Большой игрок 5 - Эрли Моури

Времени на размышления у нас не было, поэтому решили сымпровизировать уже на месте. Задачей Весера стало напугать собравшихся в лаборатории мудозвонов и не дать никому вырваться на улицу. Во двор пусть бегут, пусть даже удирают через двери алхимической лавки — это даже полезно, потому как лишние людишки нам здесь не нужны. А Козю и Борецкого уж мы с Анной найдем способ остановить. Чайке в предстоящем веселье предстояло стать как бы свободным художником: может посодействует призраку в наведении ужаса, может где-то помочь нам, если на нас хлынет толпа перепуганного до поноса люда.

Когда мы уже подходили к двери, из коридора лаборатории послышались шаги. Я понял, что сейчас случится маленькая неприятность: невовремя двинувший сюда человечек увидит на полу неподвижное тело приятеля и поднимет шум. Чайка сориентировалась быстрее всех. Опережая меня, ворвалась в коридор, и когда я вбежал туда, то увидел, как на пол оседает субтильный мужичок с жутко вытаращенными глазам. Вампирша не стала грызть ему горло: зажала рот рукой и показала свои клыки, кстати, не слишком заметные. Почему-то ему этого хватило — либо дурачок попался особо впечатлительный, либо я чего-то не знал о способностях нашей кровавой птицы.

Я остановился в темной части прохода, слева заставленного поломанной мебелью. Подал рукой знак Чайке и Ольховской, державшей наготове револьвер. Первым действующим лицом в нашей пьесе должен был стать Весериус. Оставаясь в невидимости, призрак двинулся к дальнему концу лаборатории — там располагались двери, ведущие на Песчаную. Почти сразу за ними стояла двуколка и Козин домкан — это я отметил, когда мы подъезжали. Поскольку Весер запереть эти двери никак не мог, то самое простое, что мог сотворить призрак, это напугать собравшихся здесь мерзавцев. Напугать так, чтобы у них и мысли не возникло вырваться на Песчаную. Как это он сделает, я не знал, хотя сам имел в этом вопросе весьма забавный опыт, и, пожалуй бы справился, если бы оказался вне физического тела.

Я пока наблюдал, активировав «Камнекожу», готовясь вложить в правую руку «Гром Титанов». Двенадцатизарядный «Углич-12» пока держал в левой, но собирался убрать его за пояс. Разумеется, с пистолетом проще и как бы быстрее, если дело дойдет до стрельбы. Но моя ударная магия — это прямо-таки выстрел из пушки. Грохот будет такой, что особо нервные намочат штанишки. И разворочу им здесь часть лаборатории, чтобы не мутили всякий аполис — хрень, подобную обычной наркоте.

Внешний эффект был важен. Он для того, чтобы Малевич всосал каждой клеточной тела, что он влип в очень хреновую историю. Не следовало переть на меня и баронессу, тем более помышлять о наших смертях! И чтобы его, уебка, проняло до спинного мозга, как станет ничтожна его жизнь и жалко положение, если он только посмеет снова замыслить подобное и не компенсирует мне все понесенные убытки с приличными процентами. Уж выбивать долги я умел — это еще с лихих лет в Перми.

Я сделал полшага вбок, разглядывая лабораторию: зал большой, этак квадратов триста, разделенный пополам опорами, державшими крышу. Окон нет, если не считать двух, забранных толстой стальной решеткой. Под ними играли в карты трое. Кажется, Малевич был там — сидел ко мне спиной, немного боком. Хотя я мог обознаться. Правее от двери громоздилась здоровенная установка с огромными стеклянными сосудами, соединенными трубками, освещенная яркими кристаллами селенита. По другую сторону стояли еще лабораторные столы, тоже с какими-то хитрыми устройствами: медными цилиндрами, шестеренчатым механизмом и небольшой плавильней, но они пока бездействовали. Трое парней в синих халатах суетились возле перегонной установки. Меня, стоявшего в темноте, они не видели, и я их толком разглядеть не успел, поскольку Весер громко и ярко обозначил себя.

Рядом с дверью на улицу полыхнуло пламя, разрывая воздух страшным ревом. В общем, началось.