

— Огонь!

Наперебой затекали сразу несколько крупнокалиберных, перекрывая их голос, загремели скорострельные пушки. Забухали разрывы гранат.

— Где он?

— Огайо, кто визуально наблюдает цель, прошу ответить!

— Сэр, он где-то там! Эта крыса там! Мать его!

Спасательная команда добралась до БМП достаточно быстро — но спасать там было уже некого. Китайская тандемная боеголовка, может быть, и не справилась бы с броней Абрамса, тем более в версии для городских боев — но Бредли, даже с противогранатными решетками был ей не помехой…

— Огайо, всем — прекратить огонь! Вести огонь только по ясно видимой цели!

— Сволочь…

— Сэр, у группы Огайо проблемы…