Игорь Масленков - Проклятие иеремитов

Следопыт, не оборачиваясь, мчался вслед за Кайдлтхэ. Он не видел, что пара лучников сделала несколько выстрелов, и не почувствовал, как стрела с железным наконечником клюнул доспех и отлетела в сторону. Он даже не слышал ударов собственного сердца. Мир замер, нет, не от страха, а в необъяснимом оцепенении. Благо Орхидиас в очередной раз выручил хозяина, и спустя несколько секунд Алексей оказался под защитой соснового леса.

От сосновых стволов рябило в глазах. Следопыт вцепился в конскую гриву и, подчиняясь не разуму, а больше инстинкту, сжался, опасаясь ударов колючих ветвей. Впереди, среди зелени леса плясал белоснежный хвост густых волос д’айдрэ, и Алексей старался не потерять девушку из вида.

Инцидент на тракте выбил его из привычной колеи. И если поначалу он испугался, то вскоре испуг сменился оцепенением, а тот, в свою очередь, азартом. Кровь ударила в голову, сердце пыталось проломить рёбра и вырваться наружу. Великий герцог получал от безумной гонки некое наслаждение, природу которого так и не мог объяснить. Теперь все его действия стали чёткими и осмысленными, разум ясным, холодным и сосредоточенным.

Через несколько минут скачки Кайдлтхэ остановилась и прислушалась. Со стороны дороги доносились далекие людские голоса. Подлесок и поваленные деревья не давали всадникам перейти на галоп, и Алексей без труда догнал спутницу.

– Что будем делать? – спросил он серокожую.

– Надо уходить на запад. – Лицо д’айдрэ в лесном сумраке сделалось серым, глаза вспыхнули двумя раскалёнными углями, обворожительная полуулыбка пропала. Внешне она оставалась спокойной, хотя и пребывала в крайнем возбуждении и гневе.

– Там, на тракте… В городе что-то случилось, – путано тараторил Алексей. Противоречивые мысли растревоженным осиным роем носились в голове, и он никак не мог отыскать нужные слова и выразить главное.

– Надо разузнать. – Кайдлтхэ силилась сохранить самообладание.

– Интересно, как? Идти в город?

– Погоди. – Д’айдрэ смолкла на несколько мгновений, сосредоточилась. Поблизости крикнула лесная птица, лошадь наступила на сухую ветку, вдалеке преследователи перекликались между собой, подбадривая друг друга. – Иди за мной. Только тихо. – Девушка вернулась из заоблачных высей и улыбнулась. Она всё решила.

Следопыт целиком положился на неё. Кайдлтхэ знает, что делает. А если так, то не следует ей мешать.

Серокожая спешилась и жестом приказала Алексею поступить так же. Коней спрятала за разлапистым орешником и, прильнув к земле за огромной сосной, замерла, слилась с деревом и хвоей.

Попаданец никогда не задумывался о камуфлирующих свойствах тариалда. Чёрный доспех в сумерках не разглядеть. Переливы рубинового и тёмно-вишнёвых цветов почти не видны. Посторонний человек и вовсе их не заметил бы.

– Ау, – послышалось совсем близко.

Теперь образ Кайдлтхэ стал ясен. Она решила устроить засаду, взять языка и допросить. Великому герцогу риск показался неоправданным. Горожанин может закричать, позвать на помощь. Вновь придётся убегать. А лес большой. По собственному опыту он знал, в таких делах шутить не стоит. В два счёта можно заблудиться даже в знакомых местах. Чего уж говорить о тех, в которых никогда не бывал. И всё же д’айдрэ отлично видят в темноте, обладают завидной силой и навыками рукопашного боя, умеют читать мысли гойхэ. А если пойдёт что-то не так, то с Кайдлтхэ и сам хорс не страшен.

Ждать долго не пришлось. Алексей услышал хруст валежника, легкомысленное посвистывание и чужое дыхание. Один из преследователей непозволительно далеко ушёл в сторону от подельников. Самоуверенный и беспечный, он даже и помыслить не мог, что через несколько секунд нос к носу столкнётся со смертельным врагом.

Дальнейшее следопыт рассмотрел плохо. Метнулась чёрно-кровавая тень. Два глухих удара, лёгкий стон, топор полетел в сторону, обмякшее тело рухнуло на землю. Не мешкая, Кайдлтхэ схватила дуралея за ноги и потащила к кустам, где спрятала лошадей.

– Давай помогу, – спохватился копарь.

– Сама справлюсь, – отрезала д’айдрэ.

Губошлёп и впрямь не отличался атлетическим телосложением, скорее напоминал подростка и даже для тамарвалдца выглядел тщедушным и мелким. Грязная холщовая одежонка, потёртые кожаные сапоги, нечёсаные волосы и всклокоченная бородёнка выдавали в нём если не крестьянина, то городского работника из разряда принеси-подай. Не командир, не боец, а так, непонятно что. Да только выбирать не приходилось, уж какого судьба послала, тем и довольствовались.

Кайдлтхэ взвалила пленного на лошадь, запрыгнула в седло и махнула Алексею. Следопыт поторопился. Нужно поскорее уходить, пока преследователи не обнаружили потерю. Да и ночь не за горами. Надо найти подходящее место и допросить недомерка. Может, хоть что-то получится узнать от этого олуха.

Всадники, обходя сухие упавшие стволы и густой кустарник, продвигались на запад. Крики загонщиков становились всё тише, а вскоре и вовсе растворились в чаще. По пути конникам повстречался ручей. Д’айдрэ подняла руку, остановилась, спрыгнула на землю. Лошади благодарно фыркнули и склонили голову к воде. Алексей помог снять языка. Кайдлтхэ наполнила фляги, плеснула в лицо пленнику.

– М-м-м, – замычал аридалец и открыл глаза.

Серокожая извлекла из ножен Сокрушителя бездны, приставила клинок к груди раззявы и тихо спросила:

– Кто таков?

– А? Что? Кто? Где? – Мужичонка захлопал глазами, завертел головой, а увидав лезвие из тариалда, подался назад, заёрзал ногами, да всё без толку. Толстый ствол векового дерева не дал уползти, и губошлёп сразу сник.

– Не рыпайся, а то прирежу, – всё так же спокойно продолжала д’айдрэ и улыбнулась. От этой улыбки горожанин обомлел и едва не испустил дух. – Звать как?

– Меня? – промямлил пленный, прикидываясь дурачком.

– Тебя, балдей.

– Так это, Лог я. Имя такое.

– А теперь послушай меня, недоделок. Жить хочешь?

– Хочу! – исступлённо закивал Лог.

– Гляди, остатки мозгов не вытряси. Может, я и сохраню тебе жизнь. Если, конечно, ты проявишь благоразумие. Понял?

– Не понял, гражданка.

– Гражданка? Это ещё что за новости? Для тебя я светлая госпожа.

– Нет теперь господ… – стыдливо протянул Лог и опустил глаза.

– С какого такого перепугу? Я светлая госпожа, а вовсе не какая-то безродная гражданка. Ясно? Вот и он – светлый господин. – Кайдлтхэ обернулась в сторону Алексея. – Ладно, хватит дурью маяться. Рассказывай, что в городе стряслось, почему тракт перегородили и с чего меня гражданкой называешь. Это ваше новое ругательство, гойхэ?