Игорь Шолохов - КРАСНЫЙ АНГЕЛ СМЕРТИ

— Отлично. Я Вас проверял, и Вы прошли проверку. Сами понимаете, я не могу использовать такие ресурсы, если человек сам не уверен в своём плане. Но Вы, я погляжу, полны уверенности.

Разведчик пожал руку.

— Вы получите всё, о чём просите. Разумеется, это серьёзная и очень масштабная операция. Но я готов на всё, что бы только отомстить за гибель тех ребят и девчонок на «Дельфине».

— Не беспокойтесь, адмирал, мы Вас не подведём.

— Надеюсь, очень надеюсь. Ладно. Что думаете делать сейчас? Будете ждать всю свою команду или полетите со мной?

— Я думаю, лучше с Вами, — ответил Кравцов. — Лучше потом Ваши люди заберут остальных. Елена, ты не против?

— Если ты считаешь это нужным — то пусть так. Я сообщу им.

— Очень хорошо, — адмирал посмотрел на часы. — У нас ещё есть время до вылета, так что предлагаю обсудить детали.

19:58 10 июня 2013 года.

Елена, стоя у раскрытого люка, наблюдала, как в самолёт заходят морские пехотинцы из охраны Томина. Рядом с девушкой находились Кравцов, Конев и Алексеев. Главком с водителем уже был на борту Ан-26. Второй такой же самолёт, с ранеными, тоже уже вырулил на взлёт и стоял позади адмиральской машины.

— Глянь! Видать, эти нас сопровождать будут.

Майор посмотрела туда, куда указывал разведчик. Она увидела четыре Як-141. Это были сверхзвуковые истребители с вертикальным взлётом и посадкой. Два самолёта уже были в воздухе, зависнув в двадцати метрах над полосой, а вторая пара была готова вот-вот взмыть вверх.

— Ладно, давайте на борт, — сказал Алексеев.

Четверо людей поднялись по грузовой рампе в салон. Морпехи уже заняли пассажирские кресла, установленные по бортам. Кравцов, Елена и Конев прошли через салон, ведомые капитаном, и оказались в небольшом кубрике, расположенном за пилотской кабиной. С каждой стороны от прохода стояло по столу, с двух сторон от которых располагались по два кресла. Таким образом, кубрик вмещал восемь человек.

Елена села у иллюминатора, напротив адмирала. Рядом с девушкой разместился Кравцов, а около Томина — Алексеев. Конев и Заярин заняли места с другой стороны прохода.

— Итак, давайте ещё раз всё повторим, — сказал адмирал. — Лететь нам около двух часов. Значит, в Москве будем примерно в двадцать два часа. Через двадцать пять-тридцать минут после этого лейтенант Заярин доставит вас на, скажем так, конспиративную квартиру. Как я уже говорил, она принадлежит моему другу, который находится сейчас в длительной командировке. Не думаю, что КГБ стало бы устанавливать слежку за этой квартирой. Так что там вы будете в безопасности. В это же время я буду в штабе. Одновременно с этим, капитан Алексеев вылетит в Ростовскую область, что бы забрать Ваших людей. Экипаж вертолёта — ребята надёжные, лишних вопросов задавать не будут. После прилёта, бойцов Вашей группы так же доставят на эту квартиру. Это будет примерно через восемь часов после нашей посадки в Москве, то есть в шесть часов утра одиннадцатого числа. За это время я, думаю, смогу подготовить всё необходимое для операции. Экранопланы и бойцы морской пехоты уже будут вас ждать в Североморске. К сожалению, я не смогу выделить для вашей переброски самолёт, так что придётся использовать для этого Ми-8. Вылет ориентировочно намечен на 6:30. Время полёта — примерно шесть с половиной часов, причём будет осуществлена одна промежуточная посадка для дозаправки. В тринадцать часов вы будете в Североморске и отправитесь в путь сразу после посадки на транспортный экраноплан. Вот так. Вроде всё?

Девушка посмотрела в иллюминатор. Земля стремительно уходила вниз, а транспортник же ложился на курс.

— Да. Ну не считая дозаправок, разумеется, — кивнул Кравцов.

— Конечно. Теперь о временных рамках. Ориентировочно вы должны быть около Кефлавика в восемнадцать часов. Сколько у вас времени займёт сама операция? Вы, кстати, мне так и не рассказали, как будете действовать непосредственно там.

— На операцию нам будет нужно минимум три, максимум — шесть часов. Насчёт плана — он ещё чётко не разработан. Могу только сказать, что мы рассчитываем использовать отряд, выделенный нам, для отвлечения врага. Когда они увидят у себя в тылу русскую морскую пехоту, поддерживаемую бронетехникой, то не будут разбираться, что это всего пятьдесят человек и одна БМП. Особенно, если перед этим один из «Луней»  нанесёт удар всеми своими шестью ракетами по ангарам техники. В суматохе, которая последует за этим, мы и проникнем на базу. После того, как выполним задание, отступим, заминировав часть объектов. Второй «Лунь»  должен обстрелять базу, одновременно с этим мы подорвём заряды. Это внесёт сумятицу в их ряды и позволит морским пехотинцам спокойно погрузиться обратно на «Орлёнка».

— Понятно. Учтите, что если что-то пойдёт не так, то я не смогу вам помочь. Вы там будете предоставлены сами себе.

— Нам не привыкать, товарищ адмирал.

Неожиданно дверь, ведущая в тамбур перед пилотской кабиной, открылась и через кубрик в грузовой салон прошли три человека в лётных комбинезонах.

— Это хорошо, — Томин посмотрел на Елену. — Только прошу вас — не подведите меня там. Я ставлю на карту многое, очень многое. Если вас там перебьют, то меня отправят под трибунал. Ведь, в принципе, то, что я сейчас делаю — незаконно.

Майор молча кивнула. Она прекрасно понимала, что в этой авантюре главком рискует больше всех.

— Товарищ адмирал, можно просьбу, — сказал Алексеев.

— Если ты хочешь попросить, что бы я назначил тебя командиром этого штурмового отряда морской пехоты, то нет, — не глядя на подчинённого, ответил Томин. — А так, пожалуйста, спрашивай.

Елена увидела по лицу капитана, что именно это он и хотел попросить.

— Почему, товарищ адмирал? — изумился Алексеев.

— Хоть ты и проворонил, когда меня похитили, но, всё равно, боец ты не плохой. Даже если всё пройдёт максимально успешно, как я объясню отсутствие начальника моей охраны целые сутки?

— Ну скажите, что я в увольнительную уехал, к себе, на Волгу. Может, у меня жена рожает, все ведь знают, что у меня скоро сын должен появиться.

— Ага, рожает, — усмехнулся Томин. — На четвёртом месяце-то. Если б ты о сроках, сколько она на сносях, меньше болтал со своими друзьями в штабе, может, я тебя бы отпустил. А так это, мягко говоря странно, — адмирал посмотрел на Кравцова. — А то ж всё хотел, похвастаться! «Вот сын будет, традицию продолжит»!

— Ну ладно Вам, товарищ адмирал, — обиженно сказал капитан. — Кто помнит-то? Я ж давно говорил!

— Если мне память не изменяет, ты только позавчера Артемьевой и Левьеву растрепал, что она у врача была.