Путешествие Херульва - Андрей Каминский

Эпилог

…и тогда басилевс приказал казнить всех, кто участвовал в заговоре, не пощадив даже собственную мать, которую он заставил принять яд. Но Херульва Константин окружил большим почетом и назначил его главным над своими херсирами и усадил на почетное место за пиршественным столом и даровал ему золотой браслет с большими рубинами и отдал во владение все земли, что в стране ромеев именуют Мореей и соплеменники его жены и все венды, что живут там, признали принца своим этелингом. И многие фризы и даны решили навсегда остаться в стране ромеев. А другие, — как я, например, — прослужив еще несколько лет, все же решили вернуться домой. Херульв настоял, чтобы нам дали два корабля и мы поплыли на запад.

Стюрмир замолчал, чтобы перевести дух и смочить горло вином, после чего продолжил свой рассказ.

— В Миклагарде мы по дешевке купили много шелка, чтобы потом выгодно продать его в Кордобе и взять у сарацин много разных товаров. Их мы и привезли сюда, вместе с подарками, которые Херульв просил передать нынешнему конунгу Фризии, кем бы он не был. А еще он просил передать по всем странам Севера, что служба басилевсу достойно награждается и что сам он будет рад видеть воинов из родной земли в своей дружине.

Бюрхтнот Альфбадсон, конунг Фризии, переглянулся со своими приближенными, потом залпом опрокинул кубок с вином и, вытерев мокрые усы, обратился к Стюрмиру.

— Славную сагу ты нам рассказал, сын Йорни и пусть Браги, покровитель всех скальдов, поразит меня косноязычием, если я скажу, что не верю в ней хоть единому слову! Пусть боги и дальше не оставят моего брата на его службе конунгу Миклагарда и никто не станет противиться, если иные из наших юношей и впрямь пойдут на службу к ромеям.

При этих словах глаза многих молодых воинов загорелись в предвкушении великой славы и добычи в землях басилевса. Однако этелинги постарше, умудренные опытом, не торопились с решениями.

— Славная сага и вправду, — сказал герцог Аудульф, дородный рыжебородый мужчина в синем плаще и золотой гривне на шее, — но не так уж просто добраться до страны ромеев. Особенно сейчас, когда у нас соглашение с конунгом Велети.

— Что за соглашение? — спросил Стюрмир.

— Ах да, ты же не знаешь, — кивнул Бюрхтнот, — два месяца назад мы заключили союз с Драговитом, конунгом велетов, и Гудфредом, конунгом данов, о совместном походе на саксов и разделе их земель. Так вестфалы и энгры присягнули Фризии, остфалы — Драговиту, а нордальбинги — Гудфреду. Тогда же мы заключили соглашение, что велетские и датские торговцы ведут все дела на Янтарном море, а фризские — на Северном и во всем водам к западу от Пролива и что навеки вечный мир будет между нашими державами и ни один из нас не посягнет на право другого. Так что не с руки нам повторять сейчас подвиг Херульва и плыть на восток через вендские земли.

— Но есть еще и западный путь, — заметил кто-то.

— Через Испанию? — спросил Бюрхтнот, — так проще наняться там.

— А эмир сарацинов не менее щедр, чем басилевс — заметил эделинг Хенгест, высокий светловолосый воин, равно славный как ратными подвигами, так и богатством, — и в стране сарацин тоже можно купить много полезных вещей, в обмен на рабов и другие товары Севера, а путь туда в три раза короче, чем к ромеям.

— Так что вряд ли найдется много желающих отправляться в такую даль, — вновь обратился конунг фризов к Стюрмиру, — а для тех, кто желает помахать мечом — найдется дело и поближе к родным краям. В грядущем походе я бы особо хотел видеть рядом с собой воина, что прошел полмира с моим братом .

— Каком походе? — заинтересованно спросил Стюрмир.