Александр Маркьянов - Сожженные мосты

— Дай пистолет.

— Размечтался.

— Тогда сними его с предохранителя. И будь наготове. Пошли…

Борух Михельсон — не знаю правду или нет сказала полиция о его богатстве, жил в районе типичном для миддл-класса, не богатом, но и не бедном. Это могло иметь два объяснения — либо у него не так много денег как о нем думают, либо он не хочет отбиваться от уголовного обвинения в неуплате налогов. В САСШ это одна из самых распространенных фелоний[712], на нем и на законе RICO попалось немало мафиози. Иезуитская хитрость этой системы в том, что в САСШ полагается платить налоги со всех доходов, даже незаконных, к примеру, от торговли наркотиками — и поэтому, скрывая одно преступление, ты автоматически совершаешь второе. А закон RICO у нас, скорее всего, был бы отменен Священным Синодом[713] как противоречащий основам права и допускающий лишение собственности лиц, чья вина не доказана. Но… американцы жили, как жили, и не мне лезть со своим уставом в их огород. Хотя нет… в огород все же залезть придется…

— Дамы вперед.

Марианна смотрела на меня.

— Ты с ума сошел? Это же чужая собственность, огороженная земля.

— Но я не собираюсь ничего красть, я просто пройду там. Это незаконно?

— Незаконно. Есть улица.

— Тогда стой здесь, размышляй о законах.

К моему счастью те, кто выехал из этого дома на уик-энд или в отпуск — забрали с собой собаку, судя по размерам конуры, она была немалого размера. А если бы и малого — лаем она предупредила бы и хозяев дома и всех, кто пожелал бы ее услышать. Но собаки не было, а был обычный задний дворик обычного американского дома — зеленая, подстриженная трава, надувной бассейн, который почему-то не убрали, кострище для барбекю, маленький сарайчик, куда складывают все ненужное…

Парня этого я увидел сразу, стоило только высунуться из-за забора. Среднего роста, в светлой, не по нынешней жаре куртке, он просто прогуливался по дорожке, мимо припаркованных машин, ничего не делая. Если бы он сидел, к примеру, в машине — тут ничего особенного не было бы, может — он просто кого-то ждет. А вот так ходить по улочке субурба[714] — в САСШ не принято, значит — он делает это не просто так. И куртка… тоже не просто так.

Парень развернулся и двинулся в обратную сторону, я едва успел убраться с его глаз. Не мешало бы узнать, кто он такой, и чего здесь делает…

И все таки я постарел… решил сделать то, что было мне уже не по силам, и чем я заниматься был не должен. Или чутье у этого парня было превосходное. Когда он прошел мимо, я махнул через низкий, по грудь зеленый забор, тут же перешел в атаку, но он, даже не поворачиваясь, почти сумел уклониться от нее.

Атакуя его со спины, я добился только того, что напоролся на локоть, выставленный на уровне груди, да так что в глазах потемнело. Сила инерции и удара повалили меня на землю — но и мой противник, не успевший принять устойчивую стойку, тоже упал на раскаленный солнцем асфальт. В следующую секунду я едва успел увернуться от удара ногой, который летел мне в голову — из положения лежа! Оба мы успели вскочить, разворачиваясь друг к другу лицом и вставая в боевую стойку. Что-то подсказало мне, что этого противника я могу и не одолеть.

Противник мой был совершенно обычным типом, с гладко выбритым лицом, только кожа для конца лета бледная, совсем не загоревшая. Он не пытался вызвать помощь, не пытался достать пистолет — хотя я был уверен, что он у него есть. Он просто стоял и ждал моего нападения, смотрел на меня бледно-голубыми, как выцветшее от солнца небо на Востоке глазами… а потом глаза его закатились и он опал на землю, как кукла-марионетка, у которой разом подрезали все нити… прямо под себя упал, такое не сыграешь…

За его спиной стояла Марианна, все же сунулась на улицу.

Только подойдя ближе, я увидел, чем она его так приголубила. Это был металлический шарик, очень тяжелый, тяжелее того, что используют для тренировки запястья, видимо она попала ему этим шаром в затылок.

— Нужна помощь? — ехидно спросила она.

— Где ты этому научилась?

— Один парень научил… В Сан-Сальвадоре. Он так убивал людей. Не думала, что тебе понадобится помощь.

— Я старый, уставший от жизни человек. Не так давно меня вывезли из Тегерана на носилках, учитывай это.

— Немудрено, ты же ввязываешься во все тяжкие.

Первым делом, я обшарил моего потерявшего сознание противника и нашел то, что искал — пистолет. Он и парился в куртке потому, что ему надо было скрыть пистолет. Пистолет он носил без кобуры, заткнутым за ремень. Обычный, «тактический» Кольт калибра девять миллиметров, стандартное оружие североамериканского военнослужащего.

— Дай наручники.

На улице обшаривать потерявшего сознание человека как-то не годится, поэтому я надел на него наручники и только потом перебросил в сад через живую изгородь. Затем перелез сам — это вызвало новую вспышку боли. Я остановился, прислушался к себе — вроде ничего не сломано, но болит зверски.

— Лезь сюда.

— Как ты это себе представляешь?

— Господи, ну обойди, зайди через калитку!

Пока Марианна искала обходной путь — я наскоро обыскал незнакомца и все понял. Документов нет — но есть небольшая рация без гарнитуры hands-free, есть раскладная пружинная дубинка и есть пропуск в виде карточки, но на нем не написано ни имени владельца, ни куда он помогает пройти. Дешевые противоударные часы, кроссовки, немудреная, но прочная одежда.

Я похлопал поверженного противника по щекам, чтобы быстрее приходил в себя — и придавил коленом к давно не стриженному газону, а чтобы не думал лишнего — сунул ему под нос его же собственный пистолет.

— Я спрашиваю — ты отвечаешь. Имя, должность, воинское звание!

Парень молчал, смотря на меня полными ненависти глазами.

— Тогда скажу я — военная полиция, Форт-Драм, так? За кем ты здесь присматриваешь?

— Кто ты такой?

— Неважно. Ты готов к сотрудничеству?

— Кто ты такой? — повторил парень, как кукла с микросхемой внутри.

— Я русский — перешел я на русский.

И по глазам, по мелькнувшему осознанию я понял — в цель.

— Русские идут — обнадежил я его и повторно вырубил.

— Что за спектакль? Кто это? — осведомилась появившаяся у меня за спиной Марианна.

— Военный полицейский, из Форт Драма. Он ничего не скажет.

Я осмотрелся — одна из колонн, на которой держался навес для парковки машины, показалась мне довольно прочной. Туда и я и подтащил вторично потерявшего сознание пленника, после чего расковал его руки и снова сковал — но так чтобы он как бы обнимал эту колонну и не мог от нее никуда деться. Найденное добро — пистолет, дубинка, рация — я рассовал по карманам, пропуск сунул обратно в карман пленнику. Я не знал, от чего он — а вот у пленника могли быть проблемы из-за его утери. Не следует создавать людям проблемы без необходимости: пропуск был мне не нужен — значит, пусть останется у него.