Олег Герантиди - На чужой территории

Точно с таким же заявлением выступили и финансовые воротилы с Уолл-стрит, в частности Баффет заявил, что, если преследование Эрики Фон не прекратится, он перестанет быть спонсором Республиканской партии и станет финансировать социал-демократов. К нему, правда, не столь радикально присоединились и другие банкиры.

Акции «Джи Эс», только недавно вышедшие на фондовый рынок, взметнулись вверх, отбирая деньги у акций агентства Пинкертона, которые в связи с инцидентом просто провалились. Многие крупные предприятия расторгают договоры на охрану собственности с Пинкертоном и переходят к другим агентствам, не обязательно связанным с «Джи Эс».

Но самую поразительную новость пока еще предстоит подтвердить. Во время инцидента прошла информация, что владелец и президент «General Security», господин Алекс Шварц, в прошлом беженец из Германии, является мужем Эрики Фон и отцом ее ребенка. Госпожа Эрика Фон, как известно, тоже беженка из Германии. Повторяю, данная информация нуждается в проверке. Далее — прогноз погоды на завтра...»

Лев Рубин довольно потер переносицу, гордо посмотрел на своего папу, старого дядю Сему, но тот молчал, только поцокал языком.

— Ну как, пап?

— А что ты лыбишься.? Ты что, телезвезда? У тебя как фамилия? Джонсон? — напустился он на сына.

— Рубинштейн.

— А что ты, Рубинштейн, лезешь в экран телевизора? Тебе еще один погром нужен? Ведь даже такому шлемазлу, как ты, должно быть понятно, что это не простое, а очень политическое дело!

Над Нью-Йорком нависла темная грозовая туча. Издалека было видно, как, прикрывая землю своим тяжелым телом и изредка протягивая к ней протуберанцы дождя, туча намеревалась пройтись над самыми оживленными районами города и сбить обжигающий зной. Ее рваный нижний край уже цеплялся за антенны небоскребов Манхеттена, когда в селекторе Эрики раздался привычный за много лет зуммер вызова.

— Госпожа Фон, к вам с визитом мистер Джонсон, агент ФБР.

— Пропусти, только предупреди Алекса и юристов. Не нравятся мне незваные агенты ФБР.

В кабинет вошел молодой человек, причем в непривычной для агента одежде. Мягкие туфли-мокасины, просторный пуловер, джинсы, довольно длинные волосы, очки в стиле «Умник».

— Здравствуйте, мистер Джонсон... у вас в ФБР все носят фамилию Джонсон?

— Рад приветствовать вас, мэм. Нет, у нас в ФБР есть также фамилии Джексон, Никсон и несколько других. — У парня было неплохое чувство юмора, по-детски открытый, добрый взгляд и еще что-то такое, от чего Эрика похолодела.

— Чем заслужила визит представителя столь серьезной службы? Садитесь.

— Спасибо. — Джонсон присел в кресло, стоящее по диагонали от рабочего стола Эрики. — Напротив, это я отрываю время столь занятой особы, просто, можно сказать, столпа нашей экономики.

— А конкретнее?

— Госпожа Фон. Меня зовут Майкл Джонсон, я начальник одного из отделов ФБР. Недавно я просматривал наши архивы и наткнулся на потрясающую информацию. Оказывается, за все время существования ФБР только однажды фирма получила по зубам, и, поразительный факт, обидчику это сошло с рук.

— И вы пришли отомстить за поруганную честь, как вы говорите «фирмы», ко мне? К слабой женщине?

— А к кому еще? Не к Родригесу же! Я посмотрел информацию за последние двадцать лет, сделал несколько запросов, и вот что выяснилось! Оказывается, в США ни в 1941 году, ни в какие другие годы не въезжала особа по фамилии Фон. Более того, не въезжал и мужчина с такой фамилией! Вот что странно, вы не находите?

— И вы пришли ко мне обрадовать меня этим открытием?

— Удивить, госпожа... как вас там?

— Майкл, сколько тебе надо?

— Мне? Вы предлагаете мне взятку?

— Времени! Сколько тебе надо времени, чтобы убраться из моего кабинета!

— Вы, очевидно, не поняли. Речь идет не столько даже о незаконном въезде, сколько об инфильтрации.

— О чем? Вон отсюда, щенок!

— Я думаю вы очень пожалеете о своем решении!

— А у тебя есть чем думать? Давай сделаем так — ты заводишь дело, передаешь его в суд, а я уже сейчас начинаю сбрасывать акции «Дженерал моторс» и «Дженерал дайнэмикс». А после того как станет известно о том, что ФБР возбудило дело против Эрики Фон, миссис Алекс Шварц, акции данных компаний резко пойдут вниз. Потом я снова рву вас на части, еще раз публично обесчещиваю, а в это время мои брокеры скупают акции данных компаний в самом низу. А после того как твой босс выгоняет тебя со службы без пенсии, извиняется передо мной, мол, накладка вышла, акции снова взлетают вверх, и вот уже у меня пакет толще процентов на десять-пятнадцать. Тебя такой оборот событий устраивает? Ты принесешь мне миллионов двести-триста, но я тебе даже процента комиссионных не выплачу. Более того, объявлю всем, что ты вымогатель, и тебя никто в этой стране не возьмет на работу.

— Тогда объясните мне, почему в США не въезжала дама с фамилией Фон? Ведь в немецком языке нет даже такого существительного!

— А кто тебе преподавал немецкий язык? У кого ты консультировался? У вас там в ФБР все такие балбесы?

— Почему вы позволяете себе оскорблять меня, ведь я — лицо при исполнении служебных обязанностей.

В кабинет без стука вошел Алекс Шварц. Джонсон поднялся из кресла, а тот прошел к Эрике, поцеловал ее в щечку и только затем обратил внимание на агента.

— Чем обязаны, мистер Джонсон?

— Мистер Джонсон открыл «страшную тайну». Оказывается, я не въезжала в страну в 1941 году.

— А когда?

— Вообще не въезжала.

— Как это? Ты коренная американка?

— А ты послушай, что говорит мистер Джонсон.

— Так ты ему ничего не объяснила?

— А что я должна была сказать? Что я агентка Маленкова? Или, как там его... товарисча Берая?

— Берия, Эрика, Берия.

— Вот-вот... Берийа.

«Умник» выглядел довольно глуповато. Что-то пошло не так, и он не мог понять, что именно. Почему эти люди смеются над ним в глаза? Что здесь смешного?

— А может, предложить ему взятку?

— За что? За то, что он рассказал мне историю, которую знает последняя уборщица в наших компаниях? Умному человеку я бы заплатила и безо всяких историй, а за что платить напыщенному дураку? Я вот думаю, то ли прогнать его, то ли вызвать журналистов и прокрутить им стенограмму разговора?

Когда Джонсон стал испуганно озираться, Эрика указала ему на решетку вентиляции, во-он там камера и микрофон.

— Ну что, готов договариваться?

— Это вторжение в частную жизнь. По закону вы не имеете права записывать других людей без санкции прокурора, не оповещая их о записи.

— Мальчик, ты находишься не в кабинете главы корпорации, а в кабинете частного инвестора, а это уже выводит камеру и микрофон из юрисдикции процитированного тобой закона. Надо было головой думать, прежде чем идти шантажировать жену главы крупнейшего детективного агентства.