Павел Алексеев - Просто Богиня

Потом позвонил Лёня Утёсов, сильно благодарил и советовал посмотреть 'Голубой огонёк' в повторе. Сам он ничего рассказывать не будет, одно может сказать — это была бомба! И положил трубку.

Лёня ещё до этого мне звонил — потом приехал, чтобы я ему объяснила — как именно надо петь песнь, чтобы она зазвучала в том стиле, для которого я её писала. Пропев пару раз ему её, потом он пару раз ей пропел сам, вроде понял. Он вообще талантлив, но привычка дело сложное и ломать привычки очень тяжело. У него свой стиль был, а тут я со своей песней. Ну, надеюсь всё хорошо получилось, раз столько восторгов.

Схватив программу, посмотрела, когда 'Огонёк' начинается. Ага, вовремя. Сейчас включим телевизор и посмотрим. Пока не началось, сделаю ещё кофе. Мне можно, это этим клушам хватит, глаза на лоб полезут и пожелтеют.

Вот началась программа. Девчонки уже проснулись, сидели вместе смотрели. Выступление Лёни было в середине, прослушали с интересом. Оделся он не обычно, в этот раз без галстука, расстёгнутый ворот рубахи, расстёгнутый пиджак, причёсан непривычно. Сам на себя не похож, как будто другой человек. И двигался. Главное, он двигался, как задумывалось — отдавая душу зрителю. Моё воспитание…

/фрагмент песни Кипелов — Я свободен/

http://www.youtube.com/watch?v=QVxvmKMjacQ

В этот раз, в голосе не было обычного для Лёни фокстротного и джазового 'мурлыканья'. Голос, ритм, сам стиль исполнения были серьёзны, появился 'надрыв'. Здорово смотрелось, слов нет. Талант, однозначно — талант. А как на зрителей подействовала, такое его преображение…

Вероника сразу спросила — твоя песня? На что я ответила фирменным 'угу' и кивнула. Вероника немного подумала глядя на раскланивающегося Утёсова. И спросила:

— Не жалко было такую песню отдавать?

— Нет, она же мужская. Мне-то её куда?

— Ну, в студии отдала бы кому. Всё-таки, при тебе бы осталась.

— Нет, Веруня, для него не жалко и не жалею. Смотри, сейчас речь толкнёт. Вон как хлопают, слова не дают сказать. Руками машет, улыбается.

— Наконец, я могу говорить, — начал он, — Спасибо друзья за ваши аплодисменты. Я тоже желаю всем хорошего настроения и только хороших событий в новом году. А ещё, я хочу сказать огромное спасибо автору этой замечательной песни. Автору и композитору — нашей Богине! Спасибо тебе родная, за эту прекрасную песню и за науку. Надеюсь, я был прилежным учеником.

И поклонился, подлиза. Придётся ещё одной песней одарить.

***

Весь день я писала, писала и писала. Заколебалась писать. Так как были выходные, соблазнила девчонок пойти на горку. Ну и что, что уже кобылы большие? Всё равно прикольно. Ну, мы и пошли. Только я лицо шарфом замотала. Всё было хорошо, пока какой-то засранец с меня его не сдёрнул. Сразу шум поднялся, приветствия и пришлось быстро слинять, а то не катание, а мучение получалось. Замоталась шарфом и потопали гулять. Погуляли хорошо, все остались довольны.

***

На другой день, снова занялась песнями, но поработать не дали. Названивали разные знакомые и мало знакомые певцы и другие личности. Все просили встреч, или прямо спрашивали — а не могла ли я для них, написать что-либо хорошее? Сначала отвечала вежливо, потом начала закипать, а потом обязала девчонок отвечать по телефону. Они сначала смущались, а потом приналегли и стали разговаривать более смело. Прислушиваясь краем уха, иногда ржала в полный голос, чем поощряла к новым проказам:

— Алё, а Диану/Богиню, можно?

— Можно, но только после свадьбы.

— ???!!!

Ну и всё в том же духе. Девчата развлекались с абонентами, я работала, а Вероника бездельничала. И так два дня. Потом я не выдержала и потащила всех в студию.

Как же тут хорошо. Красиво — большой зал, мрамор, парча, кругом инструменты, пустые бутылки, объедки… Поймаю кто намусорил — убью! Не за то, что тут пили, а за то, что не прибрали за собой. Творческие люди, блин.

Кстати, вот несколько помятых морд нарисовалась, в глаза не смотрят — стыдно, наверное. Молча ткнула пальцем в сторону бардака, морды понятливо кивнули и забегали, наводя порядок. Может они для этого и пришли пораньше? А, не важно. Прибрали и прибрали.

А я засела за рояль, чтобы в живую прочувствовать написанные новые тексты и музыку. Подруги и Вероника уселись в кресла и молча слушали. Постепенно стали собираться наши сотрудники, не знаю, что их принесло в выходной день, но они тихонько рассаживались и слушали, как я играю и пою. Когда я закончила очередную композицию и решила сделать перерыв, молодой парень, один из прошедших отбор певцов, спросил:

— Диана, скажите, что это за песня? Необычно звучит.

— То, что вы сейчас слышали, это задел на будущее. Это то, что мы будем исполнять месяца через три, не раньше. Я решила послушать, как будет звучать в концертном зале. Эффект немного иной, но лучше, чем я ожидала. Для вас же будут другие песни пока. Я тут подумала и решила — не потянем мы всё сразу, чего мне хотелось бы. Инструменты электронные задерживаются, да и пока научимся на них играть… Смысла сейчас нет, звук у симфонического оркестра не тот. Метал на скрипках и контрабасах не сыграешь. Так что, по старинке пока будем петь. Но это тоже хорошо, есть масса отличных композиций, которыми мы будем удивлять людей и покорять мир. Правда?

В зале одобрительно поддержали моё мнение, потихоньку — и вроде как незаметно от меня похмеляясь. Пусть лечатся, что же — я разве не понимаю? Главное, мне их рабочий настрой нравится.

***

Прошли праздники, наступили будни. Студия начала работать почти в полную силу. Учебные классы пока пустовали, преподавателей, чтобы они не теряли квалификацию и научились чему-то отличному от привычных представлений, я эксплуатировала в основной группе музыкантов.

По стране прокатилась необъяснимая волна 'внезапных' смертей среди высшего эшелона власти республик. Да и в самом правительстве, 'внезапно ушли из жизни' несколько руководителей ЦК КПСС. Я знала, почему это происходит и внимательно отслеживала всё, что попадала в прессу. По-моему, все, что сейчас происходит, пойдёт Ильичу и СССР, только на пользу. Балласт и тормоза уберут, хоть начнётся какое-то движение. По отголоскам с периферии, в колхозах и совхозах, до сих пор на лошадях землю пашут. И при этом, от голода умирают — и это в деревне, где хлеб, и мясо своего производства. Странно. А в Европе, где земли меньше, ресурсов меньше — пашут тракторами и убирают комбайнами, а коровы многотысячными стадами бродят. Местные о голоде знают только из газет — про другие страны. И удивляются, как так, жить на земле и умирать от голода? Наверное, плохо работают? И они правы. Плохо работаем, не рационально.